фразы шлягера: “Хлопая ресницами и взлетай, приснится не забывай, ту-ту-ру-ту-тай…”
На нужном мне этаже снова натягиваю маску строгости и выхожу с совершенно прямой спиной и подбородком вперёд.
Несмотря на то, что уже опоздала, иду тем шагом, который позволяют узкая юбка и шпильки.
В приемную неспешно вплываю. Секретарь меня приветливо встречает и сообщает, что встреча тремя этажами ниже.
Услышав номер, понимаю, что с этими чертовыми трусами я перепутала цифры девять и шесть. Вместо шестнадцатого приехала на девятнадцать этаж.
– Ой, я такая неловкая, – говорю с улыбкой и выхожу из приемной.
Спускаюсь на три этажа ниже. Вхожу в более стильно и богато обставленную приемную.
Вышколенная девушка в дорогом деловом костюме с нюдовой косметикой на лице и короткими ноготками, выслушав меня, почти беззвучно сообщает кому-то о том, что я подошла.
– Виктория Вольдемаровна, извините, пожалуйста. Павел Кириллович просил Вас подождать. У него деловой звонок. Я могу Вам предложить чай, кофе, воду, – невозмутимо сообщает мне девушка.
Ждать мне приходится немало.
Наблюдая за стрелкой часов, которая уже отмерила минут тридцать, решаю, что мое терпение иссякло.
И когда уже собираюсь встать и уйти, девушка сообщает, что мне можно войти.
И я иду, еле сдерживая своего внутреннего дракона.
Около двери на секунду задерживаюсь, чтобы поправить юбку.
Открываю дверь, делаю шаг вперед и цепляюсь за что-то каблуком.
Неожиданно теряю опору и, словно пикирующий истребитель, с гордо поднятой головой и задранным носом стремительная влетаю в кабинет. И…
Вся такая внезапная, начинаю падать, как в замедленной съемке. Но…
С полом состыковаться не успеваю.
Меня подхватывает крупный мужчина, которого я замечаю в последний момент.
По причине его высокого роста в своем стремительном полете лица не успеваю разглядеть. Но…
Когда он меня подхватывает на уровне своих колен, я сначала вижу перед собой начищенные до блеска стильные ботинки.
Подняв голову, утыкаюсь взглядом в область развилки ног.
“Тыкс, тыкс! Еще один альфач на мою голову. Не много ли за несколько часов, - думаю и снова на автомате провожу языком по губам. - Теперь хотелось бы увидеть морду лица. Вдруг, он приятнее орангутана…”
Лишь только меня ставят на ноги, поднимаю голову.
В мгновение наши взгляды скрещиваются, как мечи войнов тьмы и света.
- Вы?! - восклицаю, зависая на притягательном брутале с модной стрижкой и обволакивающим порочным взглядом синих глаз...
В голове моей свербит лишь одна мысль:"Хорош - мерзавец! Все же я б ему дала от всей души и по полной программе!"
- Вижу вам снова помощь нужна, - тут же раздается бархатистый обволакивающий баритон.
- Благодарю! Вы мне уже и так помогли, - отвечаю холодно.
- Павел Кириллович Парамонов. Мою с вами встречу, Вика, организовал господин Бражников.
“Святые небеса, этого не может быть! Ну, не могла судьба-злодейка сделать такой кульбит и столкнуть лоб в лоб двух людей дважды за короткое время,” - пунктирной линией, запикав нецензурные слова, идёт в моем мозгу мысль.
Глава 7
Не знаю, что случилось с этим днем.
То ли все упало под нижнюю головку Меркурия.
То ли Меркурий сам треснулся головой и объявил мне войну.
То ли Венера впала в транс и все ее мысли уплыли в горизонтальную плоскость.
Или ещё какой-то катаклизм в космосе приключился. Но…
Такого черезжопия в моей жизни еще не было никогда! Потому что…
Я не успеваю даже рта открыть, как оказываю в объятиях азартного Парамоши. И…
Его рот накладывает на мой печать молчания.
А правильнее...
Губы Парамона впиваются в мои. И его язык заставляет мой вступить с ним в орально-интимную связь.
Если простыми словами, то альфач банально трахает меня в рот…
И мой организм как-то странно отзывается на это. Предает меня что-ли…
Потому как начинает вибрировать, дрожать и поднимать температуру внутри.
Прислушиваюсь к себе и реально понимаю: моему телу тепло. Нет. Ужасно жарко…
При чем этот жар образуется в области груди и потоками лавы стекает на нижний этаж туда, где нет трусов.
“Что за превратности судьбы? Каков, однако, - мерзавчик!” – рождается мысль, совершенно не отрезвляющая меня, а наоборот…
Впервые в жизни чувствую себя совершенно беззащитной и растерянной.
На несколько мгновений впадаю в ступор.
Пока пытаюсь сообразить, что делать,
Парамонов времени зря не теряет.
Ловко одним движением захватывает обе мои кисти, заводит за спину и зажимает в одной своей.
Свободную ладонь кладет на мою грудь и начинает ее нагло лапать.
После переводит руку на талию. Затем опускает ее ниже через бедро на задницу. Его пальцы жестко и властно сжимают “булочки”.
В моей голове не остается никаких сомнений о цели Парамоши.
Да, да, я имею ввиду ту самую. Порочную. Озвученную ранее в лифте: вечерний ужин, переходящий через постель в ранний завтрак.
Почему у меня возникла такая мысль?..
Да на основании плотно прижатой ко мне твердой выпуклости ширинки альфача.
При мысли, что это порочное действо со мной может случиться в его рабочем кабинете, моя кровь начинает бурлить и закипать. Но…
Не от возмущения. Нет…
Мне даже не хочется сопротивляться и кричать: “Спасите! Помогите! Честную женщину пытаются сначильничать!”
Не могу самой себе не признаться, что сама эта ситуация для меня как запретный плод и увлекательный квест с тайной и призом.
И вот это ужасно возбуждает…
А еще забавляет игра в ассоциации.
Прямо представляю, как Парамонов насаживает меня на свой ствол, который явно больше среднего европейского.
Думая об этом и неожиданно вожделея, внутренне улыбаюсь, а внешне покрываюсь мурашками и вздрагиваю.
Эффект моих фантазий усиливает язык этого наглеца, который уверенно танцует огненное танго с моим.
Мои эмоции от порочности поцелуя зашкаливает.
Пытаясь хоть как-то взять себя в руки, сжимаю бедра и губы. Нижние… Потому как пульсация в них становится нестерпимой…
“Черт, черт, черт! Нет так не пойдет. Я совсем не такая. Нет, может и такая, но не с первым же встречным. И не с этим же Парамоном! – возмущается мой внутренний голос. – Пусть этот ушлепок шпилит какую-нибудь легкодоступную соплю или вон свою секретаршу… Она как в приемной для этих целей…А со мной так нельзя!”
В последний миг начала неуправляемого заноса все же собираю мысли в кучу, не давая им, превратить меня в безвольное желе.
И как правильная женщина, пусть уже давно ею и не являюсь, успеваю мотнуть головой и разорвать поцелуй.
– Вы одурели что-ли? Вы меня за кого приняли? Вы наглец…
