Нахал…Подлец! – шиплю сдавленно, потому что не успеваю отдышаться. Но…
Меня никто не слышит и слушать не собирается.
В ответ на мои слова наглец издает довольный рык.
И наглые и горячие губы Парамона уже ныряют в треугольник моей трешки, что пикантно видна в вырезе блузы.
Нахал бесцеремонно проводит языком по ложбинке между полушариями и поднимает свое довольное лицо.
Порочный взгляд его глаз проникает внутрь меня, распаляя и сжигая мои благие намерения.
Пытаясь остановить свое падение в пучину сладкого разврат, с трудом, но все же выдергиваю руку из горячей мужской ладони.
Тут же беспардонно кладу её на ширинку и сжимаю пальцы на выпирающем хозяйстве...
Глава 8
Была уверена, что наглеца это остановит. Но увы и ах!..
– Может лучше расстегнуть, чтобы тебе было удобнее, а мне приятнее? – тут же чувственно и возбуждающе рокочет в области шеи баритон Парамона.
И по моему телу от бархата и вкрадчивости его тембра пробегает будоражащая дрожь.
Пытаюсь взять себя в руки.
– Пустите! Я сюда пришла не вот за этим… Вы же хотели что-то обсудить со мной? – стараюсь говорить как можно увереннее и твёрже, но мой голос предательски томно вибрирует.
– Обсудить? А, да, хотел…Но…К херам все! Позже…
Понимаю, что от такого напора и темперамента отбиться мне будет крайне сложно.
Если еще взять в рассчет, как меня это все саму будоражит. То и вовсе безнадежно…
“Вот попала, так попала. Нет, пропала так пропала..,” – проносится в мозгу.
От пошлости ситуации и от напора и азарта Парамоши меня плющит до черных мушек перед глазами.
И еще выбивает почву из-под ног пульсация мужской плоти под тонкой тканью брюк, которую я чувствую пальцами.
– Не понимаю, о чем речь! – шепчу сдавленно осипшим голосом. - Если Вы хотите обсудить юридические вопросы, то давайте присядем за стол.
– Ничего не хочу обсуждать, - взгляд его синих глаз проходит по мне жаркой волной. – Ты ведь хочешь меня, малышка?
– Я для вас не малышка, а Виктория Вольдемаровна, – отвечая, старательно изображаю презрительный взгляд.
– Раз нет, то перестань давить на мои яйца. Это очень нежный орган. С ним нужно обращаться деликатно…
– Ага, щаз! Я так сдерживаю вашу агрессию, – откашливаюсь, чтобы голос стал громче и четче.
Парамонов саркастично кривит губы и отдирает мою кисть от своего гульфика и снова заводит руку за спину.
Сам наглым образом опять свободной ручищей мнет мою грудь.
Только теперь уже пальцами залезает под бюстик и начинает поглаживать и пощипывать сосок.
Непроизвольно напрягаюсь, вздыхаю и издаю стон.
Он приближает свое лицо к моему и мажет губами по моим.
– Нравится? Мокрая уже, с-сучЁ-ночка, – горячо и довольно шепчет наглец прямо мне в рот.
Дышу тяжело, стараясь от него отодвинуться. Но…
Мне так нравится, что уже самой хочется забраться на стол и раздвинуть ноги.
Громко сглатываю слюну.
– Уберите от меня свои ручищи, – не говорю, а стону, пытаясь сохранить невозмутимость на лице.
Парамонов тут же проводит большим пальцем по моим губам.
Очень хочу изобразить равнодушие и презрение к этому порочному и сексуальному альфачу. Но…
У меня ничего не получается. Это я понимаю по его насмешливому взгляду, которым он раздевает и уже трахает меня во всех позах.
– Давайте все же перейдем к обсуждению важных вопросов, – дергаюсь, но он еще сильнее прижимает меня к своему паху.
– Не неси чушь, Ника! Не будет сейчас никакого обсуждения! Не до этого, – рычит Парамоша.
– Пу-с-с-с-тите! - шиплю зло.
– Нет! Мы оба изрядно возбуждены. Назад дороги нет… Хочу тебя до звона в яйцах. Ты тоже… Я вижу это и чувствую…Чего ломаешься? Привыкла динамить мужиков? Диктовать свои условия? Да?
Парамонов гладит мое дрожащее тело горячей ладонью.
От его движений растекаюсь, как мороженка на солнце.
Прикрываю глаза от удовольствия.
И тут же чувствую мужские губы на своих.
Он снова жадно целует меня.
Глубоко проникает языком и заставляет мой сплетаться с его в жарком танго.
У меня нет больше сил сопротивляться.
Растворяюсь в страстном поцелуе.
Мои ноги слабеют, а тело расслабляется и обмякает.
Вишу на горячей мужской руке, что уверенно поддерживает мою спину.
Не знаю почему, но у меня возникает ощущение надежности.
Не успеваю заметить, как под задней частью колена оказывается прохладная опора.
Угловым зрением вижу – диван.
Дергаю голову и опять прерываю поцелуй.
– Вы реально решили поиметь меня прямо на этом грязном диване?
– А что не так?.. И диван, кстати, новый и чистый…Его на днях привезли.., – Парамонов говорит совершенно спокойно, словно речь идет о какой-то пустяковине.
От такой наглости кусаю его нижнюю губу до крови.
– Сучка! Злобная! – оскаливаясь, цыкает Парамоша.
– Баран упертый! – взвиваюсь в одну секунду. – Вы привычно решили, что я такая же, как все ваши шлюхи, которых вы привыкли иметь прямо на рабочем месте. Накося – выкуси!
Переходя на “ты”, на последних словах тычу Парамону в нос комбинацию из трех пальцев! Но…
Не успеваю даже и глазом моргнуть, как оказываюсь спиной на диване под его накачанным телом…
Глава 9
– Нахал! Наглец! Рас-пут-ник! Га-а-ад! – с раздраженного шипения перехожу на громкие томные стоны.
– Еще какой гад! И ты это скоро узнаешь! И будешь течь при виде меня! И стонать подо мной! И умолять будешь: “Сильнее и жестче”! – хмыкает в ответ бархатистый баритон.
Парамоша произносит каждое слово с такой интонацией, что мое тело в такт ему вибрирует.
На ментальном уровне у меня создается впечатление, что этот охальник настраивает меня, словно я музыкальный инструмент.
Приоткрываю веки. Смотрю на Парамона и снова обалдеваю.
Надо мной нависает тело атлета с отлично прокачанными мышцами. С шикарным разлетом плеч. Мощными ручищами и грудью с густой порослью волос.
“Как же он чертовски хорош. Не мужик, а модель с обложки модного журнала. Шикарный самец. На таких как он женская половина от пубертата и до полной потери памяти слюни пускает и мастурбирует, – тут же начинают летать в моем мозгу возбужденно-порочные мысли. – Твою дивизию, неужели и я в кружок члена “парамон-секси” попала…”
И тут же понимаю, что как-то быстро и глупо поддалась магнетизму его самцовой харизмы.
И вот уже даже распласталась под ним, как скатерть самобранка голая.
Осталось лишь на моем
