теле еще разложить меню из мишленовского ресторана.
Хотя по огню похоти в глазах Парамона дегустировать он собирается только меня.
Смотрю на Парамошу и прямо балдею от того, что вижу его голым.
И моя память тут же подкидывает недавние моменты нашей сексуальной схватки в кабинете.
Его сладкое рукоблудство по-моему телу.
Пульсацию мужского достоинства Парамона в моей ладони.
И наше падение на диван.
А как он меня раздевал…
Вот его длинные пальцы ловко расстегивают пуговицы на моей блузке.
После она летит в сторону вместе с красным шелковым бюстиком.
Справишься с этой задачей, Парамоша в одно движение сдергивает с меня юбку.
Лежа в одних чулках, я дрожу от предвкушения того, что будет дальше.
Мы смотрим глаза в глаза.
Наши взгляды искрят от желания.
Воздух между нами становятся осязаемым и вязким.
Мы оба вибрируем от напряжения и заряда сексуальной энергии.
Руки Парамоши двигаются вниз: туда, где давно нет трусиков.
Чувствую как мое тело на движения его ладоней отзывается жаром.
Лишь только его наглые пальцы касаются моей плоти, как я начинаю течь соками.
Балдею от того, как он нежно и вместе с тем настойчиво и порочно массирует возбужденную точку моего удовольствия.
Тут же в моем теле включается вибро режим.
Интуитивно хватаюсь за руку Парамона.
Он продолжает поглаживать и ласкать мои нижние губы.
В это время его язык в моем рту танцует с моим танец любви.
И мне так хорошо, что даже пропадает желание противиться его напору.
В мозгу лишь одна мысль: “Лишь бы не останавливался!” Но…
Азартный, темпераментный и отвязный Парамон и не собирается этого делать.
Он лишь ускоряется и ускоряется.
И это меня радует…
Глава 10
В унисон рукам Парамона начинаю раскачивать бедра.
Стараюсь усилить контакт между нами и трение мужских пальцев по моей плоти.
– Хочешь меня, сучечка? Знаю…хочешь, – раздается обволакивающий голос моего демона-искусителя.
Вместо ответа только дышу – тяжело и надсадно. Но…
Лишь только его пальцы проходят по моим возбужденным складкам, делают круг по влажной нежной плоти и ныряют внутрь, я громко и протяжно стону.
– Ну, давай…произнеси, – с рыком приказывает мне Парамон. – Не стесняйся. Признайся, что хочешь меня! Попроси, трахнуть тебя жёстко и без остановки.
Ответить могу, да и не хочу, потому что дрожу и горю от пошлых и настойчивых движений его пальцев внутри себя.
– Какая ты мокрая и ужасно тесная! Просто идеальная для моего ствола, – шепчет мне дьявол во плоти.
Ну, здесь уж я не выдерживаю и со смехом выдаю то, о чем буквально через несколько секунд пожалею:
– Недоросль ты писюнявый… Как был мальчиком с комплексами, так и остался…
После моих слов пальцы Парамоши выскальзывают из меня.
Почувствовав пустоту внутри лона, испытываю ужасное разочарование.
Хочется простонать: “Верни все обратно и делай как раньше! И не печалься мальчик, если твой внутренний “трахтен-парамохтен” так и не вырос!” Но…
Сказать ничего не успеваю, потому что Парамон отрывается от меня и встает в полный рост.
Его тело атлета снова впечатляет меня. Но…
Больший восторг вызывает очень крупный младший “парамончик”.
Он оказывается каким-то прямо идеально правильным по соотношению длины, диаметра и формы.
Да… Член его, мощный и красивый, мне определённо нравится.
При виде большой алой головки я чуть собственной слюной не давлюсь.
И все же немного меня гложет мысль: “Не порвет ли меня инструмент Парамона? И как такое добро поместится во мне?”
Сначала даже хочу высказать свои сомнения. Но…
В последнюю секунду прикусываю язык, чтобы не выглядеть смешной в глазах альфача.
Пока думаю, он опускается, раздвигает мои ноги. Одну забрасывает себе на плечо.
– Ты-ы-ы ч-что собираешься делать? – интересуюсь, сглатывая вязкую от возбуждения слюну.
Приподнимаюсь на локтях. Наблюдаю, как голова Парамоши опускается к моему лону.
– Знакомиться со звездой пленительного счастья, – в голос хохочет охальник. – Полюбоваться ею. Вылизать. Трахнуть. Услышать, как она хлюпает, а ты кричишь от восторга…
Парамон порочно смотрит на меня, облизывает свои красивые губы и начинает воплощать свои мечты в реальность.
– Кричи, сучечка! Кричи! Мне нравится, когда подо мной кричат, – рычит Парамон и таранит меня мощным членом.
– Да! Еще! Сильнее! Еще-е-е! – мой крик переходит в протяжный стон со стенаниями.
На очередном толчке мы, одновременно достигаем пика наслаждения и бурно кончаем. Но…
С вершины блаженства меня скидывает звонок телефона.
С мыслью, да пошло оно все на небо звездочкой, толкаю попку и бедра вперед навстречу альфачу. Хочу снова почувствовать его жесткий напор.
Мне очень нужно догнаться, поймав приятные всплески блаженства внутри себя.
Потому как я вроде и кончила, но словно не до конца…
В надежде на секси хэппи-энд снова делаю резкий толчок. Но… Ничего не ощущаю внутри себя.
Да и на себе тоже не чувствую тяжести мужского тела.
Лежу в дурацком диссонансе мыслей и плоти.
Тяну руку к телефону. Нащупываю его пальцами.
На автомате принимаю вызов, даже не смотря на имя вызывающего.
Тут же слышу голос помощника Анны:
– Виктория Вольдемаровна, вы где? Вас ожидает Павел Кириллович Парамонов.
– В смысле ожидает? Он что в бюро? – удивленно хриплю в телефон и шарю свободной рукой по простыне и соседней подушке.
От понимания реалий действительности резко распахиваю глаза.
И хоть до меня уже дошла суть произошедшего, все равно поворачиваю голову вправо и влево.
Вижу, что я дома. В своей спальне. Одна на постели…
И с сожалением понимаю: секс марафон с Парамошей был лишь выплеском моего возбуждения…
Глава 11
После слов помощника с постели выскакиваю, словно меня окатили ледяной водой. Нет…
Причина не Павле Кирилловиче Парамонове. Хотя…
В моем мозгу тут же раздается бархатный баритон и куски его фраз:
“– Мою с вами встречу, Вика, организовал господин Бражников.
– Меняю твой сексуально-интимный аксессуар на ужин в ресторане плавно переходящий в завтрак.
– Ну, к чему двум взрослым, красивым и умным людям терять время зря. Жизнь и так короткая…
– Захочешь забрать свое исподнее, звони!
– Мокрая уже, с-сучЁ-ночка...
– Мы оба изрядно возбуждены. Назад дороги нет… Хочу тебя до звона в яйцах. Ты тоже… Я вижу это и чувствую…Чего ломаешься? Привыкла динамить мужиков? Диктовать свои условия? Да?”
Про гадкого и азартного Парамошу думаю в душе, намыливая гелем тело.
Дойдя до паха и проведя пальцами по своей святая святых, моя озабоченная память
