испачкал его своими слюнями и захрапел, я поняла: с меня хватит.
Вызвала себе такси и оставила своего несостоявшегося любовника на попечение его приятелей.
Мирон к тому времени отчалил куда-то наверх со своей кукольной блондинкой, которая полвечера засовывала язык ему в ухо. Мне было даже на руку, что эта кукла приняла его на себя. Он был занят и к концу вечера потерял ко мне интерес. По крайней мере, больше не прожигал взглядом и не требовал вернуть ему его деньги. Хотя чувствую, это не последняя наша встреча.
Может, бросить Сашу? Ну уж нет…
В коридоре слышатся шаркающие шаги, двигающиеся в направлении кухни. Моя соседка проснулась. Сегодня моя очередь первой занимать ванну, а её — плиту. Пока она гремит чашками на кухне, я иду под душ смывать со своего лица остатки вчерашней ночи и плохого настроения.
— Пельмени на завтрак? — спрашиваю я, поправляя на голове тюрбан из зелёного полотенца.
— Это всё, что было в холодильнике, — пожимает плечами Маринка, не отвлекаясь от ленты новостей в своём телефоне. — Будешь? Там ещё плавают в кастрюльке.
— Воздержусь, — говорю, скривившись.
Встав на носочки, начинаю открывать верхние шкафчики в поисках турки. На месте её не оказывается. Обычно я отвечаю за порядок, а Маринка за беспорядок. В остальном у нас царит полная идиллия, не первый год живём вместе. До этого шесть лет делили комнату ещё с двумя девчонками в детском доме. Почему мы снимаем квартиру, а не живём в собственных, положенных всем сиротам от государства? Это долгая и грустная история, на которую не хочется тратить время. Но если вкратце, то в очередь на квартиру встают с четырнадцати лет, и пока, к моим девятнадцати, она ещё не подошла.
— Правильно. Поэтому ты такая тощая, не жрёшь ничего. А кофе кончился, можешь не греметь с утра пораньше, — бубнит соседка и накалывает на вилку толстенький пельмешек, отправляя его в рот.
— Чай у нас хотя бы есть?
— Ромашковый, — громко смеётся над своей же шуткой Марина, но, наткнувшись на мой взгляд, машет рукой в сторону шкафчика у окна. — Глянь, у меня там были пакетики зелёного с жасмином. Меня от него тошнит.
Я с надеждой заглядываю в холодильник, но, кроме половинки лимона и двух банок с консервированной фасолью, там ничего нет. Мы не голодаем, но продукты у нас заканчиваются слишком стремительно для двух живущих под одной крышей девушек. Я всё лето пропадаю на новой работе в магазине. Пока не наступила учеба, стараюсь по максимуму заработать и зарекомендовать себя. Беру много дополнительных смен, дома бываю редко.
— У тебя вчера был Руслан? Потому что вчера с утра точно были яйца и сосиски, и даже йогурт был, — обличительно тыкаю в Марину пальцем.
Её парень Руслан часто к нам заходит, особенно в Маринкины выходные. От него плохо пахнет и жрёт он за троих. А ещё любит “ошибиться” дверью и облапать меня сальным взглядом. Жутко неприятный тип, понятия не имею, что она в нём нашла. Мы пару раз ругались на его счёт и в итоге пришли к компромиссу, что, когда я дома, его тут не будет.
— Ну да. Да куплю я всё, не кипишуй. Сегодня три клиентки будет. У меня баранки есть! И хлебцы твои любимые с клюквой. Садись давай, сейчас достану, — начинает суетиться соседка и, правда, достаёт из своих запасов вкусняшки к чаю, выставляя их на стол. — А ты чего такая хмурая? Твой мажорчик тебе опять не дал?
Иногда я жалею, что Марина как-то увидела нас вдвоём с Сашей, когда он подвозил меня вечером после работы. И начала пытать, а я поддалась, потому что поговорить мне больше особо не с кем, и рассказала ей всё про своего первого в жизни парня.
— Всё у нас хорошо.
— У тебя до сих пор на лбу написано: “девственница”. Чего ж хорошего? Или опять в тот клуб хочешь сходить? Они не берут одних и тех же дважды. Иначе я…
— Иначе что? — перебиваю, начиная раздражаться. — Торговала бы собой на постоянной основе? Знаешь, как это называется? Или напомнить? Иди, там и опытных любят Главное, чтобы молодая была. Не шибко юзаная.
— Дура, что ли? — бледнеет Маринка и округляет глаза. — Шуток, что ли, не понимаешь?
— Так себе шуточки у тебя, Марина. Позвони на досуге Ленке, спроси, нравится ли ей её работа, довольна ли она? Или лучше бы она ноготочки пилила, как ты? Спасибо за хлебцы, и купи еды. Я сегодня до шести и планирую сразу домой.
Отличное доброе утро, заряжает бодростью и агрессией к людям на весь день!
Сполоснув кружку под струёй воды, вешаю её на сушилку и возвращаюсь к себе в комнату. Достаю с антресолей фен и начинаю собираться. Сегодня я открываю магазин.
Не все идут учиться после детского дома. Далеко не все. Очень маленький процент хоть куда-то устраивается на работу. Остальные просто не приспособлены к социальной жизни, как слепые котята барахтаются в новом мире и теряют себя. Кто-то спивается, кто-то подсаживается на иглу, кто-то начинает воровать, потому что по-другому не получается заработать, а кто-то торгует собой.
Благодаря Ленке я и попала на вечеринку, где познакомилась с Миром. Она неплохо зарабатывала тогда, а мне нужны были деньги на учёбу. На бесплатный я не прошла. А терять год и копить… ну не хотела я этого делать. Тем более, когда такой соблазн, за одну ночь срубить от десяти тысяч долларов за раз. Неимоверные для меня деньги. Как сейчас, так и тогда.
Спустя несолько минут в дверь тихо скребутся.
— Не обижайся, а. Я не хотела тебе напоминать. Думала, вместе посмеемся.
— Три раза ха-ха-ха.
— Линка, ну прекрати, ну сморозила глупость. Знаешь, как тебе благодарна, что ты меня на эти ногти уговорила пойти учиться? Я ещё на брови отучусь, уже присмотрела курсы. Я же не такая башковитая, как ты, универ для меня закрыт.
