идёт, Руса, с кем иногда общаемся, сегодня почему-то нет. Но это неудивительно. Рус очень часто зависает с девчонками. Он меняет их как перчатки, и почему они на него ведутся до сих пор, с его-то славой в городе, я не знаю. Он приводит одну, дня три с ней проводит время, потом пару дней хвастается, что они вытворяли в постели, и следом приводит новую. И так по кругу. Одна за одной. Без остановки.
— Всем привет! — звучит справа слишком тонким и весёлым голосом, и я поворачиваю голову, глядя на обладательницу этого тембра. Темно, фонари тут не горят почти, вижу что девочонка длинноволосая, да и всё. Рус рядом, с безразличием держит ее за талию и второй рукой пытается подкурить сигарету.
— Здорова, мужики, — говорит Руслан. Отпускает свою очередную и идёт пожимать всем руки, пока его девчонка смотрит на нас и почему-то улыбается. — Это Аня, знакомьтесь.
— Какая по счету Аня за этот год? — ржет Яр, и девчонка замирает в миг от этой реплики. Конечно. Сам Рус ведь каждой говорит, что у них точно любовь с первого взгляда и все остальное дерьмо. И верят же. — Анечка, не стесняйтесь, присаживайтесь. Мы не кусаемся. В покер будешь? Пиво?
— Нет, я не пью, спасибо! И в покер не умею. Просто посмотрю, — она слишком довольная, не перестает улыбаться. Странная. Чему радоваться? Ну хоть не пьет. Это первая из его девок, кто отказывается пить. — Можно? — подходит ко мне и спрашивает, указывая на свободное место рядом. Рус сел на другой стороне, места там не осталось.
Киваю. Не выгонять же ее, пусть будет.
Девчонка садится рядом, и взгляд машинально на нее падает. Она не похожа на всех остальных девок Руса. Слишком… не шлюха, короче. Видно по ней, что нормальная девчонка. Не похожа на ту, что будет с ним в машине трахаться с первой встречи. Могу ошибаться, конечно. Но впечатление производит немного другое.
У неё длинные светлые волосы и до жути противные сладкие духи. Она сидит слишком близко, даже тошнота от запаха появляется. Очень резкий, в груди комом собирается.
На вид девчонке лет восемнадцать. Плюс минус. Русу, к слову, двадцать шесть. Не знаю, как их свела судьба, да и не особо интересно. Просто в голове не укладывается, что даже у таких дамочек внешность может быть обманчива.
— А ты чего такой грустный? — поворачивает голову ко мне эта Аня, спрашивая с улыбкой.
— Всегда такой.
— Всегда грустный?
— Обычный.
Она начинает меня бесить. Ненавижу, когда лезут с такими вопросами. Моё настроение касается только меня, но точно не малолетки, с которой мы секунд сорок назад первый раз увиделись.
— У тебя что-то случилось?
— Ты хотела смотреть на игру. Вот смотри.
Надо бы послать погрубее, чтобы точно отвалила, но все равно не могу пока воспринимать ее как всех противных девок Руса. Она какая-то другая. Как ребенок наивный. Бесячий, активный, наивный ребенок.
— Не хочешь отвечать, так бы и сказал! — фыркает мелочь, по-детски складывая руки на груди и оттопыривая нижнюю губу.
— Я и не говорил, что хочу.
Она что-то порывается мне сказать ещё, но я бросаю на нее взгляд и она замолкает.
Навязчивые люди слишком сложные. Болтливые тоже. А у нее два в одном, это точно не ко мне, пусть найдет себе другую жертву.
Сижу с ними ещё минут десять. Аня ко мне больше не цепляется, но сидит рядом надувшаяся как воздушный шар. Мало того, что активный ребенок и бесячий, так ещё и ранимый. Всё-таки я не могу понять, каким образом они сошлись с Русом.
Запах её духов уже горечью в лёгких оседает, и я решаю свалить домой, чтобы не вдыхать этот ужас и дальше. Тем более утром на тренировку, надо выспаться. А с покером все равно не везёт сегодня. Не мой день абсолютно.
— Ладно, мужики, я пошёл, — встаю из-за стола и переступаю через лавку, уходя отсюда.
— Вообще-то тут не только мужики! — вопит активистка, и глаза сами собой закатываются.
— Ты наблюдательная.
— Какой противный! — бурчит себе под нос, но я все прекрасно слышу. Пожимаю руки парням и ухожу к дому, но через пару шагов останавливаюсь, глядя на Алёну, стоящую в пяти метрах от меня. На высоких каблуках, как всегда, со сложенными на груди руками. Поза уверенная, она точно чувствует себя правой, пришла доказать то, что в этой ситуации идиот только я. Ну-ну, пусть попробует.
Обойти бы её и свалить домой спать, но я не маленький мальчик, чтобы от нее бегать. Если первый раз мои слова не поняла, я повторю второй, третий, десятый, мне не сложно. Но истину донесу.
Бесит только, что встала она слишком близко ко всей компании. Те уже уши развесили наверняка, даже разговоры притихли.
— Что-то забыла? — спрашиваю, подходя к Алёне. На что я в ней запал? Сейчас у меня к ней нет никаких эмоций кроме отвращения. Противно. На внешность не смотрю даже. Меня в целом внешность всегда в последнюю очередь интересует. А теперь знаю о том, что она мужу изменяла, ещё и меня в это втянула, и как отрезало от нее.
— Да! Забыла свое удовольствие. Вернёшь? — говорит нагло, ведёт себя так, словно за руку меня возьмёт сейчас, поводок натянет и поведет в кровать.
— К мужу обратись, он поможет.
— Слушай, что за сцены? В конце концов, ты даже не на его месте в этой ситуации!
— Упаси бог, Алёнушка, быть твоим мужем, — разговор напрягает. Сжимаю зубы. Прищуриваюсь. Бесит дико. Ещё хуже чем новая девчонка Руса, которая весь вечер мне покоя не давала. Тут вообще край. Полное отсутствие уважения к ее персоне и нулевое желание общаться.
— Трахать тебе меня нравилось.
— Разонравилось. Ещё вопросы?
— Да! — она нервничает. Топает ногой и царапает ногтем большой палец, нервничая. Замечаю случайно. — Какого черта, Дамир? Нам было хорошо вместе, что вдруг изменилось?
— Изменилось то, Алёна, что открылась грязная правда. Говорю ещё раз раз: я в этом дерьме участвовать не буду. Ты втянула меня, даже не предупредив. В изменах
