я не участвую ни с какой стороны. Никогда. Это понятно?! А теперь садись в машину и проваливай, и больше чтобы я тебя не слышал. И желательно не видел. Ясно?
— Хамло! — со злостью она замахивается, чтобы дать мне пощечину, но я успеваю перехватить руку и сжать пальцами запястье. Притягиваю дуру к себе и рычу прямо в лицо:
— Я. Сказал. Тебе. Проваливать. Ты меня услышала?
— Ты ещё обо мне вспомнишь!
— Кошмарами не страдаю, так что, надеюсь, нет.
Глава 4. Дамир
Утро. Душ. Овсянка снова невкусная, парочка из соседнего дома снова трахается и орет на весь двор, и настроение снова дерьмовое.
У меня сегодня выходной, но я по привычке встаю в шесть утра. Пойду на пробежку, а вечером все равно заеду в зал. Хочу на ринг. Давно не был, слишком много пара внутри скопилось, надо выплеснуть.
Выбрасываю кашу и съедаю яблоко, хотя сегодня кусок в горло не лезет особенно.
Алёна писала мне всю ночь. Судя по содержанию сообщений она напилась со своими подругами и в этом состоянии строчила мне всякую чепуху. Сначала о том, какой я мудак, потом как нам было хорошо вместе, потом снова мудак, а в конце писала голосовые с просьбой забрать ее из клуба к себе и хорошенько трахнуть. Я предложил ей набрать мужу и сделать ему точно такое же предложение, после чего снова стал мудаком.
Я не блокировал никого никогда, но она довела меня. Кинул в черный список и ни секунды не пожалел о своем решении. Я твердо стою на том, что не буду участвовать в предательстве ни с какой стороны, меня тошнит от этой грязи.
Переодеваюсь с этими мыслями, но выхожу на улицу и гоню их к черту. Во время занятий любым спортом нужно уметь отпускать все плохое. Ты — чистый лист. Ты думаешь только о правильности выполнения упражнений, своем самочувствии и частоте дыхания. Всё. Остальное нужно уметь оставлять за бортом. Спорт лечит именно таким образом. В один прекрасный момент тебе не захочется возвращаться к тем мыслям, что были до тренировки.
В уши уже заезженный плейлист, на голову кепку и сразу начинаю с лёгкого бега. Погода пасмурная, что идеально для уличного спорта.
Пробегаю минуты три, почти добежав до местного небольшого парка и торможу.
Каждое утро, когда я выхожу на работу или пробежку, на скамейке у подъезда сидит баба Валя. Каждое утро.
Кроме сегодняшнего.
В голове крутится простая мысль, что бабуля решила выспаться, зашла к соседке, засмотрелась сериал, банально не захотела гулять. Но противных в голове гораздо больше.
Я не умею настраивать себя на хорошее, просто потому что хорошего не случается. Не со мной.
Мне должно быть плевать на чужую бабку, но мне не плевать. Она относится ко мне лучше чем кто либо за все мои двадцать пять. Это, наверное, один человек из сотен знакомых, кто вызывает у меня хоть какие-то позитивные эмоции.
Не решаюсь стоять и думать, что мне делать. Разворачиваюсь и бегу к дому обратно, залетаю на третий этаж и жму на звонок так сильно, словно мне надо вдавить его в стену, а не найти бабулю.
Она открывает через пару минут, за которые я успеваю решить, что стоит вызвать ментов, МЧС, скорую на всякий случай. Целая и невредимая. Улыбается.
— Дамирушка, — называет меня уже привычно. Хотя первое время меня жутко бесило то, как она ко мне обращается. Потом привык, потому что спорить с ней бесполезно было. — У тебя случилось чего? Выглядишь странно.
Да я и поступаю странно, честности ради. Что творю — сам не понимаю.
— Да нет, я просто… Не встретил вас на улице, решил спросить, всё ли в порядке, — говорю правду, потому что оправдываться и придумывать что-то смысла нет.
— Заботливый какой, внимательный, — улыбается соседка, говоря какую-то чушь. Она просто не знает меня и глупо судит по одному поступку. А я просто привык ее видеть по утрам, да и всё. Сломалась привычная цепочка.
— Это вряд ли.
— Ты старушку не переубеждай. Я много лет уже живу, людей насквозь вижу, — мысленно глаза закатываю, но не отвечаю ничего. Я спорить не очень люблю. Тем более со стариками. Хочет меня хорошим считать — ее право. — А со мной всё в порядке. Я котенка вчера нашла, маленький совсем, вот нянчу теперь, бросить его не могу, совсем еще крошка. Не одинокая я теперь. Буду с котом жить.
— Хорошо, баб Валь. Я пойду тогда, — говорю и разворачиваюсь, но она останавливает меня, снова окликая по имени.
— Стой! Я пирогов вчера напекла. Дам тебе немного, угощу.
— Я пойду всё-таки, — вижу, что соседка расстраивается, но ухожу. Пироги я не ем, выбросить совести не хватило бы. А брать и есть просто чтобы… что? Не огорчать бабулю? Не могу сказать, что я слишком волнуюсь о ее чувствах. Или чувствах любых других людей. Этому меня тоже не научили, и о моих чувствах никто не заботился, чтобы я научился этому.
Ухожу и слышу в спину разочарованный вздох. Мне, вообще-то, надо бы закончить пробежку.
Наушники снова в уши, но музыки нет. Какого… Сука! Разрядились. Алёна задурила весь мозг и я забыл поставить наушники на зарядку. Всё утро идет по пизде, я вообще не представляю, как бегать без музыки. На что отвлекаться? На звуки города и людей? Бред…
Пытаюсь просто отключиться и ни о чем не думать. Просто бегу, глядя вперед, не обращая ни на что внимания. Какая-то собака пытается кинуться, плачет ребенок, чья-то тачка слишком громко тарахтит, автобус гудит. Сука! Со злости пинаю какую-то шишку, валяющуюся под ногами, и слышу тихий вскрик. Бля…
Поворачиваю голову и вижу девчонку. Стоит спиной ко мне и потирает затылок, а под ногами шишка валяется. Связать одно с другим несложно. Косяк…
Можно, конечно, сделать вид, что это белки на деревьях шалят и свалить, но с другой стороны виноват-то я.
Пару секунд борюсь с собой и всё-таки иду
