И опять же, в случае особого любопытства, имелась ссылка на опыт веков минувших и просто далеких стран. Ксилография, она же печать с резных деревянных или каменных досок, была известна в Китае, древнем Риме. Арабских странах. Правда отдельные подвижные руны-литеры, набиваемые в общую рамку — это нововведение, здесь неведомое. Ну так усовершенствование и придумка с нуля — вещи совсем разные. Этим я и пользовался, намеренно снижая собственное участие, маскируясь лишь подмастера по приспособлению и совершенствованию известного, но не под первооткрывателя. Так спокойнее, право слово.
Где книгопечатание, там и бумага. Вновь отсылка к далеким странам и легкому процессу ее производства. Берем древесную золу, тряпки и пеньку. Всё это смешивается с водой, хорошенько толчется и получившаяся густая масса выкладывается на форму, состоящую из деревянной рамы и мелкоячеистого решетки, желательно из растительных волокон. Просочившееся сквозь решето оказывается на каменной поверхности, после чего сушится на солнышке. Результат — лист бумаги, пригодной к дальнейшему использованию. Простенько, но со вкусом. И большие перспективы относительно продажи в разные страны. Всяко дешевле пергамента и ну очень дорогой привозной бумаги получится.
Все эти придумки Роскане нравились. Не только результат, но и процесс получения вызывал интерес. А вот насчет производства селитры… Как я и ожидал, процесс ее добычи и изготовления моей любимой воительнице не понравился. Она состроила недовольную гримаску, но попросила продолжать. Любопытство все же взяло вверх над естественной брезгливостью.
Впрочем, насчет брезгливости я ее понимал. Селитра штука такая, ее на Руси и вообще в Европе можно найти только в скотомогильниках и, пардон, в сортирах. Там она образуется сама собой, с течением времени. Ну а «выращивают» ее с так называемых селитряницах — по сути своей кучах навоза и отбросов. Хочешь получить этот инкубатор селитры? Тогда возьми дерьмо, золу, частично листву, добавь кухонные отходы и остатки от разделки скота. Все? Ни в коем случае. Теперь получившуюся «прелесть» как минимум полтора, а то и два года периодически надо поливать теми же помоями и предохранять от воздействия солнца и дождя. Проще говоря, поддерживать гнилостные процессы.
«Приятная» процедура, не так ли? Но необходимая, как ни крути. Здесь и сейчас никто из уважающих себя людей с этой дрянью дел иметь не станет. Только с конечным продуктом, то есть селитрой! Следовательно, сам процесс реально взваливать исключительно на рабов. Благо их хватало. Именно это и сказала, морща носик, Змейка:
— Эту вонищу только на выселках, от городов подальше. А присматривают за траллсами пусть те, из отпущенников. Их немного поощрить, посулить уменьшение отплаты долга, они все сделают.
— Ты опять права, умное и любимое создание, — улыбнулся я, радуясь, что смекалка Росканы никуда не делась. — Выкупаемые нами траллсы мало-мальски родственной крови легко согласятся присматривать за теми, кто нам в свободном состоянии никогда не пригодится. Освобождать тех же печенегов… мне в страшном сне такое в голову не придет. Насчет же выселок… Да, окрестности городов теперь не везде будут столь красивыми и прекрасными. Но оно того стоит, уж поверь. А скоро очень многие на своей шкуре убедятся, в чем настоящая сила пороха.
Змейка и не собиралась спорить. Мне же приходилось скрывать от нее то, что по мере развития артиллерии селитры понадобится все больше и больше. В Европе она так и оставалась в большом дефиците аж до тех времен, когда ее стали завозить из Южной Америки. Ну да справимся, в этом я и не сомневаюсь. Пока же…
— Хорошо, что ты шаг за шагов возвращаешься в прежнее состояние, Рокси. Еще немного и ты вновь будешь такой прекрасной воительницей, как и до родов.
— Опять льстишь, Хальфдан… Но в чем-то ты прав, я снова становлюсь каким-никаким, но воином. Не в последнюю очередь еще и оттого, что дочери у кормилицы. Из обычных воительниц не все могут себе такое позволить.
— А ты и есть необычная, — подмигнул я, после чего перевел тему на иную, более сейчас важную. — Две наши коварные жрицы-сестрички просили о встрече. Говорят, что вести интересные. Очень интересные, хотя и не срочные. Вот только хотят не только мне их поведать, но и всему ближнему кругу.
— Так уж и всему?
— Тем, кто есть в Киеве, конечно. Никто не собирается ждать возвращения Эйрика Петли с испытаний оснащенных сифонофорами драккаров или Олега из его поездки по некоторым городам, где кое-кто из прежних на подозрении насчет утаивания части полагающихся нам денег. Ну так что? Я думаю, ты не против немного развеяться. Впрочем, если летающие кинжалы столь завораживающе на тебя действуют…
— Обойдешься! — чувствительно пройдясь ноготками по моей спине, Роксана буквально спрыгнула у меня с колен. — Чтобы я, да пропустила завязку очередной интриги? Да ни за что.
— Может и нет никакой интриги…
— Ты сам то в это веришь? Вот и я не верю. Пошли, Хальфдан, я уже сгораю от нетерпения.
* * *
Знакомые все лица. Это я про успевших собраться побратимов и просто близких людей. Гуннар Бешеный, Магнус, Рогнеда, да две замысловатые сестрички, Софья с Еленой. Ратмира Карнаухого, при всей его важности и полезности, к ближнему кругу допускать не стоило, Зигфрид Два Топора был в Переяславле и не стоило его, все еще не оправившегося от ранения, дергать без веской причины. Лейф Стурлассон… к нему еще стоило немного присмотреться, хотя в скором времени его тут присутствие могло стать реальностью. Ну а Эйрик с Олегом, как и говорилось, отсутствовали по весьма важным причинам, находясь слишком далеко. Русь, она страна обширная, даже сейчас, в конце X века.
— А вот и конунг с женой, — первым из собравшихся поприветствовал нас с Роксаной Гуннар. — Мрачный, брат… Змейка, ты все так же красива и опасна.
Ответное приветствие с нашей стороны, перебрасывание легкими подколками, как у нас давно сложилось и что не в состоянии было изменить даже такое событие, как великокняжеская корона на моей голове. Это лишь в присутствии иных требовалось соблюдать определенные правила. Положение обязывает, что тут сказать. А здесь все свои, даже хирдманы охраны вне этого помещения. И атмосфера насквозь неформальная. Стол с выпивкой и закусками, стулья и кресла, нравящиеся более всего тому или иному из ближнего круга, прочие мелочи, также добавляющие уюта этой комнате, где мы предпочитали собираться.
Закончился разговор ни о чем и внимание присутствующих поневоле сконцентрировалось на Софье и Елене. Носители покамест неизвестных, но важных сведений, что тут сказать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
