— Они могли заплатить кому-то из приближенных хазарского кагана Если посланникам Рима удалось убедить хазарскую знать с ослаблении Руси, то те с радостью примут предложение вернуть себе Саркел.
— Все верно говоришь, Бешеный, но не верю я в это, — отмахивался от предположения Гуннара Магнус. — Обложенные данью, из последних сил удерживающие свой каганат от распада, хазары вдруг пустятся во все тяжкие? Тогда они должны быть полностью обнадежены насчет нашего поражения. Нет, все равно не верю! Скорее уж волжских булгар на эту затею сподвигли. Деньги, возможность получить опорную крепость на перекрестке торговых путей, месть Руси за не столь давнее поражение. Или вообще через беглеца-предателя, Владимира, ныне князя Тмутараканского, поднанять племена касогов. Они, почуяв звон монет, любого резать пойдут, головой своей думать толком не умея и не желая.
— Но если в этом замешан мой бывший муж, то тогда Хальфдан может…
Вопросительный взгляд Рогнеды вежливо, но настойчиво требовал ответа. Я же не собирался отмалчиваться.
— Доброга, значит. Что ж, пришла пора начать использовать это наше тайное оружие при дворе князя Тмутаракани. Пусть делом отработает будущую спокойную старость для себя и возможное продвижение вверх своих детей.
— Зная тебя, этому хитрому лису придется очень сильно постараться, — хохотнул Магнус. После чего подмигнул Рогнеде, явно наслаждавшейся поднятой темой, и добавил. — Ему от нас никуда не деться. Стоит хоть Владимиру, хоть ромеям узнать о его помощи нам, разорвут на куски вместе со всей семьей самыми жестокими способами.
— Булгары, касоги, пусть сами печенеги, это ничего не меняет, — процедил Бешеный. — Наши враги хорошо знают тебя, Мрачный. Понимают, что ты не оставишь защитников Белой Вежи без подмоги И этим раздробишь наше войско, давая возможность печенегам знатно порезвиться в пределах Руси. Сожри их потроха слуги Хель!
Повисшая в воздухе гнетущая аура чувствовалась всеми собравшимися. Я же, хоть и прокачивал возможные варианты, но все равно не мог найти идеального выбора. Да и бывают ли они, идеальные? Сильно сомневаюсь. Впрочем…
— Если какое-то неприглядное событие невозможно предотвратить, то его нужно… возглавить, — озвучил я слегка переделанную поговорку из веков грядущих. — Раз уж все мы думаем, что Белая Вежа под угрозой удара, то сделаем эту крепость совсем уж лакомым кусочком для наших врагов. А для этого нужно вот что…
* * *
Приятно прогуляться вечерком, да на свежем воздухе, да за пределами киевских стен. Легкий ветерок, начинающееся клониться к закату весеннее солнышко, запахи свежей травы и листвы почуявших тепло деревьев. Хорошо! И Роксана, согласившаяся сегодня забыть о всех своих хлопотах по восстановлению здоровья и тех, которые дочерей касаются.
Почти настоящее свидание, если бы не… десяток хирдманов охраны в качестве явного сопровождения и один Гуннар ведает сколько скрывается вне видимости. Понимаю, не протестую, но порой эта невозможность действительно частной прогулки просто выводит из себя. Впрочем, таковы особенности жизни власть имущих, особенно тех, кто имеет массу действительно опасных врагов. А их у меня и впрямь хватает.
— Ты смотри, Хальфдан, — дернула меня за рукав Змейка, одновременно показывая пальцем в сторону неторопливо вышедшего на тропинку матерого зайца. — Непуганый!
— А чего ему тут бояться то? И предшественник мой любил прогулки по окрестным лесам, полным всякого зверья и птиц, и я люблю, чтобы в этих лесах всего полно было. Потому все охотники промышляют не здесь, а подалее. Надеюсь, что так все и в дальнейшем останется.
Ушастая зайчатина тем временем все же соизволила заметить нас. Опасливо покосилась, прижала уши и неспешно так попрыгала прочь, смешно взбрыкивая довольно откормленным задом. Да и пусть бежит, мечта кулинара.
— Полянка… — спустя несколько мнут неспешного ходу обрадовалась Рокси. — Идти надоело, а тут и трава густая и вообще уютно. Ты как?
— Целиком и полностью поддерживаю. И вообще, надо бы на днях в несколько более широком кругу в эти места выбраться. Костерок, дичина бегающая и летающая, с собой прихваченная. Как во времена не столь далекие по сути, но отдаленные по ощущениям. Все же бытие обычным вольным ярлом и великим князем Киевским — это разные вехи в жизни.
Разлегшись прямо на траве, я смотрел на проплывающие в небе облака замысловатой формы. Вот это похоже больше всего на трехмачтовый парусник. Другое на коня… Ой! А это уже не облако. Змейка использовала мой живот как подушку, пристраивая голову поудобнее.
— Не возражаешь?
— Я же не дурак… Просто можно было и заранее сказать, а не со всего маху живот головой на крепость проверять.
— Не ворчи. Лучше вокруг посмотри. Это тебе не замкнутые палаты дворца и не теснота киевских улиц. Простор! И охрана.
Змейка, как и подобает не просто воительнице, но и начальнице воинов-теней, подмечала практически все. Даже то, что ускользало от моего взгляда. Специализация, что тут скажешь. Вот и сейчас она наверняка видела не только явную, но и часть скрытой охраны. И слегка раздражалась, понимая, что мы не наедине отдыхаем. Поэтому лучше всего было переключить ее внимание на иную тему.
— Не умеешь ты, моя валькирия, любопытство скрывать. Так что и не пытайся. Любопытство, как порой говорят, способно сгубить кошку. Вот только удовлетворив его, она мигом возвращается к жизни.
— Умеешь ты словами играть. Вот сейчас меня чуть ли не упырицей назвал и предложил обратно оживить, но все вежливо и ласково. Не был бы ярлом, стал бы жрецом не из последних. Вроде Магнуса. Хотя нет, власть от тебя все равно бы не ушла, очень ты ее любишь, защищая от любых посягательств.
— Да?
— А то нет? Одна сегодняшняя задумка чего стоила. Сделать из крепости одновременно и жертву, и западню. Может и впрямь, как в городе на улицах говорят, в Хальфдана Мрачного сам Локи вселился…
Задумчивое и одновременно ехидное выражение личика девушки заставило меня от души расхохотаться. Вот только Змейка теперь уже не могла использовать меня как подушку. Пришлось ей просто пристраиваться рядом, а заодно ждать, когда я отсмеюсь. Хм, сама виновата, особенно способностью стоить столь уморительные гримасы.
Ну а что до других ее слов, то тут все верно. Если уж Белая Вежа обречена стать мишенью для вражеского удара, то грешно не воспользоваться. Не зря во многих восточных боевых искусствах исповедуется принцип обращения силы противника против него самого. И чем больше та сила, тем сильнее она способна ударить по своему хозяину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
