придется стоять в дверях, спасая тебя от женихов. А по итогу, стоять только мне.
— Да, родной, тебе. Ты должен помогать мне отбиваться от них. Нам нужно дотянуть до двадцати пяти, и мне еще нужно чтобы ты помогал мне, если вдруг меня призовет общество. Мы будем жить в нашем доме как и раньше. Все теперь друг другу рассказываем и не пропадаем не предупредив.
— Я понял. Ты овечка, я — пастух.
— Почти. Этот год до девятнадцати лет мы в трауре. Я не буду ходить по балам и тебе не советую. Нас и так достанут.
— Ой, тебя так точно!
— А тебя нет что ли? Молодой и холостой маркиз с состоянием!
— Точно, я и забыл…
— Да, милый, жизнь наша не будет похожа на пряник, мы должны помогать друг другу.
— Я уже рад, что ты очень сильная, никто не сможет тебя ни к чему принудить, но все же надо держать нос по ветру.
— Не пугай. Тетю попросим придерживаться нашей версии, магистр будет молчать. Нам надо вернуться в городской особняк. Кристалл активировался, и я не знаю, когда он меня «выдернет» в совет.
— Как скажешь, Франц. Ты теперь главная, — и грустно улыбнулся.
— И я тебя умоляю, не зови меня так, я же девушка.
— А ведешь, как старший брат! Терпи!
Глава 4
Утром мы вернулись в столицу империи Венаурис. Наш особняк встречал нас черными шторами, означающими траур. Мы с братом и тетей молча прошествовали к парадным дверям.
Специально приехали рано, чтобы благородное общество еще спало, и не надо было ни с кем расшаркиваться.
Едва зайдя в дом, тетя Эми объявила, что пошлет слугу за портным и портнихой, так как нам нужен новый гардероб. Я хотела возразить, но тут поняла, что она права. У меня только одно черное платье и я в нем. А мне год надо ходить в чем-то. Хотя думаю, тетя не это имела в виду. Но зачем ссориться. Пусть закажет, что считает нужным, а я буду носить то, что считаю нужным.
Я сидела и неторопливо пила чай, размышляя над ситуацией.
Мирабальт, пошел освежиться с дороги, а я пребывала в тяжелых думах.
Но он быстро вернулся и огорошил меня словами:
— Франциска, тебе надо стать дурой!
— Прости? — я поперхнулась чаем.
— Что не понятно? Пока мы ехали, я все думал о нашей ситуации и хочу сказать, что не надо тебе демонстрировать свои мозги окружающим. Быть милой глупышкой намного выгоднее. Тебе все простят, если что-то пойдет не так, скорчишь глазки, построишь бровки «домиком» и вот.
— Ты думаешь так лучше?
— Да, так точно не додумают, кто у нас глава семьи, от кавалеров отбиваться проще, некоторые сами могут «отпасть», если не будешь знать, что сказать, приоткроешь ротик, скажешь «о-о-о» и потом с восхищением «Вы такой умный! Слов нет».
— Я так не смогу.
— А ты потренируйся. Главное болтать о всякой чепухе без перерыва: платья, булавки, вышивка, женские посиделки и тому подобное. От этого у мужчин на второй минуте начинает расфокусироваться взгляд и просыпается мечта оказаться в мужском клубе. И вот тебя уже не слушают и долго не задерживают. Глядишь, так и доживем до наших двадцати пяти без потерь.
— А ты как спасаться будешь?
— Так же. «Косить под идиота». Тогда никто не удивиться, что мы часто вместе ходим.
— Возможно, идея не так уж и плоха, — я нерешительно посмотрела на брата. — Я только не уверенна в своих актерских талантах. Ты же знаешь, я не болтлива.
— Будем тренироваться. Вот придет портниха и начинай. Никто не должен усомниться, что дочь маркиза Армавирского дурочка.
В этот момент доложили, что прибыли портные.
Мы разошлись по комнатам для примерки.
Ко мне пригласили лучшую портниху столицы мадам Примли. Её наряды стоили целое состояние, позволить их себе могли только очень состоятельные леди. Уже одно то, что мадам прибыла ко мне лично, говорило о моем статусе.
Эта ухоженная женщина лет сорока пяти сразу взялась за дело.
— Нам некогда отдыхать леди Франциска. Вам нужен новый гардероб на траурный год и следующий, так как такое огромное количество вещей быстро не сошьешь. В какую сумму мы должны уложиться?
Тут я решила остановить бурную натуру мадам и уже открыла рот возмутиться, как вспомнила, что я «дурочка» и счастливо, расплывшись в улыбке сообщила:
— Лимита нет, мадам! Брат сказал ни в чем себе не отказывать!
Вот где случился счастливый обморок портнихи. Я стояла и смотрела на обмякшее тело женщины и скептически размышляла на сколько решила разорить меня мадам, что сознание от счастья ее покинуло?
Я потрясла ее за плечо и с дебильной улыбкой сказала:
— Ну что же вы отдыхаете?! Дел полно. Я почти голая!
Она непонимающе моргнула, огляделась и тут она вспомнила все.
Портниха подскочила и забегала по комнате, перечисляя все что мне нужно, я делала вид, что слушаю ее с восторгом, а у самой внутри закручивался тугой узел ожидания. Что из этого выйдет.
Мерки сняли быстро. Я лепетала чушь о погоде, женихах, цветах, куче слуг и все в таком духе.
Мадам Примли и ее помощницы на все мне поддакивали. Восхищались моей красотой. И уверяли, что все женихи будут мои.
Я стояла и смотрела на себя в зеркало. Не назвала бы себя красавицей. Худа до истощения. Вес я не могла набрать. А от горя почти ничего не ела. Все ребра можно пересчитать. Высокая грудь, но маленькая. Нечем перед кавалерами хвастать. При такой худобе, где ей взяться. Попа считай плоская. Личико больше аккуратное, чем красивое. Моей гордостью были густые "пшеничные" волосы и яркие зеленые глаза чуть-чуть раскосые, но моя мать была не из нашей империи. И судя по портрету, разрез глаз нам достался от матери. Нос прямой. Белая кожа. Леди ведь не загорают. Но я сомневалась, что загар ко
