лет назад, и связаться с ее основными членами, как и ожидалось, довольно сложно. После множества попыток я наконец получил ответ от человека, который назвал себя их министром пропаганды и пользовался ником
Deth Veggie («Смертоносный овощ» – очередной придуманный по молодости хакерский псевдоним, с годами потерявший привлекательность). Теперь он работает в Великобритании, и мы договорились встретиться в пабе на севере Лондона. «Ищите бородатого парня, который габаритами напоминает злодея из комиксов», – написал он. И попал в яблочко.
История Deth Veggie поразительно похожа на историю Риу: ощущение, что он растет в захолустье, увлеченный технологиями отец, ранние эксперименты с компьютерами (но в его случае – с Sinclair ZX80, а не с Apple II), а затем – внезапный прорыв, произошедший, когда он открыл для себя модемы и чаты BBS. Когда родители устроили ему выволочку, увидев, что он потратил шестьсот долларов на междугородние звонки, Deth Veggie научился взламывать местные телефонные линии компаний с международными связями, что позволило ему по местным тарифам подключаться к электронным доскам объявлений по всему миру.
Вскоре он обнаружил «Культ мертвой коровы» (Cult of the Dead Cow, CDC).
Они были рок-звездами компьютерного подполья – так мне казалось в детстве.
И тогда, и сейчас меня привлекало к ним то, что многие хакерские группы позиционировали себя уж слишком серьезно. Я вообще не люблю напыщенных людей, а CDC такими не были.
В конце концов ему предложили вступить в группу.
«Нельзя просто попросить, чтобы тебя приняли. Тебя должны пригласить».
Была ли инициация?
«Об этом я рассказать не могу».
Что насчет бойни? Это правда, утверждает он.
Они собирались на заброшенной бойне, слушали хеви-метал и мечтали захватить мир. В 1997 году я совершил паломничество в Техас, где побывал в Лаббоке, и здание еще стояло. Это был гигантский заброшенный комплекс, темный и вонючий.
А международный военный трибунал? Похоже, и это правда. На предварительном слушании на Международном трибунале ООН Слободан Милошевич подверг перекрестному допросу американского специалиста по статистике, экспертные показания которого представляли бывшего сербского лидера в невыгодном свете. «Вы входите в правление группы, известной как „Культ мертвой коровы“?» – казалось бы, совершенно неожиданно спросил Милошевич. Статистик действительно помогал CDC, но в конце концов эта проблема растворилась в одной из многочисленных бесперспективных попыток Милошевича защитить себя в суде[14].
Если Барлоу и «Фонд электронных рубежей» изучали идеологические основы хакинга, а студенты MIT – техническую часть, то члены CDC показывали, как здорово заниматься хакингом, высмеивая не только своих жертв, но и себя, и коллег по ремеслу.
«На первых порах в CDC был девиз: „Мы занимаемся хакингом только ради девочек и денег“, – говорит Deth Veggie. – Шутка в том, что именно этих двух вещей вам было точно не видать».
«Культ мертвой коровы» вносил в систему анархию не только в интернете. Члены этой группы основали первую крупную хакерскую конференцию Ho Ho Con[15], которую назвали так потому, что она проходила под Рождество, давая делегатам шанс сбежать с семейных посиделок. Кроме того, она предоставляла крошечному в то время хакерскому сообществу возможность собраться вместе и нанести очередной удар по стереотипу о том, что гики – это необщительные одиночки.
Историй о безумствах, которые творились на этих конференциях, не перечесть. Мероприятия проходили в гостиницах, и один из участников утверждает, что видел, как хакеры вскрывали распределительные шкафы, чтобы подключаться к телефонным линиям соседних номеров и сваливать вину за хакинг (и телефонные счета) на посторонних. По словам Deth Veggie, хозяева гостиниц в Лас-Вегасе скоро об этом прознали. «Все конференции Ho Ho Con приходилось регистрировать под ложными названиями. Их называли „слетами компьютерщиков“. В результате в каждом месте конференцию можно было провести лишь раз, поскольку после этого ее больше там не принимали».
Со временем стремления CDC стали более серьезными: хакеры заинтересовались правами человека и инструментами для противодействия цензуре и утверждали, что помогают китайским диссидентам бороться с репрессивной государственной политикой в интернете. Однако на заре существования CDC стоящая перед группой цель была ясна: «В некотором смысле мы были придворными шутами компьютерного подполья», – говорит Deth Veggie. В этой роли они служили анархистским контрапунктом для свободного либертарианства Джона Перии Барлоу и «Фонда электронных рубежей» и технократических исследователей запретных зон из MIT.
Соедините вместе три описанные нити – либертарианскую, технократическую и анархистскую – и получите ДНК компьютерного хакера. Некоторые из хакеров склоняются к отдельным элементам этой триады, но стоит расспросить их подробнее, и они обычно показывают, что в них содержатся все три.
Эти характеристики объединяет глубоко укорененное в них стремление раздвигать традиционные границы общества. Как обнаружили Барлоу и Капор, если не рассчитать силу, эти границы без труда превращаются в уголовные ловушки. Может, агенты ФБР и не знали, какой именно закон был нарушен, когда допрашивали подозреваемых по делу об украденных документах Apple, но у них было четкое ощущение, что кто-то где-то пересек черту. Хотя Барлоу и ушел от ответственности по этому делу, в наивности его не упрекнуть. Он видел, что новый компьютерный мир привлекает все более опасных игроков, теряя невинность, и в характерной для себя лирической манере описал, как такие герои появлялись на BBS: «Эти ребята были неуправляемыми, грубыми, незрелыми, безнравственными, задиристыми – и они были чертовски хороши в своем деле»[16].
Когда один из них, Phiber Optik, взломал кредитную историю Барлоу, стареющий рокер был поражен: «Я тряс кудрявой гривой в барах, где выпивают работяги, я попадал под арест под кислотой, я захаживал после полуночи в Гарлем, но никто и никогда прежде не пугал меня так, как в тот момент напугал Phiber Optik»[17].
В конце концов Барлоу познакомился и подружился с этим молодым преступником. Впрочем, не один он замечал признаки того, что интерес к зарождающемуся цифровому пространству начинают проявлять и мошенники. Несмотря на свою любовь к бесшабашной анархии CDC, Deth Veggie еще в середине 1990-х осознал, что на периферии хакерского мира уже возникает преступность. Его группа умела перепрограммировать мобильные телефоны, то есть, по сути, захватывать чужие номера и совершать звонки за счет этих абонентов.
Был в Бостоне один парень, который не входил в хакерскую тусовку, но жил на задворках общества. Однажды он спросил: «Справитесь с большим объемом? Если мы принесем вам телефоны, вы сможете их запрограммировать?»
Хакеры отказались. И не зря. «Впоследствии выяснилось, что он был связан с бостонской ирландской мафией».
Пока что я использовал понятие «хакер» свободно, не давая
