подсвеченных светодиодными лампами. Именно сюда я и пришел по наводке в поисках Онеля де Гусмана.
В конце концов один дружелюбный лоточник, вспомнивший его, отправил меня на рынок в другом конце города. Я снова пошел по лабиринту из палаток, показывая всем бумажку с именем де Гусмана, как турист, потерявший своих детей. Встретив огромное количество недоуменных взглядов и ответив на миллион настороженных вопросов, я наконец наткнулся на какого-то скучающего торговца, который указал мне на стоящую неподалеку промышленную постройку. Там было пусто, и десять часов я прождал, когда де Гусман придет на работу, но в итоге все же оказался с ним лицом к лицу.
Ему исполнилось сорок три года, от юношеского акне не осталось и следа, а по его ромбовидному лицу было заметно, что он уже вошел в комфортный средний возраст. Такой же застенчивый, как и на пресс-конференции много лет назад, он прятал глаза под челкой угольно-черных волос и иногда улыбался, показывая ряд ровных зубов.
Он так сильно изменился, что у меня возникли сомнения, правда ли я говорю с Онелем де Гусманом, и поэтому я тайком зарисовал в своем блокноте расположение родинок у него на лице, чтобы потом сравнить этот набросок с фотографией двадцатилетней давности. Тогда, на хаотичной пресс-конференции, он уклонился от вопроса о том, считать ли его автором вируса, и дал половинчатый ответ, который с тех пор остался висеть в воздухе. По словам де Гусмана, это не он решил напустить тумана.
«Меня так научил мой адвокат», – сказал он на ломаном английском.
Я готовился устроить де Гусману настоящий допрос, чтобы вытянуть из него правду, и поэтому выстроил свои доказательства, как начинающий обвинитель. Поразительно, но он без всяких промедлений признался в преступлении, от ответственности за которое уходил с самого начала нового тысячелетия.
«Это был не вирус, а троян, – говорит он, поправляя меня, чтобы подчеркнуть, что созданная им вредоносная программа проникала на компьютер жертвы, замаскированная под нечто безобидное. – Я не ожидал, что он дойдет до США и Европы. Я был удивлен».
Его история поразительно проста. Де Гусман был беден, а доступ в интернет стоил дорого. Он считал, что право на выход в интернет сродни другим правам человека (в этом отношении его взгляды опережали свое время). Чтобы подключаться к интернету, нужно было вводить пароль, поэтому де Гусман решил воровать пароли у тех, кто за них платит. Впрочем, сам он даже не считал это воровством: он утверждал, что владелец пароля, который неведомо для себя им «поделился», не столкнется ни с какими ограничениями (разумеется, он лукаво обходил стороной тот факт, что интернет-провайдеру придется обслуживать двух пользователей, получая плату только от одного из них).
Для этого де Гусман написал программу для кражи паролей. Сейчас кажется, что в его виновности не могло быть никаких сомнений, ведь именно такую схему он обрисовал в плане дипломной работы, который в его колледже отвергли годом ранее.
Он говорит, что тогда создать такую программу было несложно. «В Windows 95 был баг, – поясняет он. – Если пользователь щелкал по прикрепленному [к письму] файлу, [программа] запускалась на его компьютере».
Но вот в чем загвоздка: как заставить людей щелкать по прикрепленным файлам? Де Гусман говорит, что заходил в интернет-чаты, где собирались интернет-пользователи из Манилы, и завязывал беседу. После этого он отправлял своим жертвам зараженный файл, маскируя его под свою фотографию. Это работало. «Я болтал только с людьми, которые не разбирались в компьютерах, чтобы на них экспериментировать», – говорит он.
Жертвами де Гусмана не случайно становились только жители Манилы. В то время доступ в интернет был коммутируемым – некоторых молодых читателей, возможно, удивит, что до появления широкополосного доступа для выхода в онлайн необходимо было подключить прямо к телефонной линии специальную коробочку, модем, который затем набирал номер для подключения к интернету (к огромному неудовольствию соседей, родителей и всех, кто пытался в это время куда-нибудь позвонить). Манильские пароли для коммутируемого доступа работали только с филиппинскими телефонами, а поскольку де Гусман крал пароли для использования на своей домашней телефонной линии, ему не было нужды искать жертв за пределами города. Если бы он продолжил в том же духе, его жизнь, возможно, сложилась бы совсем иначе. Однако, как и многие хакеры, де Гусман отличался любознательностью и хотел протолкнуть свой вирус вперед.
В мае 2000 года он изменил свой изначальный код, чтобы атаковать не только жителей Манилы. Он также внес в него два других изменения и тем самым гарантировал себе место в хакерской истории. Во-первых, он запрограммировал вирус таким образом, чтобы, заразив компьютер, он отправлял свою копию всем контактам из адресной книги электронной почты пользователя. В результате он создал так называемый вирус-червь – настоящее чудовище, которое распространяется само собой и которое невозможно отключить. Выпустив этот вирус, де Гусман потерял над ним контроль.
Во-вторых, он сделал вещь, которая была работой истинного гения – хотя, возможно, он и сам этого не сознавал. Ему нужно было понять, как соблазнить получателей открыть прикрепленный файл с кодом, после того как он выпустит вирус в свободное плавание. Его старый трюк с фотографией в этом случае было уже не провернуть, и поэтому он разработал новую тактику – дал вирусу имя, которое для всех обладало почти неодолимой привлекательностью.
«Я понял, что многие люди хотят найти вторую половинку, они хотят друг друга, они хотят любви, поэтому я назвал его именно так», – говорит он.
Так и родился Love Bug.
Как и многие хакеры, де Гусман – сова. В ночные часы, когда царит тишина, ему проще сосредоточиться. Он нашел «нулевого пациента» – человека, с заражения которого и началось распространение вируса – в час ночи. Он болтал в чате с другим филиппинцем, который жил в Сингапуре. Де Гусман не помнит, кем тот был, но помнит, как отправил ему копию своего нового, усовершенствованного вируса.
Даже не догадываясь, что поверг мир в хаос, де Гусман, по его словам, пошел и напился с другом. Однако всего за сутки его вирус распространился, как лесной пожар, и следователи стали подбираться все ближе к подозреваемому.
С де Гусманом связалась его мать. До нее дошли слухи, что манильская полиция ищет хакера, а она прекрасно знала о противоправном увлечении сына. Она спрятала его компьютер, но, что принципиально, оставила на виду диски, на одном из которых содержался вирус Mykl-B, из-за чего полиция заинтересовалась Майклом Буэном и несколькими десятками других студентов AMA.
На протяжении двадцати лет из-за молчания де Гусмана
