безопасности будешь теперь? С отделения дороги прислали?
— Бери выше. Из Москвы!
— Ох них! Ангидрид твою перекись марганца! А Николай Николаевич не в курсе!
И относительно молодая женщина немодельной внешности метнулась в кабинет начальника. А уже спустя три минуты Петр был приглашен в кабинет, отделанный панелями от шкафов перед светлы очи самого. Идущее селекторное совещание с отчетами о выполнении плана погрузки-выгрузки на станциях не стало помехой разговору.
— Так ты по распределению?! Какого хрена тогда мозги полощешь! Инку с панталыку сбил, она чуть на пороге не растянулась. Где вас только таких дураков находят? Один врет, другая бегает и орет как заполошная.
— Кому я врал?
— Ты сказал, что из Управления дороги приехал?
— Нет. Сказал, что из Москвы. Чин по чину, мол на работу трудоустраиваться.
— А чего она мне тогда по ушам ездила: Валерку сняли, нового зама прислали.
— Так я причем? Ваш кадр, вам виднее.
— Ты, я смотрю, тоже кадр.
— Тогда пошел я в кадры. Оформляться.
— Кем? У мен вакансий нет.
— А, вот и чудно. Давайте бумажку с печатью и подписью, что отказываетесь от молодого специалиста. Я тогда распределение аннулирую.
— Ага, разбежался! Меня ж потом с этим самым в отделении сожрут. Нет уж. Сейчас чего-нибудь придумаем.
— Придумайте. И жильём обеспечьте. И аванс с подъемными выпишите, чтоб я мог как человек устроиться в вашем Зажо… городе. У вас же город? Или в гостинице согласен пока пожить за счет организации.
— В гостинице? С этим не очень, то есть не так чтобы совсем, просто у нас её нет в городе.
— Совсем?
— А нахрена? Кто к нам поедет? Разве что вот такой как ты кадр. Дежурным по станции пойдешь?
— Так это не инженерная должность! Я что, за этим пять лет в институте знания получал?
— Вот тут ты ошибаешься, станция у нас внеклассная, так что на эту должность принимают специалистов с высшим или техническим образованием. Так что имею полное право.
— Ну ладно, для начала согласен дежурным.
— Э, нет, для начала ты составителем поездов побегаешь, станцию подучишь, специфику…
— А что сразу не с башмарей начинать? Или давай станционным рабочим, буду вагоны зачищать? Нет, товарищ начальник, на это я несогласный. Да и вы не имеете права молодого специалиста на рабочую должность ставить.
— Откуда вы такие грамотные вылезаете-то?
— Из института. Вы, Николай Николаевич, тоже МИИТ заканчивали?
— Не, я заочник. Всесоюзный заочный кончил.
— Ну тоже ничего. Кстати, про жильё я не шутил, обязаны как молодому специалисту…
— Не беси, а. Знаю, грамотный. Родственники у тебя тут есть?
— Мне еще тут родственников не хватало. У меня вроде все умные.
— Не дерзи, будет тебе общежитие. Но не сегодня.
— А сегодня мне где ночевать?
— В комнате матери и ребенка на вокзале. За мать ты точно не сойдешь, а за ребенка проканаешь.
— Не смешно. А я не шучу. Мы обычно одну комнату свободной держим. Перекантуешься денек-другой. Иди короче в кадры, мне сейчас работу уже докладывать!
Отдел кадров был дальше по коридору, а там Петр попал в руки крупной и добродушной женщины с такой подходящей ей домашней фамилией Окорокова. Документы Петра были взяты, изучены и переписаны. Пока кадровичка заполняла новенькую трудовую книжку, молодой специалист внезапно для себя выяснил, что является офицером. Из военного билета, который на полянке изучить Петя не удосужился, он узнал, что за время учебы в институте он успел стать лейтенантом запаса. Какие-то смутные воспоминания закружились в голове, причем черная железнодорожная форма сменялась мятой хэбэшкой без погон, а та аккуратно подогнанной и выцветшей солдатской формой с сержантскими лычками на погонах. Пальцы зашевелились, вспоминая порядок обращения с охотничьим ружьём, автоматом Калашникова, гранатометом РПГ-7, и почему-то сразу несколькими моделями пистолетов. Пролетело воспоминание радиолокационной станции, неожиданно укладывающей рельсошпальную решётку на щебеночную насыпь.
— Вводный и первичный инструктаж проводить?
— Да понятно всё, на головку не наступать, в просвет менее пяти метров не лезть, неисправными электроприборами ни-ни, услышав лай караульной собаки… стоп, это из другой оперы.
— Вот и умница, всему вас в вашем институте учили. Тогда распишись тут, тут, тут и тут.
— А тут за что?
— Не помню, все расписываются, и ты не умничай.
— Погодите, а чего вы меня учеником дежурного по станции оформили?!
— Так дежурным без сдачи экзаменов нельзя, милай. Отучишься, если потянешь, когда сдашь, тогда дежурным оформлю. Порядок такой.
— А оклад в полном объеме?
— Ага, размечтался. Семьдесят процентов и никакой премии, пока не сдашь. Но всё одно больше, чем у инженера, даже в учениках. А еще же и ночные!
Суровая проза действительности накатывалась и постепенно грозила утопить Петра в своей безжалостной пучине. Коды точек телепортации, внезапно всплывшие в памяти так отчетливо, буквально взывали к их немедленной активации, вот только ни одного намека на наличие кабин нуль-транспортировки жизнь не подкидывала.
Глава 3
Лёжка
— А вообще, молодой человек, считайте, что повезло вам — в голову Пети опять проник голос Окороковой — Ну чего вам в инженерАх делать?
Самое смешное, что слово «Инженерах» было произнесено с ударением на последнем слоге. Толи местная специфика, толи уровень образования кадровика. А она продолжала рассказ о безмерной удаче Фролова:
— И оклад выше, и рабочий день у наших дежурных сокращенный шестичасовой.
— Что, правда что ли?
— То есть смена стандартная, двенадцатичасовая, просто месячная норма рабочего времени меньше. Выходных больше. А еще же и вредное производство считается, через двенадцать лет получите право на досрочную пенсию. На заслуженный отдых пойдете в пятьдесят пять, а не в шестьдесят. Сплошные плюсы.
— Я даже знаю, с чем сокращенный график связан, у вас там нагрузка такая, что умереть и не жить. Небось каждый второй гипертоник или сердечник.
— Ну да, бывает. Здоровье беречь надо, чтоб до пенсии дотянуть.
Я шел вдоль железнодорожных путей мимо деревянных домиков с выгороженными дворами, чьи заборы прижимали тропинку к маневровой вытяжке. Еще немного, и маршрут от Сортировки Второй до Сортировки Первой, который должен длиться минут десять от силы на пригородном поезде, был преодолен успешно пешком — из-за кустов показалось здание вокзала. Классическое двухэтажное здание в стиле сталинского ампира с фальшивыми колоннами, треугольным фронтоном и окнами ресторана на два этажа от фундамента до самой крыши не поражало, но заставляло задуматься. Первая мысль — как так, такое солидное здание не может стоять в таком маленьком городке, где даже отеля нет. Да тут не то что отеля, тут слова такого нет и не было сроду.
«Погоди анализировать» —
