не “на порог не пустит”. А то я за тебя прямо волнуюсь.
— А ты не волнуйся, в каждой избушке свои погремушки. Я всем доволен.
Ну почти…
Жму руку Стасу.
— Ладно, полетел я. Давай. Мать не обижай.
— Давай…
— Иван! — догоняет меня Лида у ворот. — А ты в город сейчас?
Растерянно киваю.
— Захвати меня, пожалуйста. Мне очень нужно.
Блять! Как сложно отказать сестре друга. Это не по-нашему, просто! Мы всегда для семей друг друга все, что можем делаем.
Но… Не тот случай.
— Извини, Лида, не могу.
Сажусь в тачку. Отъезжая, бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Лида смотрит мне вслед.
И да, я испытываю чувство вины. Очень тупо! Словно я ее целовал, а потом начал игнорить. А не она приклеилась на глазах у Яры.
Ну что за хрень?!
Не могу четко вспомнить этот момент, хоть убей. И от этого мерзенько на душе.
Домой идти не хочется. Потому что идти мне не с чем. И я долго сижу в тачке, на парковке, со скребущем ощущением внутри. Курю…
Но идти все равно надо.
Молча захожу. Яра не встречает меня. В комнате ее нет. Сидит на кухне с ноутбуком.
— Привет… Я не нашел.
Сажусь за барную стойку напротив нее, прямо в джинсовке. Медленно закрываю крышку бука.
— Ты слышишь меня? Я кольцо своё не нашёл, — хриплю я.
Ну ты же не можешь не понимать его ценность для меня!
Протираю руками лицо.
— Ладно… — вздыхая, взъерошивает волосы. — Мы возьмём мое, добавим золота и переплавим на два. А гравировки заново сделаем.
Сжимаю ее кисть.
Закрывая глаза, подношу к губам, прижимаюсь. Мы сидим так, глядя друг другу в глаза.
Чувство, что внутри все поломалось и детали скребут друг об друга, отпускает.
— Голодный?
— Есть немного.
— Я пиццу заказала. Там твоя половина.
Я чувствую, что она ещё не оттаяла до конца. Но делает усилия над собой.
— Я же плов приготовил.
— Ну не полез мне твой плов, — ворчит, отбирая руку и открывая обратно ноут.
Иду снимать куртку.
Открываю шкаф. Там ее охуенные бежевые сапоги на шпильке.
Чувствую, как у меня встаёт.
Хочу её…
Но со справкой этой не хочу тему провоцировать! Поссоримся опять к херам. Только-только мириться начали.
Прижимаю ее шарф к носу, вдыхая запах.
Тяжёлый какой-то… новый.
— Яра, ты духи сменила? — кричу ей.
— Нет, они у меня закончились.
— Намёк понял!
Нюхаю ещё раз. Мужской какой-то запах…
— Над чем работаешь? — иду с чашкой, заглядывая в экран.
Сворачивает документ.
— У Вас, Зольников, такого уровня доступа нет.
— Ой-ой… — стебу ее. — Поехали завтра вечером в гости к бабушке с ночевой?
Работа у меня завтра.
— Суббота…
График я ее отлично знаю. В отделе защиты свидетелей все как в канцелярии. До шестнадцати ноль-ноль и свободен. Суббота-воскресенье — выходной. Песня просто!
— Вань, — поднимает тяжёлый взгляд. — Я отдел сменила. Ушла в оперативку.
Застываю, прикидывая перспективы.
Ненормированный график, ночные выезды, командировки, мужики и, блять, перестрелки!
Со психом отталкиваю от себя чашку с едой.
Вилка с грохотом летит на пол.
Хватаю пачку сигарет, ухожу на балкон.
Прямо ретроградный меркурий какой-то!
Глава 6 — Новая работа Яры
Всё как бы замято, но есть одна проблема. Между нами нет секса. Уже несколько дней.
Мы вместе ужинаем, вместе завтракаем. Общаемся о чем-то нейтральном. Яра не пылит, и ушла в себя. Кольцо отдано на переплавку.
Но я не прикасаюсь к ней из за этой долбанной справки. И тут дело принципа. Делать ее не буду. Получить ещё раз от неё резинками по морде — не хочу.
А она… словно остыла. Никакой инициативы! Моя раскалённая Яра трахается только со своим ноутбуком. И он как вампир. Ее скулы стали резче, глаза темнее, венка на шее бьётся заметно, словно у нее тахикардия все время… Живёт на кофе.
Это пиздец как больно, и парит меня. Что-то сломалось.
И сегодня опять уже несколько часов за ним. А меня словно нет.
Стрелка переваливает за полночь.
— Яра?
— Да? — не поднимая взгляда от экрана.
— Давай посмотрим что-нибудь вместе?
Что-нибудь горячее. Листаю фильмы.
— Не могу. Нет сил…
Закрывает ноут. Ложится на свой край кровати. Вяло смотрит перед собой.
Я пытаюсь сфокусировать ее взгляд на себе, заглядывая в глаза. Но они стеклянные и не здесь.
Заправляю прядь волос за ушко.
— Что происходит?
— У меня просто очень тяжёлое дело…
— Ты же знаешь, что нельзя включаться лично и переживать.
— Я знаю, да. Но это не тот случай.
— Я хочу тебя.
— Мне вставать в пять тридцать.
Тихо психуя, падаю на подушку.
— Завтра у меня “база”.
На базе мы четыре через четыре дня. Иногда балду пинаем. Иногда по двое суток на объектах в полной боевой. Как повезет со сменой. После — сутки отсыпной минимум.
— Я потерплю.
— А я?! — на эмоциях ляпаю не подумав.
— А ты… А ты тоже потерпишь, — тяжелеет ее тон.
Ну, блять, спасибо, что хоть к Лидочке не послала! По взгляду вижу, был такой порыв. Сдержалась.
— Ладно, давай спать.
Вырубаю свет.
И мы не обнимаемся! И мне неуютно и холодно. И не спится. Мучаясь, кручусь в кровати, а Яра просто мгновенно вырубается.
Ей снится какой-то кошмар. Лицо судорожно дёргается. Обнимаю, прижимая к себе.
— Мансуров…
Распахиваю глаза. Чего? Меня отдает горячей волной, вздрючивая, как от дозы боевой “фармы”. Не сразу догоняю откуда я знаю эту фамилию.
А… Вспомнил. А причем тут генерал Варин с башкой пробитой?
Хм.
Ревность отпускает.
Вздохнув, Яра переворачивается, обнимая меня, и прижимаясь губами к брови.
Мм…
Расслабляюсь, наконец-то, обо всем забывая. И засыпаю.
Утром открываю глаза, когда тихо хлопает входная дверь. На тумбочке дымится свежий кофе от Яры. Бросаю взгляд на часы. Будильник через семь минут.
Могла бы и разбудить…
Ладно. Кофе — это тоже хорошо.
Примем за шаг навстречу.
Зверюга какая, жена моя… — мучаюсь с утренней эрекцией. Попробуй зацепи чем-то! Абьюзер, блять. Всю душу вымотает!
Ругая ее, сваливаю в душ на самообслуживание.
Собираю сумку с собой со сменным бельем.
Духи!
Не подарил… А хочется не оставить, а именно подарить. Каких-то позитивных эмоций. И я забираю с собой, при случае свалю на полчаса до штаба.
Пишу ей записку от руки — “Ювелир!”
Чтобы не забыла забрать кольца.
После построения на базе, отряд мой отправляют в подкрепление на какой-то объект. А меня вызывает руководство
— Зольников… Там выпускники приехал из школы полиции. Съезди, отбери штук пять годных в учебку. А то “оперативка” себе заберёт сливки. Пошли они нахер.
