же исполнителей.
В недоумении, слушаю следующий.
Опять та же схема!
— Алишер, разрешите переключить на другой трек?
— Не нравится?
— Ну… — взмахиваю пальцами.
— Разрешаю.
Щелкаю три по очереди. Все подобрано ровно по схеме.
Прикусываю губу, скашивая на него подозрительный взгляд.
— А ты молодец… Диляра. Внимательная.
Ухмыляется.
И на секунду это гладит меня по шерсти, запуская волну удовлетворения, что я ему угодила.
Так, стоп! Это что за манипуляции?..
— А… зачем?
И тут же сожалею, что спалилась. Ты же решила прикинуться, глупее, чем есть! Ну, и молчала бы.
Просто… Это выбило!
— Так. Эксперимент.
Незначительно пожимает плечами.
— Я же должен понимать уровень своих людей.
— Мм…
Какой ты странный майор. Опасный!
Тормозит у ресторана. За панорамным окном видны столики. Переписывается с кем-то. Терпеливо жду
— Губы накрась.
— Что?..
— Ты слышала.
— У меня нет помады.
— Плохо, Диляра. Для женщины помада, это как второй ствол.
— Так то — женщина. А я сотрудник.
— Волосы распусти.
Ну… Ок!
Послушно расплетаю косу, волосы, привыкшие к плетению вьются. Растрепываю пальцами.
— Так?
— Две пуговицы на рубашке расстегни.
Торможу…
— Это приказ.
Заторможенно исполняю.
— Зайдешь. Там рыжая девушка. Сидит с мужчиной в темно-синем костюме. Сделай так, чтобы она исчезла оттуда. Пулей! — смотрит на часы. — Давай-давай, бегом!
Проглатывая ругательства, отбивая каблуками крыльцо ресторана, иду внутрь.
Ну неужели никаких других миссий для красивых женщин не положено?! Кроме как играть блядей или быть блядями?!
Ну уж нет, майор! Я тебя переиграю… Никаких блядских ролей не будет!
Запахиваю ворот, пряча декольте.
Чтобы пулей, да?..
На входе с вежливой улыбкой ко мне делает шаг швейцар.
На ходу, поднимаю ладонь, агрессивно распахивая пальцы перед его лицом. Намекая, чтобы вот сейчас не вздумал заговорить со мной.
Рыжую копну девушки вижу сразу. Других тут нет, подходящих под описания. Она кокетничает, судя по мимике.
Летящей походкой иду мимо их столика. Сношу на ее кавалера бокал с красным вином.
— Простите, ради Бога.
— Черт! — смотрит растерянно на мокрую ширинку.
— Там мужской туалет, — показываю пальцем.
Недовольно швыряя салфетку, удаляется в указанном направлении.
Наклоняюсь, глядя ей в глаза. Демонстративно держу запахнутым пальто и кулак под ним, словно там что-то есть у меня.
— Через минуту я взорву тут все нахер.
Стреляю взглядом на свою грудь и спрятанную под под воротник руку.
— Хочешь жить — беги молча.
Не моргая решительно смотрю ей в глаза.
— Раз… Два… Три… Чет…
Девчонка, роняя стул, срывается с места, с ужасом выбегая из зала.
Удовлетворенно вздыхаю. Иду на выход.
Вам надо это усвоить, товарищ майор, что я в ваших “дип корпусах” непригодная. А то привыкли девочек загибать!
Вспоминаю записи с Варей, сестру свою Эву и Настю. Сжимаю челюсти, удовлетворенно прищуриваясь. Со мной не прокатит.
Только спускаюсь с крыльца, вижу группу захвата.
Иду обратно в машину, сажусь к нему.
Молча, упрямым взглядом пялюсь в лобовое. Сейчас выхвачу? Я не боюсь. Сильнее, чем дядька Ивана, полковник Зольников в свое время, он меня не прессанет.
Майор слушает кого-то по телефону.
— Мм… Что? И?.. Чего?! Ебать…
Взгляд тяжелеет. Опускает телефон.
— Ты ебанутая?
Пожимаю плечами.
— А что не так?
— Это дочь генеральская… У нее порок сердца. А если она от испуга кони двинет? Тебе просто нужно было её вывести из опасной зоны!
— Вы задачу поставили. Я выполнила. Нужно точнее ставить.
— Ты что не могла там… — раздражённо взмахивает руками.
— Поцеловать его? Пф… Так от этого девичьи сердца в разы быстрее бьются, — хриплю я, вспоминая, как эту сучка, глаза прячущая, Ивана облизывала.
— Черт тебя дери! — неожиданно слетает на эмоции.
Лицо идет пятнами. Достает сигареты.
— Скорую вызвали ей? — на всякий случай уточняю я.
— Вызвали.
— Ну… и славно. Бомба, не поцелуй. Быстро отойдет.
Глава 8 — Любит?
Валяюсь в гостиной, у брата на ковре, измученный племяшами. Уже тоже устав на мне ездить и летать, пацаны валяются рядом.
Андрей заканчивает с работой на ноуте, держа в одной руке пачку сигарет.
С утра приехал с базы, дома пусто. С Ярой разминулись. Отоспался и сюда.
Обожаю племяшей, соскучился…
Да и Варвара накормила домашней едой. Сдала мне малышню и пошла зависнуть в ванной.
Красота, в общем!
— А что с Варварой? — пока племяши отвлеклись на междусобойчик, решаюсь спросить у Андрея.
— А что с Варварой?
— Мне показалось, глаза заплаканы.
— Аа… — улыбается, щёлкая по клавиатуре. — Нет. Не заплаканные. Смела вчера всё соленое в доме. Вот сегодня спец эффекты.
— Вы чего — беременные?! — шепчу.
Кивает, светясь как натёртый самовар.
— Тихо только. Ещё никому не сообщали. Сами с утра только тест сделали.
— Вау!
— Да… — довольно.
Ааа! Как же я хочу тоже сына. Или дочку. Похрен. Ребенка хочу.
Нас у родителей трое было… Это хорошо, когда много. Не скучно и команда.
Брат закрывает крышку бука.
— Всё.
— Дядя Иван, где колечко? — тискает мою кисть Леха.
Тяжко вздыхаю.
— Потерял…
— В смысле — ты потерял? — с возмущением смотрит мне в глаза Андрюха.
— Да, пиздец, братишка! — зажмуриваюсь я.
— Не сквернословь при мальчишках, — идёт с полотенцем на голове мимо меня Варвара.
— Ой. Сорян.
Мне ощущается она сейчас особо ранимой. Беременная же. Подтягиваю ноги, сгибая в коленях, чтобы не запнулась.
Я честно говоря, не представляю Яру беременной. Но очень хочу. Готов за троих въебывать и заботится, лишь бы случилось.
— Пойдем, — кивает мне на балкон Андрюха.
Стаскиваю у него сигарету, мои закончились. Прикрываю дверь. Запрыгиваю и усаживаюсь на высокую тумбу.
— Как потерял-то?
— Бухали…
Рассказываю ему всю эту историю.
— …Ну и короче, Яра отморозилась. Вроде все хорошо. Но, блять, пальцы обмораживает, когда прикасаюсь. И общаться совсем перестали. А ещё этот… майор, вроде, — выплевываю я. — Возле нее вьётся. Начальник. Спрашиваю её, она отвечает односложно. Подписка о неразглашении, типа. И даже все её переписки сливают в отдел безопасности.
— Мда, Вань. Стремная история. Нотаций читать не буду, вроде сам всё понимаешь.
— Что делать?
— А чего хочется?
— Чего хочется?.. Примитивного. Ему — втащить. Её — выдрать.
— Не вздумай кувалдами своими махать, слышишь?
— Ну я не совсем Иван-дурак. Но ты же спросил — чего хочется.
— Лучше для Яры замути что-нибудь.
Вздыхаю…
— Чего-то мне сложно, брат, мутить. Кипит внутри. Боюсь, ебнет. И окончательно разнесет нас. А я люблю её…
— Какое — разнесет? Не загоняйся. Яра любит тебя.
— Не уверен. Она из-за этого ебанного поцелуя вещи собрала, понимаешь? Словно я ничего не значу больше.
— Я бы посмотрел, как ты бы себя повел “после ебанного поцелуя”.
— Тьфу-тьфу… — с опаской смотрю на него. — Даже знать не хочу, как повел бы себя я.
