сердцем. Не знаю, что это было - происки высших сил или же остатки памяти этой девочки Дженни, но уверена - это ее воспоминания, ее эмоции. Откинулась на подушки, обдумывая то, что увидела, хотя эти видения и были отрывочными. Теперь понятно, почему не было матери. Она умерла, рожая маленького Джейми. Скорее всего, тогда Дженни ненавидела маленького братика, отнявшего у нее маму, но с возрастом примирилась с этим и теперь хорошо относилась к малышу. Девушка училась в закрытом пансионе, потом вернулась домой. Значит, этому телу лет восемнадцать-девятнадцать. По меркам земного мира девятнадцатого века, девушка ещё немного, и будет считаться перестарком. Что же отец не озаботился этим вопросом и судьбой дочери? И вообще, где он сам? В воспоминаниях Дженни только раз он промелькнул - плачущий пьяными слезами на похоронах матери. Более ничего, даже о Марте и господине Генри больше воспоминаний. Нет, вот только не надо говорить о том, что он горький пьяница и пропил все на свете. Это уж совсем, до отвращения классическое попаданство, настолько избитый сюжет.
За окнами было ещё темно, но я чувствовала, что уснуть не могу. Удобнее устроившись в подушках, принялась подводить итоги моих размышлений и новой информации.
а) Матери у нас с Джейми нет.
б) Отец как бы есть, но и как бы нет его, во всяком случае, никто не упоминал о нем, что несколько странно. Надо бы прояснить этот вопрос, поинтересоваться, не приезжал ли барон Рейли в поместье, пока я была без сознания? Тут никто ничего не сможет заподозрить, я ведь неделю была в отключке.
в) Похоже, поместье переживает не самые лучшие времена, хотя остатки былой роскоши имеют место быть. Разрухи пока не видно, да и вон, смотрю, на дровах не экономят, а поленья хорошие, дубовые. И прислуга в наличии. Из этого какой вывод можно сделать? Только один - хочу я жить нормально в этом мире - пора прекращать валяться в постели, а вставать на трясущиеся ноги и приступать к знакомству с хозяйством. Хотя и считаю все это сплошным хейтом и банальщиной, над которыми я сама смеялась, когда читала подобное. Но делать нечего, раздали карты - садись, играй с тем раскладом, что выпал.
г)Пожалуй, самое главное - пора прекращать думать о себе, как о Евгении Ивановне, сорока семи лет отроду, а считать бесповоротно себя леди Дженнифер, баронетте Рейли, девятнадцати лет. Тогда есть шанс, что не попадусь местным блюстителям власти, вероисповедания и ещё чего-нибудь.
Ещё бы понять, какой была эта самая Дженни, чтобы подобрать подходящий образ. Как-то плохо верится мне, что я сумею долго удержать маску " прелесть, что за дурочка!" Уж лучше пусть будет образ холодной, расчетливой стервы, которая стремительно движется к званию "старой девы".
Вот и хорошо, решено - завтра иду на завтрак в общую столовую! Должна быть здесь такая, сто раз читала об этом. И начинаю потихоньку разведывательную деятельность, и уже дальше планировать свою жизнь. Мало ли что меня шатает пока ещё, как алкаша возле пивнухи и ноги пытаются заплестись ижицей, плевать, под длинной юбкой не видно. Приняв все эти решения я, неожиданно для себя, спокойно вновь уснула.
Тем не менее, окончательно проснулась я рано. Сегодня самостоятельное передвижение пошло лучше, но все равно, хваталась за все устойчивые поверхности. Сходила в ванную, умылась, покосилась с сомнением на ванну, вряд ли я без помощи посторонней осилю эту процедуру. Хотя тело и голова настойчиво требовали водных мероприятий. Потихоньку выползла в спальню, где у камина возилась в полутьме тоненькая фигурка. Я кашлянула, девчушка испуганно подскочила, уронив полено, которое хотела добавить в топку камина.
- Ой, простите, госпожа баронесса! Я хотела только добавить поленьев в огонь! Госпожа экономка велела, чтобы я тихонько… теперь меня ругать будут…
Девчушка выглядела такой испуганной и потерянной, что я улыбнулась:
- Не бойся, ты меня не разбудила, я уже встала. Ты кто?
- Так Кэнди я! Меня взяли вместо Клариссы, вы болели, поэтому меня и не видели! Госпожа Марта сказала, если буду стараться, то меня возьмут вашей личной горничной!
Ага, вот сейчас и проверим таланты девушки!
- Хорошо, Кэнди, тогда помоги мне помыться в ванне и голову тоже. И платье мне выбери.
Девчушка быстро метнулась в ванную и вскоре послышался шум воды. Я пошаркала за нею, ноги ещё плохо отрывались от пола. С помощью Кэнди и табуретки забралась в ванну, в горячую воду, и закрыла глаза от удовольствия. Я велела девушке пока подготовить мне свежую одежду, вымыться я могу и сама, а волосы - она придет и поможет.
Завернутая в теплый халат и здоровое полотенце я сидела у горячего камина, сушила волосы, Кэнди разбирала их на пряди и осторожно расчесывала все колтуны. Я ворчала, что проще подстричь эту гриву, чем пытаться прочесать. Кэнди испуганно округлила глаза, охнула:
- Что вы говорите, леди Дженнифер! Стриженые волосы сами знаете, у кого!
Я хмыкнула:
- И у кого же, по-твоему?
- Так у преступниц и падших женщин!
Понятно, викторианско-пуританская эпоха в самом разгаре. Соответственно эпохе и нижнее бельецо было. Бронированное, одним словом. Интересно, местные мужики обладают великим терпением, иначе пока доберешься до вожделенного тела через это бельишко, можно и вовсе всякого либидо лишиться. Но надеть пришлось, не идти же мне с голой мм… задницей! Покрутив в руках нечто с кучей ленточек и завязочек, твердое и с кружавчиками, вздохнула и отложила в сторону, в этом я и вовсе не разберусь. Кэнди неожиданно поддержала мое решение:
- А то и верно, леди Дженнифер! Вы и так такая худенькая, что там вам корсетом утягивать!
Так вот ты какой, северный олень! Миллион раз описанный в куче разных книг, ни разу не попадался мне в живом виде. Платье, выбранное горничной, немного меня удивило, нет, не фасоном, хотя и он был достаточно скромным, а цветом - графитовым, почти черным. Разбавляли это мрачность лишь узкая полоска кружев да камея под самый воротник. Кэнди я не отпустила, велела идти со мной. Боялась, что упаду без поддержки. Но самое главное - как я найду эту столовую, если не знаю, где она? А давать пищу для разговоров суеверным жителям точно не хотелось.
Везде, где бы мы не тащились с Кэнди, были видны остатки былой роскоши - возле двери в мою комнату висел необыкновенно красивый канделябр со свечами, такой и в мое время стоил бы немалых денег. Но далее коридор
