тонул в темноте, то есть, там канделябры отсутствовали. И так во всем - ковры отсутствовали на полу и лестнице, зато медные держатели от них были на своих местах. В картинной галерее, через которую мы проходили торопливо, были хорошо видны следы от снятых картин.
Но при этом не было видно никакой запущенности и разрухи. Нигде не висела паутина, под ногами не хрустел мусор и пыль не каталась клубком. То есть, убирались в доме не за страх, а за совесть. Видимо, экономка свое дело знает. Правда, мне почему-то Марта казалась няней. Но, возможно, со временем, ее повысили в должности. Спускались по лестнице медленно и осторожно. Я уже выдыхалась из своих сил, но старалась не показывать этого. Но Кэнди неправильно поняла мою медлительность:
-Вы не волнуйтесь, мы с Лайзой отмыли все масло! Горячей водой и щелоком тёрли, пока до последнего пятнышка не отчистили!
Я поблагодарила девушку за добросовестный труд, чем вызвала недоуменный взгляд служанки. Упс… здесь так не принято, труд прислуги не особо ценится. Наконец, мы подошли к высоким дверям, украшенным какими-то завитушками из дерева. Само полотно двери было из отбеленного дерева, названия не знаю, так я и не ботаник, а вот завитушки позолочены. Все вместе смотрелось очень красиво. У дверей мы остановились, я выпрямилась, перевела запалённое дыхание, поправила платье, камею и самостоятельно, независимо вошла в столовую. И вовремя. Там разгорался скандал.
Скандалил, как ни странно, мой младший братец, его увещевал спокойно высокий, худощавый человек, уже явно немолодой. Память тут же подсказала - господин Генри, управляющий поместьем. Это он утешал меня, то есть Дженни, на похоронах матери. Братец что-то гневно высказывал управляющему, нижняя губа выпячена, в глазах злые слезы, не хватало для полноты картины только топанья ногой. Таак… ещё не хватало, чтобы сопляк повышал голос на старших, тем более, на управляющего, который сделал для нас больше отца родного! Откуда я это знаю? Да не знаю! Просто уверена и все!
- Что здесь происходит? Джейми, прекрати!
Стоявшая у поставца с посудой Марта засуетилась, стараясь уйти от неприятной темы:
- Леди Дженни, зачем вы встали? Лекарь велел лежать! Вам принесли бы завтрак в ваши покои!
- Подожди, Марта, здесь очень интересно! А лежать мне уже надоело, сколько можно? Итак, Джейми, я жду объяснений по поводу вашего безобразного поведения.
Мальчишка насупился ещё сильнее и подозрительно шмыгнул носом:
- А чего они??Я только хотел сесть на стул главы семьи! Раз папы больше нет, то теперь я - барон! И все должны меня слушаться! А он мне не разрешает! Говорит, пока опекун мой там может сидеть! Но ведь ты мой опекун теперь будешь? Ты же мне разрешишь сидеть на папином месте?
Мысли лихорадочно метались в голове. Отца нет в живых? Давно? Я, то есть, Дженни должна была об этом знать? Но память молчала, как и присутствующие, отводившие взгляд. И я рискнула:
- Сколько вам лет, господин барон? Семь? Тогда вы должны знать, что вы пока подчиняетесь вашему опекуну. А поскольку я и есть ваш опекун, то приказываю вам, господин барон, немедленно извиниться перед господином управляющим! И впредь, выбирайте выражения! И следите за своим поведением! Кто же вам будет подчиняться и уважать вас, если вы сами ведёте себя безобразно? А пока приглашаю всех разделить эту трапезу!
Все уселись, Джейми сел напротив и сверлил меня негодующим взглядом. Спустя минуту все уже шептали беззвучно молитву Всеблагим. Я, хотя и не знала ни слова, тоже исправно шептала. Только учебник по общей геологии. Надеюсь, Всеблагие не посчитают это за святотатство, все-таки это молитва не другому, чужому Богу, а то могла бы прочесть " Отче наш".
Глава 4
Во время трапезы (тяжеловатые блюда, на мой взгляд!) я спросила, какие планы на сегодня у Джейми. Тот опять набычился и упорно молчал. Ответил за него управляющий:
- Сейчас придет священник из храма, будет проводить занятие с господином бароном. Гувернер барона уехал сразу после печального известия, поэтому два раза в неделю приходит священник из нашего прихода и обучает господина барона. Наставник строгий, поблажек ученику не делает, что очень не нравится господину барону. Затем продолжает заниматься верховой ездой. После обеда отдых, потом ему позволяется час-другой играть с деревенскими ребятами на ледяной горке. Перед ужином чтение книг.
Понятно, пацан не хочет учиться. Наставник строгий, не делает поблажек ни детям бедняков в церковной школе, ни целому барону. Да ещё, небось, про грех гордыни рассказывает. А мальчишке хочется жить вольной жизнью. Но надо учить его отвечать за свои поступки, нести ответственность за людей, которые в его власти.
После завтрака я отпустила Джейми, пришел его наставник. А вот управляющему и Марте я предложила пройти в кабинет управляющего, чтобы уяснить себе вопросы по состоянию дел в поместье, смерти отца и наших с Джейми перспектив.
Кабинет управляющего находился на первом этаже, что вызвало у меня облегченный вздох. И мы гуськом, прошествовали в небольшой кабинет к в служебном крыле. Господин Генри хотел было уступить мне свое кресло, но я махнула рукой и присела на стул для посетителей. Марта скромно пристроилась на стульчик у стены. Поскольку мои работники молчали, то начала я:
- И долго вы намеревались скрывать от меня смерть отца? Джейми все равно проговорился бы. У него эта идея насчёт того, что он теперь барон и самый главный, крепко сидит в голове, и он уже не первый раз говорит мне об этом. Когда умер отец, почему я этого не помню? И как это случилось?
Марта прерывисто вздохнула, а управляющий смотрел на меня с лёгким удивлением. Значит, все- таки "прелесть, какая дурочка!". А я начала с другого образа. Пардон, промашечка вышла! Ничего, как-нибудь выкручусь. Господин Генри откашлялся:
- Госпожа баронесса, вы и не могли знать о смерти вашего отца! Вы как раз упали днём с лестницы, а вечером нарочный и привез известие о смерти вашего батюшки. Вчера вы только очнулись, куда же вам было ещё сообщать и такое! И лекарь тоже сказал, что погодить надо было бы. Что там случилось в Станборо - мы и сами знаем только со слов нарочного. Да то, что поверенный написал. Вроде бы господин барон в компании своих друзей удаль свою показать решил. Там, в Станборо, мост есть через реку небольшую, Кормак. Мост старый, бревенчатый, им давно уже никто не пользуется, опасно, там дыры в настиле. А господин
