По крыше автомобиля мерно барабанил усилившийся дождь. Джеральдина почувствовала, что у нее затекли ноги. Если она сейчас уедет, то уже никогда не перепишет книгу – это точно. Как только она вернется в Нью-Хэмппорт, там опять будет полно работы, хотя шеф и проявил понимание, отпустив ее раньше времени в отпуск. К тому же там велик соблазн опять позвонить Ричарду Слейтеру… и потерять последнее уважение к себе.
Снова оказаться в объятиях этого мерзавца?! Никогда!
Дождь вдруг кончился, и сквозь облака проглянул неяркий луч готового утонуть в океане солнца. От этой улыбки природы на душе девушки стало чуточку теплее.
Угрюмое строение необходимо описать, пришло Джеральдине в голову, когда она увидела, как мрачными красными огоньками загорелись стекла в оконных рамах огромного дома.
Между молодыми соснами, обрамляющими подъездную дорогу, были хорошо видны верхние этажи дома, и Джеральдине вдруг захотелось… остаться. Ведь глупо потратить столько денег, столько времени провести на морском пароме, столько миль проехать и даже не заглянуть в дом! Сейчас, с появлением последних лучей солнца, он выглядел не так устрашающе. Бухта казалась гостеприимной, а все вокруг – вполне симпатичным.
Джеральдина подумала, что каменное строение, если им как следует заняться, может стать прекрасным уютным домом. И легко представила гордость, которую испытывала Каролина, став некогда его хозяйкой. В письмах к подруге, в телефонных разговорах она подробно описывала свои чувства. К роскоши так просто привыкнуть, об этом в основном говорила тогда Каролина…
Дорога к дому слегка сворачивала и скрывала таким образом входную дверь от любопытных глаз. Небольшая служебная постройка у ворот, выстроенная в готическом стиле, походила на сторожевую башенку. Конечно, на двери висел замок, а никаких сторожей не было и в помине.
Газон у дома весь пророс сорняками, а кусты декоративного можжевельника, оставленные без присмотра садовника, потеряли форму и вид. Лужайки, тянущиеся до самого обрыва, были в не менее запущенном состоянии, и привести их в порядок можно было, разве что вооружившись электрокосилкой.
Все окна на фасаде были зашторены, и Джеральдине, с ее богатым воображением, показалось, что дом настороженно смотрит на мир из-за опущенных занавесей. Как обидно, что здесь больше никто не живет, думала она. Пожалуй, нет более грустной картины, чем пустой дом.
Джеральдина остановила «фольксваген» у входной двери, выключила мотор и вышла из машины. От холода, которым несло с океана, у нее перехватило дыхание, и она полезла обратно в машину за мохеровым свитером. Натягивая его поверх шелковой блузки, Джеральдина порадовалась, что у него такой высокий воротник. Она согрелась, еще пока искала в сумке ключ, который дала ей Каролина.
При повороте ключа тяжелая, вся в металлических заклепках, дубовая дверь на удивление легко и бесшумно подалась внутрь. В фильмах ужасов подобные двери всегда растворяются со зловещим скрежетом и скрипом!
Усмехнувшись своим жутковатым фантазиям, девушка с облегчением увидела, что шторы, которыми были закрыты окна по обе стороны от входа, пропускают свет и, значит, можно укрыться за дверью от всего мира и при этом не бояться темноты. Все же, как только дверь закрылась, Джеральдина подняла одну штору и с любопытством огляделась. Нашла выключатель, включила свет…
Холл был великолепен! Темное дерево панелей тускло блестело в свете огромной хрустальной люстры, висящей на огромной высоте под самым потолком. На второй этаж вела широкая лестница с узорным ограждением.
Бронзовые бра и изображения морских сражений в рамах из старого резного багета украшали стены. Под ними стояли ампирные кресла.
Почти весь пол устилал огромный ковер.
Джеральдина широко раскрыла глаза от удивления. Сначала она, конечно, не обратила внимания, но в доме оказалось удивительно чисто, если учесть, что здесь давно никто не живет. Там, где пол был не закрыт ковром, виднелся паркет, он был натерт и даже издавал слабый аромат воска. Китайская роза в громадном горшке поражала своей свежестью – глянцевые листья, огромные алые цветы. Ее регулярно поливали!
Внезапно Джеральдиной овладело беспокойство. Или миссис Рэмплинг исключительно добросовестно относится к своим обязанностям, или подруга Каролина ошибается и в доме кто-то живет. А вдруг Александр предложил кому-нибудь погостить тут? И те, кто обосновался здесь, вышли навестить знакомых или в магазин за покупками? Вряд ли их обрадует непрошеное вторжение.
Бежать! – первое, что пришло Джеральдине в голову. Но потом она подумала: если в доме кто-то есть, почему опущены шторы? И потом, Каролина наверняка знала бы о прибытии бывшего мужа на родину. Разве она послала бы сюда подругу, если бы не была абсолютно уверена в том, что Александра нет в Фирмбридже?
Постепенно пульс пришел в норму, и Джеральдина попыталась мыслить логически. Раз Каролина знала, что она, Джеральдина, сюда собирается, значит, попросила миссис Рэмплинг все подготовить к приезду гостьи. Ничего странного: один телефонный звонок – и дом приведен в порядок. Возможно, бедной женщине пришлось провозиться несколько дней или же она попросила кого-нибудь помочь.
Ну конечно же, именно так все и было! И очень хорошо, что она решилась войти в дом.
А если бы повернулась и уехала, никогда бы не узнала, как постаралась для нее миссис Рэмплинг. Джеральдина даже убедила себя в том, что ей таким отношением оказали честь.
Она с нежностью подумала о Каролине. Как мило с ее стороны так о ней заботиться. Ах, как замечательно, что верная подружка разоблачала Ричарда Слейтера! И как прекрасно, как хорошо, что она, Джеральдина, решила остаться на гостеприимном острове!
– Ты все-таки приехала, Каролина! – Низкий мужской голос, раздавшийся из открытой двери с правой стороны холла, заставил ее замереть от ужаса.
Это была ничем не примечательная дверь, и до этого момента девушка вряд ли обратила бы на нее внимание. Библиотека или кабинет, подумала она, скользнув по ней взглядом.
Сейчас же дверь была отворена и в проеме стоял мужчина; неясный свет позади него еле освещал неподвижную фигуру. Это был высокий стройный человек. Прямые темные волосы падали ему на лоб. Черты лица – высокие скулы, острый нос, тонкие губы – с трудом различимы…
Но Джеральдина видела фотографии Александра Маккеллэни и не сомневалась в том, что это он. Вот только голос… Совершенно незнакомый голос. Неужели со временем он может так меняться?
И что означают его слова? «Ты все-таки приехала, Каролина!» Что он имеет в виду?
Может, он посылал за бывшей женой? Позвонил Каролине и попросил ее о встрече?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
