– Перекусить?
– Почему бы и нет? Миссис Рэмплинг оставила нам в столовой кое-что поесть. Впереди долгая ночь, нам не помешает подкрепиться.
Джеральдина беспомощно покачала головой, не в силах оторвать от него глаз. Сколько ему лет? – думала она. Тридцать два? Тридцать три? Он женат? Или не рискнул, глядя на печальный опыт брата? Как бы то ни было, он явно не мальчик и его замечание про ночь впереди наполнило ее душу тревогой.
Она должна как-то разрешить эту неприятную ситуацию, пока не произошло ничего непоправимого. Поднявшись на ноги, Джеральдина спросила:
– А где моя сумка?
– Твоя сумка? – Бенджамен Маккеллэни засунул руки в карманы узких джинсов, подчеркивающих его стройные бедра, и девушка с неприязнью подумала, что, окажись на ее месте Каролина, она бы не пришла в ужас от перспективы провести с ним ночь. – А зачем тебе сумка? Ты ведь никуда не едешь.
– Где моя сумка? – упрямо повторила Джеральдина, и он, мрачно взглянув на ее решительное лицо, быстро вышел из комнаты.
Она хотела бежать к входной двери, пока он ищет сумку, но, вспомнив, что ключи от машины находятся именно в ней, отказалась от этой идеи. Джеральдина на деревянных ногах подошла к двери, ведущей в холл, и выглянула.
Бенджамен уже шел навстречу, держа ее сумку в руках и с весьма равнодушным видом роясь в ней.
– Как… как вы смеете? – выдохнула девушка.
Нимало не смутившись, он сунул ей сумку и сказал насмешливым тоном:
– А вдруг у тебя там пистолет.
Джеральдина приоткрыла рот от подобной наглости. Он взглянул на нее, и на его лице вдруг промелькнуло странное выражение – как будто бы он протянул руку и коснулся ее щеки.
Девушка отшатнулась, но Бенджамен не обиделся, а насмешливо улыбнулся.
– Я и не предполагал, – протянул он, – что у Александра отменный вкус. Неудивительно, что он так переживал, когда ты его бросила. На его месте я, пожалуй, поступил бы так же.
– Сомневаюсь! – Джеральдина задрожала от негодования, выслушав сомнительный комплимент.
Впервые в жизни она столкнулась с мужчиной, который столь пренебрежительно с ней обходился, настолько не уважал в ней женщину. Из-за слабого здоровья и чрезмерной опеки матери до появления Ричарда Слейтера ее общение с противоположным полом было крайне ограниченно.
Когда после смерти матери, год назад, Джеральдина осталась совсем одна, случилось так, что Ричард Слейтер, не зная о ее болезни, стал встречаться с ней. Их отношения продолжались до тех пор, пока не вмешалась Каролина. И сейчас реакция Джеральдины на слова Бенджамена Маккеллэни была продиктована не только инстинктом, но и чувством.
Он внимательно следил за ней.
– А впрочем, действительно, – сухо согласился Бенджамен. – Ни одна женщина не стоят такой жертвы. Даже ты, Каролина.
Стиснув зубы, Джеральдина поискала в сумке и достала свои водительские права.
– Пожалуйста, – сказала она, протягивая их ему. – Надеюсь, это вас убедит.
Он спокойно взял права в пластиковой обложке и открыл их.
– Джеральдина Корнфельд, – прочитал он, слегка приподняв темные брови. – Гмм… очень интересно. А кто эта Джеральдина Корнфельд?
Твой театральный агент?
– Я работаю редактором! – сердито бросила девушка. – Говорю вам: я Джеральдина Корнфельд! Почему вы мне не верите?
Бенджамен Маккеллэни нахмурился.
– Неужели ты полагаешь, что водительские права что-нибудь доказывают? Каролина, дорогая, по-моему, случись с тобой что, было бы трудно объяснить, как ты здесь оказалась.
Люди в твоем положении часто путешествуют инкогнито, не так ли? Поэтому ты и присвоила имя мисс Корнфельд, кто бы она ни была.
Девушка, устало вздохнув, спросила:
– Вы когда-нибудь видели Каролину?
Встречались с ней? Я ничуть на нее не похожа.
– Стройная, блондинка, глаза голубые, выглядит куда моложе своих лет… – Бенджамен пожал плечами. – Все совпадает. Кроме того, – он с угрожающим видом нахмурился, – у Александра в бумажнике была твоя фотография. Ты и есть Каролина Маккеллэни.
Я узнал бы это невинное личико где угодно!
Джеральдина покачала головой, мучительно думая, что сказать.
– Но как же вы не понимаете? – нашлась наконец она. – Фотография, что в бумажнике вашего брата, сделана лет десять назад. Каролина с тех пор изменилась. Она теперь старше.
Где эта фотография? Покажите мне ее.
– У меня ее нет, – холодно заявил Бенджамен. – Александр не выпускал ее из рук.
Когда он умер, фотографию похоронили вместе с ним.
– Вот как… – Джеральдина почувствовала, словно у нее под ногами провалился пол.
Но тут ей в голову пришла новая мысль.
– Звоните, – сказала она. – Позвоните в Нью-Хэмппорт. У меня есть номер телефона Каролины. Поговорите с ней. Убедитесь сами, что она там, а не здесь.
Джеральдина нервно взглянула на часы на руке.
– У нее сейчас как раз спектакль. Звоните в театр Современной драмы. Надеюсь, хоть это вас убедит.
Бенджамен смотрел на нее из-под полуопущенных век.
– Откуда я знаю, может, ты договорилась с кем-нибудь в театре и там только и ждут моего звонка?
– Как я могла это сделать? – Джеральдина была в отчаянии. – Откуда я могла знать, что так случится?!
Он помрачнел.
– В моей записке, которую, как ты думала, написал Александр, было вполне ясно сказано: «Приезжай одна. Никому не говори, куда едешь».
Джеральдина честно призналась:
– Ну… ну тогда, конечно, я не стала бы никому говорить…
Бенджамен явно колебался. Тогда Джеральдина, чтобы успокоиться, принялась считать в уме пульс, прижав палец к запястью. Никаких волнений, вспомнилось вдруг ей. Господи Боже, да она за всю жизнь столько не волновалась, как за эти полчаса! Странно, но ее почему-то это не пугало. Никогда раньше она не ощущала, как играет адреналин в крови, непонятное возбуждение словно опьяняло ее.
– Ну ладно, – сказал наконец Бенджамен, когда она уже перестала надеяться, что он согласится позвонить. – Давай номер. Я поговорю с менеджером, надеюсь, в театре еще есть люди.
– Естественно, спектакли кончаются заполночь! – произнесла с облегчением девушка.
Она написала ряд цифр на полоске бумаги, оторванной от иллюстрированного журнала, лежащего рядом на столике, и протянула ему. Надо было сделать вид, что я не помню его на память или хотя бы не так быстро писать номер, подумала она.
Но теперь было уже поздно. Бенджамен шел через холл к телефонному аппарату, стоящему на столике у входной двери.
Он не сразу дозвонился до оператора в Фирмбридже, но вот Джеральдина поняла, что соединение с Нью-Хэмппортом произошло.
И наконец в театре подняли трубку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
