нас.
Я стискиваю вилку в пальцах и молча киваю. Марат поднимается следом и ставит посуду в раковину.
— Все в норме, я совершенно на тебя не злюсь. Кстати, ты помнишь, что мы скоро идем в театр? Надеюсь, что ты не забыл, что периодически нам нужно выбираться в свет, чтобы не ходили дурные слухи?
— Даш, мне все равно на слухи. У меня есть проблемы, и я пытаюсь… их решить. Я лишь хочу получить от тебя долбаную поддержку…
— Ты получал ее все годы, и вот, во что это вылилось!
Склонившись над столом, Марат сжимает столешницу ладонями до побеления костяшек и, кажется, совсем меня не слышит. Словно он в своих мыслях или хочет сказать мне нечто важное, но…
Не говорит.
Так и стоит молча, пока я быстро загружаю посуду в посудомойку и выбираю программу, после чего выхожу из кухни, до последнего чувствуя на себе прожигающий взгляд мужа.
Я закрываю дверь своей спальни и медленно, почти без сил стягиваю с себя платье, по пути направляюсь в душ. Под горячими каплями воды мне ожидаемо не становится лучше, хотя одно преимущество все же есть — можно плакать и не вытирать слезы — их смывает вода.
В последнее время мы спим раздельно, а близость осталась лишь в качестве потребности, не более того, и в свете последних событий это было нашим лучшим решением. Я абстрагировалась, и скандалы в доме закончились. Осталось лишь сухое, равнодушное общение. Без огня, пожаров, слез и чертовых скандалов.
Закончив принимать душ, я быстро переодеваюсь в шелковую ночную рубашку и приглаживаю влажные волосы.
Темнота спальни обволакивает меня, и на секунду кажется, что в ней можно спрятаться, но едва я прикрываю глаза, как телефон на прикроватной тумбе коротко вибрирует.
Я машинально тянусь к нему, щелкаю по экрану.
Вадим Островский.
Сообщение короткое, но какое-то… какое-то теплое.
«Не спишь?»
Я замираю.
Сердце отбивает глухой ритм.
Я не знаю, что ему ответить.
Не знаю, зачем Вадим пишет мне в столь позднее время и не знаю, зачем я ему отвечаю, но пальцы сами набирают ответ, вовлекаясь в опасную ночную переписку, которую Марат может вычислить на раз и два.
Глава 5
В понедельник я просыпаюсь с первым будильником — в девять утра. На десять тридцать у меня назначена первая клиентка, поэтому поспать подольше не получится. Жаль, ведь сегодня я уснула очень поздно.
Сделав короткую дыхательную практику, отправляюсь в ванную на сборы.
Сегодня — мой день.
Не день жены Марата Айдарова. Не день женщины, которая скрывает боль и планирует развод. Сегодня день Даши — стилиста, основательницы собственного бренда, той, у которой клиенты расписаны на месяцы вперед.
Из ванной я следую прямиком к гардеробу. Внутри — идеально развешенные костюмы, платья, блузы, туфли, сумки. Все тщательно подобрано и все отражает меня как стилиста.
Мой выбор сегодня — брючный костюм графитового оттенка с идеальной высокой посадкой на талии. Четкие линии, дорогая ткань, тонкий аромат парфюма на манжетах. Туфли на шпильке. Волосы — в элегантные волны, легкий сияющий макияж, скрывающий синяки под глазами, и вуаля.
Стилист не может выйти из дома без укладки и идеального лица — это мое правило, которого я придерживаюсь больше десяти лет.
Вместо завтрака делаю себе кофе, чтобы окончательно проснуться, и в этот момент за моей спиной раздается низкий голос:
— Я думал, ты останешься дома. У меня сегодня выходной.
— Но у меня не выходной.
Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Маратом.
Он стоит в проеме гостиной в домашних мягких штанах и белоснежной футболке, которая выгодно подчеркивает смуглый цвет его кожи. Марат осматривает меня. Медленно, внимательно. Словно его удивляет то, что он видит, хотя я всегда была такая. За исключением тех лет, когда ночами захлебывалась в слезах, но даже тогда на утро я уже была собрана с иголочки.
— У меня плотная запись, — спокойно поясняю ему, застегивая браслет.
— Понял. Ты всегда так собираешься?
— Я всегда так одеваюсь. Просто ты давно этого не замечал.
Он хмурится, но ничего не отвечает.
Его взгляд цепляется за мои ярко накрашенные губы, за завиток волос на ключице, за изгиб бедер в идеально сидящих брюках.
Я беру сумку, чашку кофе и ключи от автомобиля. Марат выглядит не выспавшимся, но зато в его глазах нет абсолютно никакой трагедии — он пережил ее значительно легче, но теперь я понимаю, благодаря кому.
Благодаря любовнице и новому сыну.
Надеюсь, что совсем скоро Слуцкий подготовит все необходимые документы, и я…
Я стану свободной.
Студия встречает меня привычным уютом, в который я вложилась на все сто.
— Дарья Викторовна, доброе утро! — помощница Настя улыбается мне, передавая планшет с расписанием. — Одна из клиенток приехала раньше и уже вас ждет.
Я просматриваю список: пять клиенток. Каждая уникальна, каждая ждет от меня идеального образа.
— Доброе утро, Настя. Ты же не забыла закрыть мою запись на вечер следующей субботы? Мы с мужем…
— Да-да, я помню, что вы идете в театр. Запись давно закрыта.
— Ты предложила клиентке кофе?
— Я уже даже сделала его.
— Ты золото, Настя.
Помощницу я искала долго и с особым трепетом, и сейчас я понимаю, что нашла настоящий алмаз.
Первая клиентка, приехавшая раньше назначенного времени, уже ожидала меня на диване. Молодая бизнес-леди, которой нужно выглядеть строго, но не скучно. Я подбираю для нее бордовый брючный костюм с приталенным жакетом и шелковым топом в оттенке шампань.
— Ты будешь уверенной и элегантной, но при этом не будешь выглядеть, как «железная леди». Баланс — это ключ, — поясняю ей.
— Да, и сидит просто отлично. Даша, ты читаешь мои мысли.
Я улыбаюсь. Чтение мыслей — одна из моих обязанностей, поэтому через несколько минут я запаковываю костюм и аксессуары и передаю клиентке.
— Ты будешь неотразима.
Так проходит еще три встречи, а последней клиенткой оказывается моя давняя знакомая и главная сплетница города — Вера Савицкая.
— Даша, соберешь меня в театр на следующую субботу? Кстати, вы с Маратом идете?
— Да, конечно, — киваю, продумывая новый образ и вспоминая ее личные предпочтения.
— Фух, а то я уже испугалась, что у вас есть какие-то проблемы.
Я медленно поднимаю голову.
Вера — эффектная блондинка, хрупкая, но с цепким взглядом. Мы знаем друг друга давно, она всегда следила за светскими новостями и не упускала возможности обсудить чужие дела.
Я кладу на стол блокнот и пристально смотрю на нее.
— Проблемы?
Она колеблется, но любопытство берет верх.
— Ну…
