о создании Господом всего живого. В особенности мне нравилась история Люцифера. Падшего ангела, который ослушался Бога и потерял свои крылья. Ангел, ставший воплощением ужаса и мрака.
— Ты знал, что Люцифер — это ангел? — спросила я у Ильи. Он тем временем рылся в своем шкафу в поисках своих летних шорт. На улице стояла, как всегда невыносимая жара, по которой нам нужно было тащиться на репетицию. Выпускной ведь уже завтра.
— Люцифер? Он же король ада или типа того — отозвался откуда-то из недр своих вещей Илья.
— Да. Но, когда-то у него были крылья. И он был ангелом. Но, когда у него не стало крыльев, то он превратился в злое чудовище. Так может случится с каждым. Если человеку обломать крылья, то он превращается в нечто... ужасное — задумалась я. Илья подошел ко мне и отобрал книгу. После чего кинул мне на кровать учебник с биологией.
— Вот, что ты должна учить, а не забивать голову историей про ангелов — проворчал он. Илья переоделся в светлые шорты и белую майку.
— Я не могу больше учить... это! Сколько можно? — простонала я и уронила голову на кровать, застеленную мягким пледом.
— Сколько нужно. Пока не сдашь вступительные экзамены. Ты как-то легкомысленно к этому относишься — с укором посмотрел на меня Илья.
— Может быть. Просто... это не мое
— Образование нужно. Что ты будешь делать без образования?
Я приподняла одну бровь и посмотрела на Илью.
— Хорошо, — мамочка —, как скажешь
— Не иронизируй. До экзаменов остается месяц, так что пока я здесь ты под чутким присмотром и будешь учить биологию — строго произнес Илья.
— Как надзиратель в тюрьме — огрызнулась я. Илья потрепал мои волосы.
— Кто, как ни я будет держать тебя в узде? Я же о тебе забочусь
— Никто не спорит, что ты обо мне заботишься. Просто иногда ты тааакой зануда! — улыбнулась я.
— Ах, так!
Илья опрокинул меня навзничь и забрался сверху. Он начал то целовать мои щеки, то кусать плечи, то щекотать мои подмышки. Мне только оставалось уворачиваться и хохотать во все горло. В это время в комнату вошла тетя Надя.
— Хватит дурачиться — проворчала она, занося в комнату веник и ведро с водой.
— Мы опаздываем на репетицию, вставай
Илья тут же помог мне подняться с кровати и потащил на выход из комнаты.
— Лучше бы прибрались в комнате. Жених и невеста — недовольно кинула нам вслед тетя Надя. Но нам было не до этого. Сегодня генеральная репетиция, а завтра... Диплом и прощай школа.
Мы с Ильей забежали в дом культуры последние. Остальные одноклассники, классный руководитель и учитель музыки были уже здесь. Ко мне подошла одноклассница и вручила мой реквизит для костюма. Помимо выпускного платья, за моей спиной будут пушистые белые крылья. Это нужно для вальса.
— Какая красота — изумилась я. Крылья были сделаны из белых салфеток и другого подручного материала, но почти не отличались от настоящих.
— Нравится? Это я сам сделал — сказал Илья, помогая надеть мне их за спину.
— Сам?! Когда успел? — не поверила я.
— Это был сюрприз
— Ооо... — простонала я и поцеловала Илью в губы. Нас прервал громкий хлопок в ладоши. Классный руководитель объявил о начале репетиции вальса. И понеслось.
В душном доме культуры мы проторчали около трех с половиной часов. Я порядком устала. Кроме этого меня ожидал насыщенный денек. После репетиции Илья ушел помогать отцу в гараже с их старенькой девяткой, которую Илья мечтал превратить в — классную тачку —, а я... Пошла домой. Мать была трезвая. Отчима не было видно почти весь день. И почти весь день я была занята уборкой — авгиев конюшен — Под этим названием я имела ввиду наш дом. Когда мать трезвела на нее нападал резкий — приступ чистоты — Целый день я пахала, как золушка. Мыла полы, стирала вещи в нашей ванной, изъеденной ржавчиной, полола грядки на огороде и к вечеру валилась с ног в прямом смысле. Даже не было сил дойти к Илье. Но он пришел сам. Снова включил — надзирателя —, проверил, как в школе мои уроки, а точнее, один из билетов по биологии. Поставил свежий букет из разноцветных астр в мою тяжелую вазу и ушел, чтобы не столкнуться с отчимом и не набить ему морду, так как он его раздражал только своим видом. Или даже существованием. Но об этом можно было не беспокоиться. Отчим не ночевал сегодня дома. Остался где-то у своих собутыльников в гараже. Я села ужинать уже почти в десять. Быстро съела пресный борщ с дешевым рассыпчатым хлебом и ушла спать. В сон провалилась весьма быстро.
И вот день выпускного вечера, который так ждет любой школьник. С утра я чуть ли не на коленях умоляла быть мать трезвой и не опозорить меня перед другими родителями, в частности перед родителями Илья, которые итак ее недолюбливали и смотрели с презрением в ее сторону. Что поделать? Родителей не выбирают. Какая бы, она не была, я все равно ее люблю. Просто она больна. Алкоголизм — это тоже болезнь. Почти такая же, как рак. Неизлечимая, навсегда. С ней остается только смирится и жить. Даже, когда я кодировала маму несколько раз, она все равно через некоторое время срывалась и снова оказывалась на дне. Мама пообещала не пить. С утра была трезвой. Я боялась, что к вечеру нарушит свое обещание. Но она, как ни странно, осталась трезва, как стеклышко. Затишье перед бурей. После таких вот пару дней трезвости она могла сорваться и уйти в запой на неделю. С прической мне помогла тетя Надя. Не мама, не парикмахер, на которую у меня не было денег, ни подруги, которых у меня никогда не было. С одноклассницами у меня дружбы нет. Так общались по школе на переменах и все. Год назад у меня была вроде как подруга, которая приходила ко мне, к которой приходила я, но Илье она никогда не нравилась. Рита уехала отсюда, как только ей исполнилось 18. Родители ее были не лучше моих. Постоянно пили, а потом в один момент бросили семнадцатилетнюю дочь одну и свалили куда-то в город. На заработки. Там и остались. А Ритка окончила школу и уехала, кто бы мог подумать, в саму столицу России. Москву. Где живет и по сей день. Впрочем, я про нее толком ничего не знаю. Наше общение закончилось так же быстро, как и началось. Может,
