какие билеты куплены и на какой станции. Теперь его задача состояла в том, чтобы проверить, совпадают ли фактические суммы наличных с данными в документах, записать поступления в бухгалтерскую книгу, а затем передать документы в бухгалтерию, расположенную внизу, чтобы у них были дубликаты отчетов о выручке за день.
Это в теории. Но на практике все было гораздо сложнее. Компании действительно принадлежала большая часть денег из каждого сейфа, но не все. Пассажиры, садившиеся в поезд на станциях линии Midland Great Western, часто выезжали за пределы Дублина: они могли купить сквозной билет до Белфаста, Уиклоу или даже до Лондона. В этом случае часть стоимости проезда передавалась другой железной дороге или фирме, обслуживающей регулярные паромы через Ирландское море. Эту часть выручки, так называемые избыточные деньги, необходимо было складывать в отдельную стопку и учитывать отдельно, а затем упаковывать и маркировать с указанием названия компании, которая должна была их получить, – это требовало немалых усилий. Пакеты с излишками денег отправлялись в лондонский банк, однако порой они неделями копились в кабинете, в результате чего образовывалась внушительная сумма.
Через час напряженной работы стол Джорджа Литтла был завален кипами денег, чеков и бумаг. Случайному наблюдателю эта картина могла показаться хаотичной, но, если бы его спросили, кассир мог бы точно объяснить, что находится в каждой стопке, откуда взялась каждая бумажка и куда должна была в итоге попасть. Он методично обрабатывал каждый сейф с деньгами. Отсортировав деньги и квитанции, он делал записи в своей бухгалтерской книге, после чего раскладывал купюры по пачкам, а монеты заворачивал в бумажные гильзы, сортируя их по номиналу. Пустой переносной сейф помещался на полку из красного дерева под большим окном справа от него. Время от времени он просил Уильяма отнести какой-нибудь документ вниз, в бухгалтерию, однако подобные заминки в работе были редкостью, и в течение нескольких часов они продолжали работать в тишине.
Где-то в середине дня тишину внезапно нарушил незваный гость – неряшливо одетый мужчина неопределенного возраста с кожаным ранцем. Мистер Литтл подошел к стойке, чтобы разобраться. Мужчина достал из ранца коробку с очками и принялся увлеченно, хотя и бессвязно, расхваливать свой товар – ему удалось вести этот монолог почти без перерыва в течение четверти часа. Джордж попросил торговца уйти, но это не помогло остановить его словоблудие. В отчаянии он согласился примерить несколько пар очков. Театрально щурясь в них, он заявил, что они не так хороши, как его собственные, и твердо сказал, что не будет ничего покупать. В итоге разочарованный торговец был вынужден удалиться. Джордж и Уильям, обрадовавшись его уходу, посмеялись над прилипчивым посетителем, и Уильям предположил, что он мог быть евреем.
– Да, я думаю, ты прав, Уильям, – сказал мистер Литтл.
Прошел еще час, прежде чем Макколи вернулся в кабинет, чтобы забрать последнюю партию пустых сейфов, которые нужно было вернуть на свои станции к пятичасовому поезду. Уильям оставил их для него, аккуратно сложив на стойке. Увидев, что кассир сгорбился над своей работой, Макколи решил не мешать ему и тихо закрыл дверь перед уходом. Через 20 минут вошел еще один посетитель. Прошло какое-то время, прежде чем Джордж Литтл, оторвавшись от бухгалтерских книг, заметил его у стойки и поспешил узнать, что ему нужно. Оказалось, что это был Уильям Таф, местный строитель, который иногда заглядывал к Джорджу в надежде обналичить чек. Джордж охотно согласился: у него на столе лежали купюры и монеты на сотни фунтов стерлингов, так что никаких проблем с этим не было. Он выдал ему наличными 104 фунта, 5 шиллингов и 3 пенса, подписал чек и выписал квитанцию.
Когда Мистер Таф ушел, Уильям Чемберлен, взглянув на часы, увидел, что было уже пять вечера. Он отложил работу, надел пальто и достал шляпу с полки под окном. Пожелав начальнику доброго вечера, он протиснулся через проем и вышел. Клерки и менеджеры по всему зданию делали то же самое, однако у кассира оставалось много работы. Пройдя за помощником к двери кабинета, он закрыл ее. Это был последний раз, когда Джорджа Литтла видели в живых.
Джордж часто уходил последним, но ему не нравилось оставаться одному в окружении огромного количества денег.
За 10 дней до этого он был поражен внезапным вторжением грубого вида незнакомца в грязной куртке с веревкой в руках, но оказалось, что этот человек просто искал главного инженера, мистера Кэбри, и свернул не туда в лабиринте коридоров. Однако данный инцидент сильно потряс кассира. Он решил, что впредь будет запираться на ключ, когда будет работать один, но с тревогой обнаружил, что его дверь не закрывается изнутри. Так как в кассу можно было попасть из билетного зала, это делало ее легкой мишенью для потенциального грабителя. По настоянию Джорджа дверь была переделана таким образом, чтобы он мог закрыться в кабинете и находиться в относительной безопасности.
Наступала ночь, работы все еще было много. По расчетам Джорджа, на все про все должно было уйти 3–4 часа. Он вернулся к своему столу и сел среди кучи монет и пачек банкнот – целое состояние для большинства дублинцев, более 1500 фунтов стерлингов наличными. Из других помещений здания доносились голоса и другие звуки: очевидно, он был не единственным сотрудником, работавшим допоздна. Поезда будут ходить еще некоторое время, и под огромной стеклянной крышей за его спиной все еще разносились эхом крики носильщиков и паровозные гудки. Джордж поправил калильную сетку газовой лампы [4] на столе перед собой и взял в руки ручку. Он сказал своей сестре Кейт, что не задержится, однако она знала, что его работа часто бывает непредсказуемой. Она бы не стала беспокоиться.
За железнодорожными офисами присматривала экономка Энн Ганнинг, жившая с мужем и детьми в подвальной квартире. Каждый вечер она обходила здание, чтобы отключить газовое освещение и проверить, достаточно ли хорошо горничная Кэтрин Кэмпбелл вымыла полы и очистила камины. В четверть седьмого она начинала обход с первого этажа. На лестничной площадке Энн встретила клерка из юридического отдела, мистера Торнтона, который неожиданно – и нехотя – вернулся на работу. Он ужинал дома с женой, когда его вызвали в офис, чтобы скопировать какой-то важный документ, который нужно было доставить в парламент следующим утром.
Миссис Ганнинг поднялась по черной лестнице на второй этаж. Здание было погружено во мрак, однако, свернув в длинный коридор, она заметила пятно света на стене напротив кабинета кассира. Подойдя ближе, она поняла, что причина тому – задержавшийся сотрудник. Миссис Ганнинг была в дружеских отношениях с мистером Литтлом и привыкла видеть его на
