Если бы у Конана было полдюжины братьев его комплекции, то все они, взявшись за руки, не смогли бы обхватить самое маленькое из этих древесных исполинов. Любое, даже очень большое дерево из тех, что киммериец встречал раньше, казалось тоненьким прутиком рядом с этими гигантами.
- Это моя роща, - сказала Чин.
- Твой народ живет на деревьях?
- Да. Там мы рождаемся, живем и умираем.
- Теперь я понимаю, что ты действительно кое-что смыслишь в лазании.
- Для земного жителя у тебя это тоже здорово получается. Особенно учитывая, какой ты... большой. У нас нет ни одного мужчины с тебя ростом.
Разговаривая, они подошли к одному из исполинских деревьев. Конан посмотрел на его крону. Мощные ветви отходили от ствола, теряясь из виду где-то в поднебесье. Кора дерева была гладкой на ощупь, красноватого цвета, местами отслоившаяся, в трещинах виднелась древесина более светлых оттенков. Листья странного дерева, длинные, трехконечные по форме, размером с человеческую ладонь, были темно-зеленого цвета, почти черного, и казались будто вощеными.
У подножия дерева с помощью Чин Конан разглядел дупло - величиной со щит, обтянутое кожей. Чин торцом копья постучала по этому своеобразному барабану, который издал протяжное гудение - таким образом дав знать о своем приходе соплеменникам. Через пару минут с нижних ветвей к их ногам что-то упало.
Конан тотчас же выхватил меч, готовый нанести удар по непонятному предмету. Чин остановила его, сказав, что предмет не представляет собой опасности. Конан убедился в этом, пока Чин еще говорила. Непонятный предмет при ближайшем рассмотрении оказался сплетенной из гибких лоз веревочной лестницей, которая представляла собой толстый канат с узлами, для того чтобы хвататься за них руками.
Конан вложил клинок в ножны.
- А если враг придет и постучит в барабан?
- У каждого Лесного жителя - своя собственная песнь, - ответила она. Двух похожих не существует. Стража знает их все. И пусть попробует чужак сунуться к нам.
Конан согласно кивнул. Нападение на племя, живущее на деревьях, представляло бы трудную задачу. Дюжина мужчин с топорами может работать целый день, чтобы срубить хотя бы одно дерево, а град стрел, копий и камней, сыплющихся сверху, сделает такую работу невозможной. Ввиду отсутствия подлеска Лесному народу не страшен пожар, ведь для того, чтобы поджечь ствол, потребовался бы очень большой костер. Натренированный взгляд воина позволил Конану должным образом оценить защиту лесовиков.
- Поднимаемся? - спросила Чин.
- Только после тебя.
Его любезность была вознаграждена, когда он снизу любовался ногами Чин, карабкающейся вверх по лестнице.
Когда Конан и Чин взобрались наверх, их поприветствовала невысокая плотная женщина. Это была одна из стражниц Лесного народа. В одной руке у нее было копье, в другой - обсидиановый кинжал длиной в предплечье киммерийца. Лук и колчан, полный стрел, стояли прислоненные к стволу, рядом сними в корзине из лоз лежала куча камней, камни - величиной с человеческую голову. Конан еще раз убедился, какой прием может здесь встретить непрошеный гость.
Киммериец шел следом за Чин по толстой ветви, как по тропинке, без труда удерживая равновесие. Кора была состругана, и его босые ноги ступали по совершенно гладкой поверхности.
Впереди Конан увидел большое здание, построенное прямо на ветви, по которой он шел. Это строение поднималось ввысь, соединяясь там с несколькими верхними ветвями. Строительным материалом же послужила древесина гигантского дерева. Ветви разной длины были связаны лозами. Эта человеческая постройка выглядела как огромное осиное гнездо или улей. У входа в здание стояли две женщины, одетые как Чин. Каждая из них была так же мускулиста и держала в руках короткое копье.
Стражницы кивнули Чин, и та вошла в дом. Конан последовал за ней. Отверстия в крыше давали достаточно света для того, чтобы киммериец мог хорошенько рассмотреть убранство комнаты. Вдоль стены стояла низкая лавка, посреди комнаты - резной стул. На стуле, повернувшись к окну, сидела старуха с белоснежными волосами и лицом, изможденным временем и солнцем. На ней была надета мантия разных оттенков зеленого цвета, ясные глаза почти светились в полумраке. Руки у нее были обнажены, и, хотя женщина была стара, под кожей играли тугие мускулы.
- Эй, Вареса! - позвала Чин.
Старуха повернулась на зов и улыбнулась:
- О, Чин! Успешны ли были твои поиски?
Чин потрясла в воздухе мешочком с грибами, которые она показывала Конану:
- Да, хозяйка. Мы снова сможем вызвать богов.
Вареса кивнула:
- Отлично. А то я думала, что в следующий раз мне придется увидеть их уже за Серыми Странами. - Тут старуха перевела взгляд на Конана: - Ты привела гостя?
- Да, хозяйка. Это Конан из Киммерии. Когда меня окружили псы пайлов, он спас мне жизнь.
Старуха улыбнулась:
- Прими мою благодарность, Конан-киммериец. Мне было бы больно потерять свою старшую дочь.
- Чин оказала мне взаимную услугу, - ответил Конан.
- Что я слышу? - улыбнувшись, сказала Вареса. - Мужчина, и не бахвалится.
Конан бросил вопросительный взгляд на Чин.
Она же попыталась пояснить:
- В нашем народе мужчины - большие... рассказчики. Порой они приукрашивают свои байки... э... преувеличениями.
- Я еще не видел здесь мужчин, - сказал северянин.
Вероятно, это прозвучало грубовато, но в его родной Киммерии прямота только поощрялась. В некоторых так называемых цивилизованных странах вранье считалось признаком высокой культуры, но прямодушному киммерийцу это было непонятно.
- А, в таком случае... пойди посмотри, - ответила Вареса.- Таир учит Хока .- И она указала на открытое окно.
Конан, движимый любопытством, подошел к окну.
От дома Варесы отходила ветвь, которая через некоторое расстояние значительно сужалась. Ветви соседних деревьев переплетались, образуя сеть из ветвей толщиной с человеческую руку и ногу.
Конан увидел, что по одной из ветвей быстро бежит невысокий, хорошо сложенный мужчина в набедренной повязке цвета морской волны. Он двигался так стремительно, будто бежал по широкой городской улице. Его догонял мальчик лет двенадцати, всю одежду которого заменял лоскут ткани, обернутый вокруг бедер.
Заинтересованный Конан наблюдал, как мужчина подпрыгнул высоко в воздух и опустился почти у самого окончания ветви, там, где она была настолько тонкой, что согнулась под тяжестью человека. Конану показалось, что мужчина вот-вот упадет.
Но... согнутая ветвь выпрямилась, и мужчина, как пружина, подпрыгнул высоко над поверхностью ветви. Еще на взлете он свернулся и сделал в воздухе кувырок вперед, словно акробат, которого Конан еще мальчишкой видел на ярмарке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
