не могу допустить, чтобы ты ездил на моем грузовике впустую. Что, если бы тебя остановили? Ты буквально только что вышел из тюрьмы, чувак. Я не хочу так о тебе беспокоиться.
— Так и не надо. Я в порядке. Все в порядке. Все в порядке, братишка. Я вернулся сюда целым и невредимым. Твой грузовик цел. Все в порядке, — говорит он, слегка заплетаясь.
В любом случае, с ним бесполезно даже разговаривать в таком состоянии. Я не могу нянчиться с ним. Я просто не хочу терять своего брата, когда я только что вернул его.
В течение следующих недель мне удается уговорить моего босса Джона дать Коулу работу у нас. Я также помогаю Коулу продлить права и купить еще один грузовик. Машина старая и выглядит немного обветшалой, но она помогает ему передвигаться, и я думаю, он рад дополнительной свободе в виде автомобиля, который ему не нужно просить одолжить.
У него довольно хорошо получалось на работе. Он следует указаниям и быстро схватывает все на лету. Он всегда быстро учился. Хотя он выходит из дома почти каждый вечер. Полагаю, пойти обуздать его член. В наши дни он на удивление редко приводит женщин домой. Не знаю почему. Я никогда не говорил, что он не может. Я действительно не возражаю, пока они сводят к минимуму поломки. Однако его употребление алкоголя увеличилось. Кажется, это происходит каждый день, и я думаю, что, если бы он не был на работе, он бы пил весь день напролет. Однако я действительно волнуюсь, боюсь, что он пойдет по стопам отца в чрезмерном употреблении алкоголя и станет гораздо более мрачной версией самого себя.
* * *
— Я устал от этих израсходованных кисок. Они все начинают чувствовать одно и то же, — говорит Коул.
— Ну, ты мог бы не всегда приставать к барным шлюхам. И, может быть, найти хорошую здоровую девушку, на которой можно жениться.
— Убирайся отсюда нахуй с этим дерьмом. Мы ни на ком не женимся, и ты это знаешь. Я просто хочу чего-то нового, свежего. Может быть, заглянем в какие-нибудь заведения дальше в городе. Может быть, в закусочную. Заведем симпатичную официантку. Наклоним ее, пока она готовит нам яичницу по утрам.
Я смеюсь.
— Ты извращенец. Но да, конечно. Иди найди кого-нибудь кто будет готовить нам яичницу, потому что твоя стряпня на вкус как крысиная задница.
Мы оба смеемся от души, затем он пытается схватить меня за голову, но мне удается слишком быстро вывернуться. Я всегда был немного быстрее его. Это пригодилось во время многих наших шутливых физических схваток.
По мере того, как проходит больше недель, мне кажется, что я все реже и реже вижу Коула вне работы. Он всегда куда-то уезжает и редко бывает дома по вечерам. Я думаю, это просто взрослая жизнь с занятостью и индивидуальными занятиями, которые поглощают наше время. Просто жить. Но живу ли я?
Большую часть дней мне кажется, что я просто существую и не принимаю по-настоящему жизнь и все, что она может предложить. Я просто настолько сосредоточен на своем брате, что забываю о своих собственных потребностях и желаниях. Может быть, я действительно хочу отношений, более глубокой связи. Способен ли я вообще на это? Любовь? Не то чтобы у меня были лучшие примеры. В детстве я даже не смог ощутить материнской любви. Мысль о том, каково было бы иметь мать, пробуждает во мне печаль, подобно темному облаку, нависшему над моим сердцем.
Я так долго был один, и я счастлив, что мой брат вернулся, но начинает закрадываться глубокое одиночество, чувство, которого я никогда раньше не испытывал.
— Эй, Каллум, давай прокатимся, — предлагает Коул.
— Сейчас одиннадцать вечера, какого хрена тебе захотелось покататься сейчас?
— Я хочу тебе кое-что показать.
Теперь я заинтригован. Что он мог мне показать? Я встаю с дивана, надеваю свою черную толстовку с капюшоном, и мы отправляемся на эту таинственную прогулку. Мы въезжаем в город и проезжаем мимо Sticks & Stones, и я чувствую благодарность, что он не хочет мне ничего показывать на этой помойке. Мы едем дальше по дороге и углубляемся в город. Он делает еще один поворот, а затем паркует грузовик на тускло освещенном участке.
— Я нашел нам девушку, — заявляет он.
— Что значит — ты нашел нам девушку?
— Она идеальна, чувак. Именно ту, как я тебе говорил, как и хотел. Что-то новое и свежее, не заезженное. И она абсолютный профан. Я готов поделиться, потому что ты мой брат. Иначе я бы держал эту тугую задницу при себе.
— Чувак, я не хочу делить с тобой телку. Мой член не последует за твоим членом.
— Прекрасно, ты можешь сначала трахнуть ее.
— Это не совсем то, что я имел в виду.
— Слушай, ты помнишь тот первый вечер, когда мы пошли в "Стик и Стоунз"? Я застал тебя на улице, когда ты пялился вслед какой-то пробегающей мимо девушке, практически пуская слюни.
Я не думал, что он помнит эту часть.
— Да, и что с того?
— Я нашел ее. Я наблюдал за ней и записал ее распорядок дня. Примерно через 10 минут она завернет вон за тот угол.
Я смотрю туда, куда он указывает. У меня кружится голова. Что?
— Что, черт возьми, ты несешь? Ты преследовал какую-то женщину?
— Именно это я и говорю. Подожди, пока не увидишь ее вблизи. Говорю тебе, она идеальна. А теперь послушай, мне нужно, чтобы ты отвлек ее. Потом я подхвачу ее сзади и затащу в грузовик. Вот, накинь это.
Я опускаю взгляд и вижу лыжную маску. Что за хуйня на самом деле.
— Это гребаная шутка? — Я смотрю на Коула.
Он просто непоколебимо смотрит в ответ.
— Коул! Скажи мне, что ты, блядь, шутишь прямо сейчас. Мы не похищаем какую-то девчонку с улицы. Ты что, потерял свой гребаный рассудок?
Он не может быть серьезным.
— Либо я заберу ее с твоей помощью, либо без нее, но без этого будет намного сложнее, брат, и ты у меня в долгу.
Он абсолютно, блядь, серьезен. Этого не может быть. Он говорит о похищении. И что потом? Делить ее, — сказал он. Женщины набрасываются на него. Какого черта он хочет похитить одну из них? Это то, чем он занимался каждую ночь? Почему он отсутствовал в последнее время? Преследовал эту девушку, изучая ее распорядок дня, чтобы он мог схватить ее в идеальное время? Во мне бурлит гнев.
Коул вырывает меня из моих
