так несправедливо! Так… Так не должно было случиться!
«Эти рукописи собраны и написаны для моей дочери. Раз я их не сжег, значит, я не успел рассказать ей о ее предназначении. И кто бы ты ни был, читатель, я надеюсь, ты найдешь Александру Вайт и передашь ей мои послания».
Яхве! Отец готовился к своей смерти. Он знал, что такое может произойти. Только он забыл подготовить меня к этому…
Несмотря на дикую боль в груди, я продолжила читать. И остановилась только на рассвете, когда закончила все три тома.
Микаель написал обо мне все, что знал. Обо мне, как о нефилиме. Что я бессмертная, убить меня может лишь клинок бессмертия, который я, между прочим, благополучно потеряла при взрыве в Небытие. В рукописи было описано несколько неведомых мне заклинаний и все возможности моей энергии, о которых я уже знала от Ашкала.
Бедный Ашкал. Я впервые после возвращения с Небытия подумала о парне. Я обещала ему, что никто не тронет его, что он сможет быть свободным. Но так и не смогла сдержать свое обещание. Ведь он не вернулся. Так же, как и Люцифер.
Самой сложной и удивительной была третья рукопись, где отец описал свое прошлое. Как он убивал невинных людей, как сжигал целые города в поисках клинка бессмертия, какими жуткими пытками пользовался, чтоб получить нужную ему информацию. Никогда ничего подобного я не слышала о своем папе. Все написанное его рукой, его почерком было будто о ком-то другом.
Мой отец был убийцей… О нем ходили легенды, как о самом жестоком ангеле Небес.
Только теперь я поняла, почему его так сильно боялись другие. Почему он так быстро поднялся по карьерной лестнице. Почему он так легко мог лишить жизни другого человека, не моргнув и глазом при этом.
Мой отец был монстром.
От этой мысли мне стало не по себе. Но я заставила себя дочитать до конца, где нашла самые главные фразы.
«Пророчество гласит: кто однажды убьет нефилима, того постигнет та же участь».
Это ли означало, что тот, кто убьет меня – тоже умрет?
Теперь стало намного понятнее, почему я все еще жива. Но никто из моих близких не говорил об этом раньше. Возможно, об этом вообще никто не знал…
Третья часть заканчивалась фразой, от которой у меня проступили слезы: «Запомни, маленькая Ал! Даже если все обернется в прах, в нашей истории будет следующая глава!».
Я отложила рукописи, думая, что мне делать со всей этой информацией.
Мне безумно хотелось поделиться этим с Лизой и Мэнди. Потому я спрятала книги в сумку и переместилась обратно в школу.
Мэн так и не появилась в комнате. Она не возвращалась даже, ведь все вещи лежали в том положении, в котором оставила их я вчерашним утром. Осознав, насколько сильно подруга не хотела находиться со мной в одном помещении, я с тяжестью в груди пошла к Лизе. Но ее комната тоже оказалась закрытой, когда я дернула за ручку ее дверей. И когда постучала пару тройку раз, мне тоже никто не открыл.
Ну и ладно. Они не нужны мне. Все что мне нужно – это успокоиться и научиться жить наедине со своими мыслями и эмоциями, которые вновь готовы были затянуть меня в густое болото депрессии.
Так больше продолжаться не могло. Если я не могу помочь сама себе – мне нужны квалифицированные специалисты.
В мою голову пришла странная идея, но это должно было мне подсобить собраться с духом и силами. Ведь эмоции так сильно застилали реальность, что я не могла даже ровно дышать. Мне нужны были успокоительные или что-то вроде того, чтоб трезво мыслить. Тогда я смогу принять новые осознанные решения. Заняться поиском зацепок или… Заняться хоть чем-нибудь, что может вывести меня на след спасения Люцифера.
Я отправилась в небесную больницу, где, казалось, еще недавно я проводила ночи у койки Касари. Мне нужны были сильные седативные, которые смогут потупить мои чувства. Так же я знала, что такие зелья запрещены, ведь принимая их, мы не можем контролировать свою силу. И те, кто их употребляет – находятся под строгим присмотром докторов. Но меня это не устраивало. Мне нужно было лекарство и свобода действий. Как я должна была попросить об этом врача? Пока что для меня оставалось загадкой.
В белом помещении, с отвратительным запахом антибиотиков и разных лекарств, было точно так же тихо. У входа меня встретила молодая ангелица, которая объяснила, где я могу найти врача. Прямо по коридору, в конце налево, куда я и направилась.
Робко постучав, я дернула ручку, и дверь отворилась. Я застыла на входе, не зная, что нужно сказать лекарю и как объяснить свое состояние.
– Проходите, – седовласый мужчина за столом, заполняющий какой-то журнал, позвал меня.
– Здравствуйте, – тихо начала я.
– Что у Вас болит? – он поднял на меня глаза, и его зрачки расширились. – Александра?
– Мы… – я помедлила, проходя ближе к доктору. – Мы знакомы?
– Вы меня вряд ли знаете, меня зовут Адимус. Но то, что Вы сделали для Небес – известно всем, – он отложил синюю ручку. – Я тоже признателен Вам. Благодаря Вашей настойчивости мои дети остались живы.
– О… Я не…
– Не прибедняйтесь. Что я могу для Вас сделать? – он указал рукой, чтоб я присела на стул напротив него, чему я и последовала.
– Дело в том… – я опустила взор к полу, мне было неловко просить о таком. – Я… Я не знаю, как правильно объяснить… Мне нужны сильные успокоительные, – я украдкой посмотрела на Адимуса, ожидая его реакции.
– Я знаю, что произошло с Вашим отцом… – после его фразы, по моему телу пробежалась холодная дрожь. – Мне очень жаль.
– Послушайте, я знаю, что вы хотите мне сказать! Что это не выход, и я должна пережить эту утрату. Мне все говорят об этом. Но поверьте, я бы не пришла к Вам, если бы могла справиться с этим в одиночку.
– Я не могу выписать Вам рецепт, не обследовав Вас и не положив на стационарное
