Читаем без скачивания Лейтенант запаса - Николай Александрович Юрконенко

автоматами наперевес, опять раздалась стрельба. Навстречу бегущим выскочили из развалин пятеро, блеснули ножи, началась рукопашная.

Капитан все так же молча сделал первый шаг и пошел вперед не оглядываясь. Подхватив чемодан, Игорь последовал за ним, находясь под впечатление только что увиденного. Теперь он ощущал растерянность. Неужели совсем скоро, может быть, уже завтра, ему придется точно так же лететь по наклонно натянутым над землей тросам, так же палить из автомата, так же штурмовать объятый пламенем дом?

Глава 2

– Взво-о-од, шаго-ом! – и сразу же стихает гулкий топот ног, обутых в подкованные сапоги, слышится лишь их шарканье по асфальту да тяжелое дыхание солдат. Солнце зависло в мертвой точке зенита и нещадно палит землю.

Гвардии старшина сверхсрочной службы Андрей Гусаров воткнул в кучку песка на обочине строевого плаца пятый прутик. Сегодняшняя норма выполнена. Солдаты прошли еще один урок кроссовой втянутости. Это была самая трудная и изнурительная тренировка – «рваный бег», когда один километр человек проходит шагом, а следующий бегом, в самом высоком темпе. Пять кругов по периметру плаца – это в общей сложности десять километров, дистанция, которую взвод старшины Гусарова преодолевает ежедневно.

Выравнивая ряды, солдаты подходили к тому месту, где стоял командир взвода. Гусаров присмотрелся: дыхание у большинства ровное, поэтому сегодняшней тренировкой старшина остался доволен, результаты были значительно выше, чем вчера.

Гусаров остановил взвод. Высокий, под два метра ростом, с широченными плечами атлета, он прошелся перед взводом разведчиков. Впрочем, разведчиками этих парней было назвать еще трудно, их срок службы исчислялся лишь несколькими месяцами. С каждым из этих юнцов еще предстояло повозиться.

– Младший сержант Веревкин! – громко позвал старшина.

– Я! – рослый и хлысткий парень, командир первого отделения, стремительно вышагнул из строя.

– Ведите взвод в казарму.

– Есть! – четко козырнул тот.

Гусаров медленно пошел позади взвода. Он вспомнил, как несколько месяцев назад они с лейтенантом Макаровым, набирали кандидатов в разведчики. Тогда всех отобранных пропустили через бассейн, проверяя, как они держатся на воде. Потом молодежь заставили подтягиваться на турнике, поднимать тяжести, прыгать через «коня». Прошедшие все эти испытания попали во взвод, которым командует после ухода лейтенанта Макарова он, старшина Гусаров. И вот теперь предстоит сдать подразделение новому командиру. Гусаров ощутил легкую обиду. Ведь он уже многое успел сделать. Боевое самбо, огневая, строевая, парашютная, минно-взрывная, радио и тактико-специальная подготовка в течение нескольких месяцев изучались самым доскональным образом, с привлечением опытных специалистов. А когда стали появляться первые результаты, взвод приходится отдавать в новые руки. Каким он будет, этот новый взводный? Хорошо, если таким же, каким был Макаров, умелым, находчивым, способным на самый неожиданный и рискованный поступок. Андрей как наяву увидел веселое лицо Макарова, вспомнил его поговорку: «Наша боеготовность в том, чтобы каждую минуту мы могли прыгнуть с любых высот, в любое пекло и разорвать врагу пасть изнутри!» А потом лейтенант угодил в госпиталь, из которого, кажется, выберется не скоро. После этого Гусарову присвоили очередное звание – старшина и назначили временно исполняющим обязанности командира взвода.

«Ну что же, сдавать так сдавать, – подумал Андрей. – Да оно и правильно, взводом разведки должен командовать офицер. А я снова буду заместителем, так даже и лучше…» – размышляя так, Гусаров почувствовал, что его недавняя обида рассеялась без следа. По характеру спокойный и рассудительный, долго расстраиваться он не умел. Андрей был сыном охотника из далекого поселка в Иркутской области. Выросший в саянской тайге, знавший все ее неписанные законы, он с первого дня, после прибытия из учебного подразделения к разведчикам майора Кузьменко, снискал доверие у командира. В боевом отношении Гусаров был подготовлен великолепно, военная служба давалась ему легко. Метко стрелять, совершать длительные пешие переходы, плавать, ориентироваться на местности он умел еще до призыва в армию. С некоторой осторожностью, свойственной степенным расчетливым сибирякам, он поначалу отнесся к прыжкам с парашютом, но впоследствии увлекся, ощутил прелесть свободного падения и отдался парашютному делу полностью. Майор Кузьменко, опытный десантник, частенько говаривал своим офицерам: «Из этого парня толк получится, вот увидите!» Это именно он уговорил Гусарова остаться на сверхсрочную службу, пообещав ему рекомендацию для поступления на офицерские курсы Воздушно-десантных войск.

***

Приход Игоря Березкина в дивизионную разведроту совпал с началом подготовки молодых солдат к прыжкам на ручное раскрытие парашюта. Брезентовый «стол», похожий на длинный узкий половик, был расстелен на бетоне строевого плаца: десантники изучали укладку. Наблюдая за действиями старшины Гусарова, Игорь исподволь присматривался к нему. Накануне, перед началом занятий, он попросил Гусарова проводить занятие, не обращая внимания на него. Таким образом сразу решались две задачи: Игорь учился новому для себя делу, одновременно изучая личный состав взвода. Кроме этого, лейтенанту хотелось попристальнее присмотреться и к старшине, который был лично известен самому генералу Самойлову.

Гусаров уверенно проводил занятие. Его сильные, ловкие руки быстро превращали развернутый бесформенный купол парашюта в аккуратный, имеющий очертания большого ранца контейнер.

– Теперь укладываем стабилизацию, – пояснял Гусаров, натягивая узкий оранжевый чехол на маленький парашютик, предназначенный для стабильного падения десантника. – Делается это так: – он примял своими громадными ладонями чехол основного купола, змейкой разложил по нему стабилизацию, окинув взглядом солдат и уточнил. – Всем всё понятно? А раз понятно, то переходим к следующему этапу, к укладке ШВП – шарового вытяжного парашюта. Для этого надо прежде всего сжать его пружину и законтрить конус шпилькой…

«Стабилизация… ШВП… Двухконусный замок… Контровочная шпилька… Обрывная стропа… Чехол основного купола… Чехол стабилизирующего парашюта…» – голова Игоря шла кругом, он старался запомнить все то, что показывал опытный парашютист-инструктор. Общее понятие об укладке парашюта на «веревку», то есть на принудительное раскрытие Игорь имел, хотя многое уже забылось. Сейчас же предстояло освоить подготовку парашюта к прыжку на его ручное раскрытие. Об этом Гусаров проинформировал взвод перед началом занятий:

– На «веревку» вы попрыгали достаточно, гвардейцы, теперь будем учиться раскрывать парашют вручную. И падать сначала пять, потом десять, пятнадцать и более секунд…

Старшину окружало плотное кольцо десантников, а Игорь невольно оставался вне этого кольца, оттертый словно бы невзначай. Всем своим существом он осознавал, что взвод, эта кучка мальчишек, не принял его, лейтенанта, их нового командира. И он догадывался почему: солдатам конечно же известно, что к Воздушно-десантным войскам он не имеет никакого отношения. А может, сближению мешала память об ушедшем Макарове? Ну что ж! Взвод сдан, взвод принят! Будьте добры выполнять приказы нового командира. Неожиданная мысль вдруг обожгла Игоря, он понял, что не знает, что приказывать! Не имеет понятия, как и что