женский день случилось вопиющее хулиганство. Мужчина, наряженный клоуном, пробрался в баню и обнажил свое мужское естество. Женщины в леспромхозе работают крепкие, так что пришлось поспешить, пока не убили покусившегося на их целомудрие идиота. Просто чтобы убедиться, что это обычный псих, а не наш клиент. Успели уже когда процессия голых женщин несла этого к Катуни — топить. При подснежнике было обнаружено и изъято: аппарат для связи неизвестной конструкции, с рисунком надкушенного яблока на одной из сторон, средство для радиосвязи, две штуки, воткнутые в уши. Больше ничего не обнаружено.
— Ясно. Расскажи о себе, — потребовал подполковник. — Кто ты такой, откуда прибыл…
— Помню-помню, — радостно перебил подполковника парень в шубе. — Пароли, явки… Значит что случилось… — и начал рассказывать, как я понял, очень издалека:
- Сначала я асапнул позитивный фидбек сечеру, а там босс газлайтно джобизданил, и вообще неэкологично вербализировал консерны на фронт-офисе.Короче, я понял, что угодилв коллаборациюпрокрастинаторов, — начал говорить парень в розовой шубе.
Подполковник открыл рот, но не издал ни звука, а сержанты с автоматами, на всякий случай, отступили на шаг.
— Прикиньте,онипостоянно переносили дедлайн в зону комфорта. Ну а я что? Я лончанул с факапа и сразу кансельнул контрибушн в тимбилдинговую коллаборацию. Но давили и я расфокусировал корпоративное бюджетирование. Потом в баре уберизировал позитивные нутри-паттерны, Расшерил тимбилбиновый кост, Деструктивно тим-коучил фем-стафф, а еще тактильно харрасил клин-саппорт, — здесь рыжебородый улыбнулся, явно гордый собой, а браток прокомментировал из обезьянника:
— Козел, в натуре!
Но на этот комментарий никто, кроме меня, не обратил внимания, остальные, как загипнотизированные, слушали быструю, акающую московскую речь рыжебородого:
— Дальше я поймал викэнд-джетлаг, потом абьюзнул фуд-деливера, а дальше у меня хоуммейд митболы на бранч … во вторник узнал, что меняэкзитнули на онбординге. Теперь вот дауншифчу перед стартапом…
Новый русский в обезьяннике ржал без остановки, иногда восклицая:
— *ля! Клоун, в натуре, во зачесал!!!
Подполковник покраснел так, что я невольно начал опасаться, как бы у него пар из ушей не пошел. Но майор Сорока оказался молодцом. Он подошел в просветленному в шубе, просто ткнул ему ладонью в лицо, и так же просто сказал:
— Заткнись.
Подполковник был пару минут в ступоре, потом, стряхнув с себя оцепенение, прорычал:
— Это что за херня? Кто-нибудь может перевести? — и почему-то вцепился взглядом в меня.
Но на этот раз в роли переводчика, неожиданно для всех,выступил новый русский:
— Да че тут переводить, в натуре? Башлять его не кому, на тему подписался, там пацанов кинул. Потом скрысил у своих бабло, накрыл поляну, оторвался по полной. Потом свалил, чтобы не предъявили и не поставили на счетчик.
Подполковник из красного стал малиновым, под цвет пиджака нового русского и проорал:
-Где наши яйцеголовые?! Почему ни одного психиатра на дежурстве нет?! Где главный врач?! Где дежурный научный специалист? Кто мне теперь переведет, что этот перевел?!
Я не смог удержаться:
— Да тут все просто. Устроился на работу, коллеги намекнули, что надо проставиться. У него денег нет, так он взял корпоративную карту,деньги, пропил в баре, попутно выпив и то, что не оплачивал. Общупал всех женщин, включая уборщицу. В понедельник проснулся без работы, без денег, нахамил курьеру, не заплатил за доставку и ел мамины котлетки на полдник. А потом его вызвонили и потребоваливернуть деньги. Он предпочел сбежать. Причем кардинально — в Горный Алтай.
— Говорю же — кинул пацанов на бабки, — одобрил мой «перевод» шкаф в малиновом пиджаке и размял ладони, громко хрустнув пальцами.
Звук получился резким, как выстрел. Невольно сглотнули все. Включая подполковника.
— Имя. Год рождения. Место прописки, — потребовал подполковник.
— Ашутоша-дас, — заявил оранжевобородый. — Это мое духовное имя.
— Погремуха, — прокомментировал браток.
— Родился в две тысячи четвертом году. А по паспорту я Козликин Валентин Михайлович, — продолжил, уже на «нормальном» русском, чудак в шубе и подергал зачем-то свою беленькую косичку.
— Погоняло, — снова прокомментировал новый русский. — вот в натуре в самый цвет погоняло. Валя Козлик, — и снова заржал у себя в обезьяннике.
— А тебя-то как зовут? — обратился к шкафоподобному качку подполковник.
— Я Барбос. Погремуха, в натуре, такая. А погоняло, если что, братва дала — Паша Молоток, типа, Молотков я по ксиве.
— Так, этого мы точно на завтра оставляем. Вы двое, с автоматами, во вторую палату его. Пока на карантин, — он немного подумал и добавил:
— Лейтенант, ты с ними для усиления.
Новый русский не сопротивлялся. Он спокойно вышел, встал лицом к стене, руки за спину — видимо, привычный — и так же покойно подождал, пока откроют двери.
В комнате с обезьянником остался подполковник, я и майор Сорока.
— На сегодня все, — подполковник Рекс устало потер глаза. — Завтра продолжим. И научное сопровождение чтобы мне было!
— Так точно! — Сорока щелкнул каблуками черных ботинок, поправил на голове шляпу и посмотрел на меня таким взглядом, что снова напомнил мне агента Смита.
— Сорока, давай без этого… без шутовства, — подполковник нахмурился. — Ты на объекте или кто? На службе или как? Вечер уже, время ужинать, а у нас тут ЧП за ЧП. Давай этого тоже на карантин.
— А этого куда? Отдельной палаты нет, мы такого наплыва подснежников не ждали. Может, его к анархистам? — уточнил майор.
— Не вздумай! Хватит мне тут революций, забыл, что они на прошлой неделе устроили? Их вообще от новеньких изолировать надо. Давай его к Барбосу, — распорядился подполковник. — Тем более, он этого бугая без переводчика понимает. Парень, как тебя там… — чекист посмотрел в мой паспорт и прочитал:
— Константин… Так вот, Костя, что Барбос имел ввиду, когда сказал «погремуха»?
— Кличку. Или прозвище, это как вам угодно.
— А «погоняло» тогда что? — непонимание на лице подполковника не проходило.
— То же самое, — ответил я. — Только погремуха — это как ты сам себя назвал, а погоняло — это когда тебе кличку старшие товарищи дали.
— Смотри-ка, тоже из зека, что ли? — подал голос майор Сорока.
— Нет. Просто фильмов в интернете пересмотрел, — ответил я, опять наткнувшись на непонимающий взгляд подполковника. Но спрашивать, что такое «интернет», он не стал, только махнул рукой.
Вернувшийся в помещение сержант, выслушав приказ, козырнул и тут же вывел меня в длинный,
