— Хорошо, но при одном условии, — сказала Руби, решив испытать его. — Я выбираю место.
В кубинском баре ее друга Сола по пятницам устраивали танцевальные вечера. Руби и ее компания часто проводили там время, и развлечение это было не для слабонервных. Уэстмор в своем костюме ни за что не впишется туда, и вряд ли он умеет танцевать. Руби уже почти сочувствовала ему, но его жалкие попытки приспособиться к необычному окружению должны помочь нивелировать странное воздействие, которое он оказывал на нее, и она сможет легко отделаться от него. К тому же Дэйв, механик, уже оценил ущерб в двести фунтов, и предложение Уэстмора было как нельзя кстати.
Он кивнул, не зная, что ему предстоит.
— Если там нормально кормят и я угощаю, согласен.
Пока Руби обувалась и подправляла макияж, она почувствовала слабый укол вины. Обычно на первом свидании она выбирала какой-нибудь нейтральный ресторан, чтобы не напугать парня, и то, что Уэстмор собрался платить за собственное унижение, немного удручало ее. Но когда она попрощалась с Эллой, вышла и увидела Кэллума, опирающегося о свой шикарный автомобиль и самоуверенно ухмыляющегося, раскаяние трансформировалось в предвкушение и возбуждение. Этого человека обязательно нужно щелкнуть по носу, а ей не помешает небольшая встряска.
К концу вечера Кэллум Уэстмор поймет, что не каждая женщина, на которую он положил глаз, готова пасть к его ногам.
Едва они вошли в шумный бар, Кэл понял, что за игру затеяла Руби. Платье из тонкой ткани колыхалось вокруг ее соблазнительной фигуры, пока она махала бармену и выкрикивала приветствия. Юный официант подскочил к ним и провел к отдельному столику, с любопытством глянув на Кэла. Идя к столику, Кэл положил руку на обнаженную спину Руби, почувствовал слабую дрожь, пробежавшую по ее телу, и усмехнулся в ответ на взгляд официанта.
Среди посетителей преобладала молодежь, ловко двигающаяся под ритмы сальсы на террасе, выходящей на канал. Воздух был полон разноцветных огней и пряных запахов, а зал — людей, хотя время едва перевалило за шесть. Одна из официанток, лавировавших между столиками, остановилась, чмокнула Руби в щеку и что-то прошептала ей на ухо, хихикая и поглядывая на Кэла. По пути к столику они останавливались еще десяток раз, не считая бесчисленных приветствий, которые Руби рассыпала направо и налево. Ее лицо светилось предвкушением хорошего вечера, она излучала небрежную уверенность и радость.
Кэл повесил пиджак на спинку стула, снял галстук, сунул его в карман и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Он был готов ко всему, что приготовила для него мисс Руби Делисантро.
Она явно собиралась сбить с него спесь, приведя в этот бар, где она королева, а такому якобы унылому сухарю нет места. Кэл усмехнулся. К несчастью для нее, она просчиталась. Он вовсе не был ни занудой, ни снобом, особенно если на кону стояла женщина, которую он хотел, и сдаваться так просто было не в его правилах. Латиноамериканские танцы — неплохой ход, чтобы смутить и раздосадовать не умеющего танцевать человека, но она не учла одного: Кэл умел танцевать.
Мужчина откинулся на спинку стула и стал ждать, пока Руби наговорится с очередной приятельницей. Он слегка напрягся, когда какой-то парень обхватил Руби за талию и закружил, но заставил себя расслабиться. У него было подозрение, что Руби ведет себя так легкомысленно, чтобы порисоваться перед ним. Она выкрутилась из объятий парня и похлопала его по щеке, и Кэл понял, что они просто друзья, хотя Руби ценила его внимание. Парень кивнул, когда Руби представила его Кэлу, и исчез в толпе.
Черт, а она умела обращаться с мужчинами! Кэл решил, что она выбирает себе мужчин, которые позволят ей во всем быть главной, причем недостатка в желающих сделать это она явно не испытывала. Стоило только взглянуть на ее восхитительное тело, очаровательное личико и ощутить окружающую ее ауру жизнелюбия, чтобы понять это.
Но все это было до того, как она встретила его. Им предстояла нешуточная схватка, и Кэл попытался вспомнить, когда последний раз ему приходилось завоевывать женщину. Он выбрал Джемму и большинство ее предшественниц только потому, что они не оказали сопротивления, а теперь вдруг понял, что из-за этого его личная жизнь вот уже несколько лет невероятно скучна. Руби с ее вечной готовностью бросать и принимать вызов, с ее едким сарказмом обещала достаточно неприятностей, но когда Кэл смотрел в вырез ее платья, он думал, что игра стоит свеч.
Он облокотился на спинку ее стула и заправил непослушную прядь волос ей за ухо.
— Неплохой выбор, — промурлыкал он ей на ухо, удовлетворенно отмечая, как она замерла, когда его дыхание коснулось ее кожи. — Может, закажешь что-нибудь для нас обоих? Умираю от голода. Пока будут нести еду, можем потанцевать, а потом обсудить наше дело.
Она удивленно распахнула свои прекрасные карие глаза:
— Ты танцуешь сальсу?
— Сама увидишь, — улыбнулся он, поглаживая ее шею. — Я вообще очень талантливый.
И сальса — не самый выдающийся из его талантов. Руби снова задрожала, и Кэл с трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться, заметив раздражение и потрясение в ее глазах.
«Очко в мою пользу».
«Проклятье!»
Этот мерзкий тип не только не ощущал какого-то дискомфорта — ему, похоже, все нравилось! Вдобавок к этому от его прикосновений Руби хотелось залезть к нему на колени и мурлыкать. Она поспешно отстранилась, подозвала жену Сола, Шантель, и заказала тапас и коктейль для себя. Совершенно неожиданно на чистом испанском Кэл заказал пиво, и они с Шантель обменялись несколькими фразами, из которых Руби поняла от силы пару слов. Наконец официантка рассмеялась и прошептала Руби:
— А он горячая штучка, дорогая! Смотри не обожгись!
Шантель была права. Кэл закатал рукава, и Руби не могла оторвать взгляд от его руки, на которой подрагивала мышца: Кэл барабанил пальцами по столу в такт музыке. Да, он горяч, но что с того? Она прекрасно справится с ним.
— Где ты выучил испанский? — спросила она.
Пожалуй, светская беседа поможет ей немного остыть. Ей нравились страстные отношения, но сгорать она не собиралась.
— Я пару лет прожил в Барселоне после юридического колледжа.
— Так ты юрист?
Теперь понятно, почему он так одержим правилами.
— Я адвокат. Барристер, — уточнил он.
Руби немедленно представила зал суда и Кэла в мантии и парике. То, что на других людях и в принципе выглядело нелепо, делало его еще более впечатляющим.
— А ты пекарь? — спросил он.
Руби кивнула и приготовилась защищаться. Люди, как правило, не воспринимали всерьез то, чем она занималась, а барристер и подавно должен посмеяться над ее делом.
