— Я адвокат. Барристер, — уточнил он.
Руби немедленно представила зал суда и Кэла в мантии и парике. То, что на других людях и в принципе выглядело нелепо, делало его еще более впечатляющим.
— А ты пекарь? — спросил он.
Руби кивнула и приготовилась защищаться. Люди, как правило, не воспринимали всерьез то, чем она занималась, а барристер и подавно должен посмеяться над ее делом.
— Если верить «Стэндард», ты печешь лучшие кексы в мире.
— Ты читал обзор Эда Маулдера? — изумилась Руби.
Она невероятно гордилась лестным отзывом, который дал ее кексам ветеран кулинарных битв, но восхищение в голосе Кэла застало ее врасплох.
— Маулдер просто влюбился в твои кексы, — кивнул Кэл, — а ему трудно угодить.
— Мои кексы могут быть очень соблазнительными, — признала она.
— Не сомневаюсь.
Он взял ее руку и перевернул тыльной стороной вверх. Музыка вдруг стихла, как обрубленная, огни выцвели, все в мире перестало существовать, кроме тепла пальцев Кэла и его чуть хриплого голоса, спрашивающего:
— Мне вот только интересно, они так же хороши на вкус, как ты?
Не в силах пошевелиться, она смотрела, как он поднес ее руку ко рту и прикусил ладонь у большого пальца. Мучительное наслаждение пронзило Руби, и у нее сбилось дыхание, так что фыркнуть у нее не получилось, даже несмотря на его лукавую улыбку.
Дурман разогнало появление Шантель. Она поставила поднос на стол и понимающе усмехнулась Руби. Не обратив на подругу внимания, Руби торопливо отпила «Маргариту» и с облегчением вздохнула, почувствовав, как холодная цитрусовая жидкость смягчает пересохшее горло. Кэл поднял запотевшую бутылку «Лагера» и запрокинул голову, предоставив Руби возможность насладиться зрелищем своей длинной мощной шеи.
«Черт возьми, о него очень легко обжечься!»
Она была так осторожна, так осмотрительна в последние месяцы, но эти длинные пальцы, обхватившие горлышко, и этот кадык, ходящий вверх-вниз под гладкой кожей, покрытой сетью капелек пота, будили в ней полузабытые желания.
Какого черта? — подумала Руби. Разумеется, она не собирается отдавать ему свое сердце, но почему бы не пойти на поводу у такого сильного желания? Одна ночь никого не убьет. К тому же Кэллум Уэстмор был слишком хорош, чтобы отказываться от него так быстро.
Глава 4
Согревая дыханием ухо Руби, Кэллум игриво прошептал:
— Руби, ты снова ведешь. Похоже, мне придется показать тебе, кто тут главный.
— Ну-ну, попробуй! — Вскинув брови, Руби ахнула и рассмеялась, когда он подхватил ее под поясницу и заставил откинуться назад.
— Ну как? — засмеялся Кэл.
Руби едва успела вздохнуть, ощутив при этом его свежий запах, а потом он крепко прижал ее к себе, не прекращая двигаться в ритме танца. Он хорошо танцевал, очень хорошо; он не просто знал, как нужно двигаться, он чувствовал музыку и был удивительно ловок для такого высокого роста. К несчастью, после двух коктейлей на почти пустой желудок и целого часа полноценного флирта Руби не могла по достоинству оценить его мастерство, тем более что ее тело все настоятельнее требовало внимания совсем другого рода. Ей хотелось почувствовать прикосновение его сильных, мозолистых пальцев к ее обнаженной коже, провести языком по его шее, и опьянение, размывавшее очертания предметов и людей, было вызвано алкоголем в самой незначительной мере.
Внутренний голос настойчиво говорил ей, что Кэллум все это спланировал, что он целый вечер нагнетал атмосферу своим вниманием и долгими пронизывающими взглядами и вел ее к единственно возможному в данных обстоятельствах завершению вечера. Словно подтверждая это, Кэллум подытоживал этот вечер чувственным танцем, окончательно привязывая Руби к себе. И чем дольше они танцевали, чем крепче он прижимал ее к себе, тем тише становился голос, и скоро в голове Руби осталась только одна мысль: «Сделай это, Руби!»
Она никогда не понимала прелести связи на одну ночь. Как можно подпускать так близко человека, которого совсем не знаешь, который совсем не знает тебя? Но сегодня ей почему-то очень хотелось попробовать. Она давно пообещала себе, что не станет впутываться в отношения, но одна ночь ведь не считается, верно? И если уж решаться на это, то не с кем иным, как с таким парнем, как Кэллум, — потрясающе привлекательным и наверняка непробиваемо толстокожим.
Музыка стихла, и Кэллум остановился, чуть наклонившись к ней так, что она заметила тень щетины на его щеках. Руби тихонько выругалась и прижалась губами к его губам. Это было ни с чем не сравнимое удовольствие. У Руби закружилась голова, и она приоткрыла рот, впуская язык Кэллума, позволяя ему углубить поцелуй.
— Пошли отсюда, — хрипло сказал он, нехотя отрываясь от нее. — Я не занимаюсь сексом на людях.
Она смогла лишь кивнуть. Губы покалывало, а внутри все плавилось от страстного желания.
Кэл чувствовал, что вот-вот взорвется. Он крепко держал Руби за руку, не желая отпускать ее ни на секунду. Сначала все было легко и весело, они флиртовали друг с другом, но потом это превратилось в пытку, и Кэл просто сошел бы с ума, если бы остался на месте. И если он не разденет Руби в самое ближайшее время, он все-таки сойдет с ума. Кэл схватил пиджак, вытащил из кошелька купюру и бросил ее на стол.
— Слишком много! — попыталась возразить Руби, увидев двадцатифунтовый банкнот, но Кэл не слушая потащил ее к выходу, проталкиваясь сквозь толпу.
Не останавливаясь, он оглянулся на нее, окинул взглядом раскрасневшееся лицо и припухшие губы.
— Хочешь подождать сдачи?
Она задумалась на секунду, потом улыбнулась:
— Шантель сегодня повезло.
Он напряженно рассмеялся:
— Думаю, не ей одной.
Прохладный вечерний воздух нисколько не охладил его пылающий лоб.
— Где ты живешь? — спросил Кэл, распахивая перед Руби дверцу своей машины.
— Тафнелл-Парк.
Он захлопнул дверцу, обежал машину, запрыгнул внутрь и рванул с места.
— Я живу на южной окраине Хита, — сообщил он.
Рев двигателя не заглушал рева крови у него в ушах, и Кэл стиснул руль, когда пришлось остановиться на светофоре.
— Туда доберемся быстрее, — добавил он.
Руби широко улыбнулась:
— Мне это нравится.
Кэл подался к ней и, запустив пальцы ей в волосы, притянул к себе и поцеловал, не в силах больше сдерживать тягу вновь ощутить вкус ее губ. Только нетерпеливый гудок машины сзади заставил его оторваться от Руби.
— Значит, ко мне, — подытожил Кэл.
Она кивнула, глядя на него затуманенными страстью глазами. Кэл вжал в пол педаль газа, но визг шин по асфальту слегка отрезвил его. Это просто секс. Это не вопрос жизни и смерти. «Приди в себя, Уэстмор».
