в ответ.
— У нас же всё решает твоя мамочка? Уже нашла нового спонсора, раз ты так осмелела?! — Взрываюсь я.
— Родион… — Предупреждающе.
— Либо я со своими правилами, либо твоя мама. Выбирай, королева, — ультимативно.
— Выйти замуж, рожать детей и варить борщи… Или же заниматься своим любимым делом?! — Широко распахивает глаза.
— Чем тебе не нравится декрет? По-моему, женщины только для этого созданы!
Ляпнул, так ляпнул.
Ничего не скажешь.
Королева хочет быть лучшей во всём, но точно не в материнстве.
Я уже думал заделать нам ребёночка, чтобы она уже успокоилась со своими вирусами и генетикой.
Просыпается ночью, чтобы записать, какую-то формулу для будущей вакцины!
Порой она настолько погружается в себя, что совершенно не замечает моего присутствия!
— Ноги моей здесь больше не будет, — снимает с себя помолвочное кольцо, которое через несколько секунд прилетает мне в грудь.
— Завтра же вернёшься, — передразниваю. — Другой быстрее ноги протянет, чем выдержит тебя хоть пять минут.
— Самовлюблённый павлин, — шёпотом.
— Если переступишь порог квартиры, то обратно не пущу, — а у самого холодок по спине пробегает и голос просаживается.
Сгоряча при ней набрал дядю. Попросил его как можно скорее подписать все документы на командировку Розовой.
Она же этого от меня хотела?.. Получила.
Уехала и не вернулась через оговоренный промежуток, переподписав договор с научной лабораторией в Саскатуне(Канада).
Каролина заблокировала мой номер. Отписалась от всех наших знакомых и вела закрытый образ жизни.
Я же уволился, а потом под ручку меня обратно приволок Корзун. В детское отделение. Чтобы лечить душевные раны под строгой ответственностью перед родителями своих маленьких пациентов.
Глава 6
Каролина
— Попалась, Каролина Игоревна? — Туманов загоняет меня в угол, как трусливую зайчиху.
— В кошки-мышки, Туманов, я не играю, — А куда это он смотрит?! Совсем не изменился! — Если по делу, то…
— Хочу кое-что проверить.
Склонившись к моему лицу, смотрит мне в глаза.
Ещё надеется, что в моём сердце есть место для него?
Так, он его вырвал, пережевал и поместил на прежнее место.
Ни одна реанимация другими антагонистами чувств не сделала из меня совершенного человека, который перестал плакать в подушку по ночам.
Ненависть – мимо. Любовь – тем более. Равнодушие – для него с горкой!
— ЧСС, АД, ЧДД в пределах допустимых границ нормы. А это означает только одно – вы, Родион Георгиевич, не вызываете у меня никаких эмоций либо чувств, нарушающих мой душевный покой.
— Хм, — склоняет голову набок. — А я спровоцирую, Каролина Игоревна.
— Тогда результат будет ложным, — лицо жаром опаляет от нашей близости.
В прошлом все наши перепалки заканчивались сладкой прелюдией, чтобы в постели взорваться от обоюдного наслаждения.
Мы занимались любовью, полностью растворившись в друг друге.
Все обиды как по щелчку пальцев растворялись в дурмане нашей страсти, напитывая каждый миллиметр кожи сладкой пресыщенной истомой.
Родин вгрызается в мой рот, причиняя боль. Его поцелуй нельзя назвать проявлением нежности. Он всегда брал-то, что хотел.
— Реакция есть, королева, — кладёт ладонь мне на солнечное сплетение. — Ничего не забыто, да?
— Опять с кем-то поспорил? — Вытираю губы тыльной стороной ладони.
— Что? — Хмурит брови.
— У меня есть жених. И ему очень не понравится, что вы нарушаете мои личные границы, Родион Георгиевич, — поправив причёску, выхожу из лифта.
Господи, пусть он от меня отстанет! Что ему нужно от меня?! Куда подевалась целая вереница его бесконечных любовниц?..
Если он пойдёт за мной, то я его точно чем-то огрею по шее!
Неугомонный. Заносчивый. Упрямый. Невыносимо… Красивый! Боженька его в лоб поцеловал, наградив отменным генетическим материалом.
— Каролина! — Туманов догоняет меня у моего кабинета. — Мы не поговорили! Мы никогда не могли поговорить!
— Родион, прошу тебя, — устало шепчу. — Нам нужен громоотвод, чтобы всего этого не происходило между нами.
— Ты отказалась мне рожать и варить борщи, — улыбается обворожительной улыбкой, прямиком из нашего прошлого.
Его лицо перекашивается злобой, когда у меня перегорают все предохранители. Отвесив пощёчину, влетаю в свой кабинет и хлопаю перед его носом дверью. Быстро поворачиваю ключ в замочной скважине.
Не будет же он выламывать дверь?!
— Каролина Игоревна, что случилось? — Луиза подскакивает на своём стуле от мощного удара в дверь.
— Перебесится и убежит к Корзуну плакаться в жилетку, — кривлю губы в саркастической улыбке. — Ой, Луиза, не забивай свою голову всякой чепухой.
Второй глухой удар, от которого уже у меня ноги подкашиваются.
Мама, как всегда вовремя умеет найти время для звонков.
— Дочь, мы едем к тебе, — менторским тоном. — Мой мастер перенесла время. Стрижка и покраска через полтора часа.
— Мам, ну как так? — Шепчу задушено.
— Я не устраивалась у тебя нянькой официально. Насколько помню, что тебе никто не запрещал пока брать ребёнка к себе на работу. Форс-мажор. Назовём это так.
Отбив вызов, падаю безвольным кулем в кресло. Прижимаю мобильный телефон к губам и много-много думаю.
Порой мне кажется, что все свои мысли я непременно озвучиваю вслух. Не просто же так Луиза кивает головой в такт моих слов.
— Вы обещали меня отпустить пораньше, — краской заливается девушка. — Первое свидание…
— Точно, — моему разочарованию нет предела. — Забыла, прости.
Мама привезла мне Машу. Передала мне дочь из рук в руки. И… Уехала, будто не слышала Туманова через динамик телефона.
Он же может заявиться в лабораторию, когда ему угодно!
Например, прямо сейчас!
— Как дела, солнышко? — Крепко держу дочку за руку, пока пересекаем длинный коридор, связывающий приёмное отделение и диагностику. Нам ещё нужно повернуть за угол. Дождаться лифта… Целая вечность, чтобы пройти будучи никем не замеченными. — Солнышко, что ты делаешь?!
— Мама, я не хотела. Честно-честно, — смотрит на меня ТУМАНОВСКИМ взглядом.
— Ладно, — отбираю у неё фломастер. — Разберёмся и с этим.
— Разбер-р-рёмся! Аррр!
— На вид милое создание, а на деле… — Заходим в лифт, и я сразу жму кнопку «П».
— В папу!
— Что?!
— Баба сказала, что я в папу!
— Бабушка больше ничего не говорила? — Прикрываю глаза на пару секунд, собираясь с мыслями.
Она же ребёнок. Забудет быстро.
Господи, какую чушь я катаю в голове?! Как ребёнок вообще
