все Попову или нет.
Усевшись снова в свое кресло, он продолжил:
– Со слов матери, Дорожко был пьяный и заявил, что сейчас у него появилась возможность рассчитаться со Светой. Нам удалось установить, что Светлана – это бывшая девушка Дорожко. Дело даже шло к свадьбе. Но потом она бросила его. И не мудрено. Вышла замуж за другого. Прошло уже два года. Но он не может успокоиться. Сейчас она с мужем и ребенком проживает в другом городе нашей области. Доехать туда можно и на электричке, и на поезде, и на машине и на автобусе. На попутке, в конце концов. Этим способом он, вероятно, и будет добираться до того города, если, конечно, поедет туда. Мы связались с территориалами и попросили их проконтролировать Светлану, прикрыть ее. Связались с нашими на станции в том городе. Надеюсь, что они его встретят. Нам же нужно зачистить все в нашем городе. Чтобы потом не оказалось, что он никуда не поехал, а пошел разбойничать здесь. Допустить этого мы не можем.
– Конечно. Я прекрасно понимаю это. И не только я. Все наши готовы работать. Но я лично с ним не встречался.
– А ты мог его и не знать еще. Дорожко только две недели, как работает на вашей станции. До этого он был на другой. Но там что-то произошло. Что именно мне доложат позже. Ты же знаешь, какой большой некомплект у железнодорожников. Ведь их всех нужно обязательно обучать, готовить. Только специалисты могут работать в условиях постоянного движения железнодорожных составов. Вот и взяли его на свою голову.
– Понятно.
– Сергей, я прошу, как человек, и требую от тебя, как твой начальник: подними всю свою агентуру, установи знакомых Дорожно. Самое главное – установи, где он сейчас скрывается. Он ведь не дурак, понимает, что его ищут. Значит, схоронился где-то. Конечно, может он уже едет к Светлане. Тогда нам будет полегче. А, если нет? Если прячется где-то здесь? Тогда мы без штанов останемся. Понятно?
– Конечно. Постараемся все сделать, что сможем.
– Постарайся. Если будет какая-нибудь информация, которую сам не сможешь проверить, звони мне или дежурному в любое время дня и ночи. Поможем. Сейчас все стоят на ушах. Уже звонки посыпались. Страхуется начальство. Дело пахнет керосином. Разбор полетов будет жестким. Такого у нас уже давно не было. Пойми меня правильно.
– Все понятно.
– Фотографию Дорожко получили?
– Да, по факсу из дежурки прислали. Раздадим всем, кому нужно. Разрешите идти?
– Иди. Работай. Надеюсь на успех.
«Да, дела, – подумал Сергей, выходя из кабинета начальства.– Видно уже накрутили ему хвоста. Придется действительно взяться за дело».
Выйдя из здания отдела, Сергей направился к РАФу. Веснушкин уже сидел в нем.
– Ну, что, как там?
– Придется покрутиться.
– Откровенно говоря, я посмотрел на фото. И не могу сказать, что знаю этого парня. Как-то не пришлось встретиться.
– Так и я тоже не знаком с ним. Вот это и плохо. Недостаточно еще мы знаем работников станции. А ведь должны знать всех.
– Согласен, что почаще нужно общаться с людьми. Тогда никто и не выскочит из поля зрения.
– Вот именно. Ну, что, поехали, – обратился Сергей к водителю.
Тот молча кивнул и завел движок. Машина тронулась и покатила на базу, как говорил обычно Веснушкин про ЛПМ.
А на станции работа кипела, как обычно. Все так же маневровый тепловоз подгонял на станцию составы вагонов с грузами и пустые под погрузку. Все также ритмично двигались шестеренки этой машины, называемой железнодорожным транспортом. И каждый работник выполнял свою роль винтика в этой машине.
Все также деловито подъезжали автомашины с грузами, быстро разгружались и отъезжали от складов и погрузо-разгрузочной рампы. Их место занимали порожные машины, которые быстро загружались товарами и также отъезжали в сторону.
Приемосдатчики, в основном, почему – то, женщины, быстро и уверенно оформляли необходимые документы и одновременно следили за погрузкой – выгрузкой. А представители заказчиков вприпрыжку гонялись за ними, суя все новые и новые документы.
И не было, казалось, никому дела до того, что милиционеры зашевелились по тревоге, что совершено преступление, и могут быть совершены новые.
А, может так и должно быть на самом деле? Каждый должен делать то, что обязан делать на своем рабочем месте. И тогда все будет хорошо.
Выйдя из машины у здания, где располагался ЛПМ, Сергей огляделся. Неожиданно взгляд его упал на приемосдатчицу контейнерной площадки. Он хорошо ее знал. Зовут Зоей. Работает давно. Опытный работник. Да, и как женщина, приятная. Аккуратная такая. Симпатичная.
Сергей обратил внимание на то, что она сидела на скамейке посередине этой суеты, какая-то умиротворенная и тихая. Как будто вовсе не обращала внимание на эту повседневную кутерьму вокруг нее. Он присмотрелся к ней. И вдруг его как током пронзило. Взгляд его задержался на ее животике, который упруго и ненавязчиво выпирал из-под рабочего халата, прикрытого сверху телогрейкой.
«Вот те раз! Сколько общался с ней раньше, а только сейчас заметил, что она беременна. А ведь так оно и есть. Ну, Семен, ты даешь!» – усмехнулся про себя Сергей.
Он имел в виду мужа Зои, который тоже работал на контейнерной площадке крановщиком, но в другую смену. Сергей знал, по какой причине они не могли работать в одной смене. У них ведь уже было двое детей – дошколят. А тут, видишь, еще один просится.
« Ну, теперь пивом ты не отделаешься», – Сергей с удовольствием представил, как Семен будет «проставляться».
Войдя в кабинет, Сергей увидел там Стрельченко и еще двух милиционеров ЛПМ. Если про последних он как-то не задумался, то нахождение Стрельченко в кабинете в такое время было удивительным. Ну, понятно, были бы там занятия по служебной или политической работе. Но не теперь.
– А ты чего не идешь домой? Ночь же отбарабанил. Положен отдых.
– Пойдешь тут как же, – старшина вздохнул. – Телефонограмма пришла из отдела о задействовании всего личного состава, даже тех, кто на выходных, или, как я, отработал ночную смену. Отпускников только не отзывают. А тут ночью даже прикорнуть не сумел. То одно, то другое. Пока спать не хочется. Но по себе знаю, что часа через два свалюсь просто – на просто и все. Я вот тут подумал, читая эту телефонограмму, неужели те, кто издает такие умные приказы, никогда сами не дежурили ночью? Попробовал бы кто-нибудь из них отдежурить 12 часов, а потом снова заступить на вахту. Хотя, что я травлю душу и себе и вам всем. Ничего ведь не изменишь. Приказ есть приказ. Нужно
