работать дальше. Хотя это и несправедливо.
Он как-то горестно махнул рукой и отвернулся к окну.
«Расстроился парень, – подумал о нем Сергей. – Он, наверняка уже планы какие-то построил, что будет делать после того, как отдохнет. Действительно отработал же человек свое. И имеет право на отдых. Но и отпустить его никто не отпустит. Кому нужно потом отчитываться перед начальством. Пускай даже оно не право. Но есть ведь Дисциплинарный устав и так далее. Так, что никуда не деться. Придется Вадиму помучиться. А ведь на его месте мог оказаться любой из нас. В том числе и я. Э-хе-хе».
– А кому сейчас легко? – Сергей старался говорить спокойно и уверенно. – Нужно работать. Начальник не появлялся?
– Звонил из отдела, сказал, что подпишет какие-то бумаги и прибудет руководить нами по поимке Дорожко, – деловито доложил старшина.
– Понятно, – Сергей задумался. – Ребята, а что мы знаем про этого злодея, кроме того, что он недавно устроился на нашу станцию, прибыв с другой?
– Что, что, – переспросил старшина – Да ничего толком не знаем. Пока Вы ездили в отдел, я сходил и поговорил с мужиками. Они про него всякое говорят. Но, кстати, ничего подобного никто от него не ожидал. У нас на станции недавно. Тихий, скромный даже. Исполнительный. Поэтому ему и позволили отдохнуть. Кстати, чайку кто будет? Я тут вскипятил чайник. Правда, кроме сахара к чаю ничего нет. Все уже съели.
– Так у меня же есть, – живо отозвался Веснушкин.
Он достал из полиэтиленового пакета, с которым пришел на дежурство, сверток из газеты. А в нем лежало несколько бутербродов с колбасой и сыром. – Да, каждое дело делается лучше на сытый желудок. Это не я сказал, а ученые доказывают. К тому же, когда еще придется перекусывать. Сейчас налетят архаровцы. И пошло, поехало. Только успевай, поворачивайся и исполняй их распоряжения: отнеси-поднеси то, приведи – привези того.
«Действительно, нужно поговорить с людьми, пока начальство не нагрянуло. Может кто-нибудь и подкинет дельную мысль. Сейчас нужно хвататься за каждую соломинку. Ведь в любом случае с нас не слезут, пока Дорожко не поймают. Преступление совершено на нашей территории. Значит, нам и раскрывать его или отдуваться перед начальством. Как раскрывать? Способов много. А нужно выбрать самый оптимальный. Может даже неожиданный способ. Кстати самый верный – это люди. Через них, а точнее с их помощью можно раскрыть любое преступление. Главное найти этих людей, которые смогли бы помочь. И расшевелить их. Ну, и самому пошевелиться. Раскинуть мозгами».
Рассуждая, таким образом, Сергей обратился к соратникам по совместной борьбе с преступностью:
– Хорошо. Вы тут чаёвничайте, а мне нужно отойти на несколько минут.
Прихватив блокнот и ручку, он вышел из кабинета и направился к ангарному складу, где располагались четыре железнодорожных пути и 3 платформы для погрузки – выгрузки отправок различных грузов в крытых вагонах. Работа в ангаре не затихала ни на минуту.
Там-то и работали сейчас те, кто по разным причинам согласился помогать нашим правоохранителям, беречь наш покой и имущество.
Сергей решил встретиться с теми, кто работал в эту смену. Сделать эту нужно было безотлагательно по разным причинам. Во-первых, кто-нибудь действительно, если не поможет, то подскажет верное направление поисков. А во-вторых, даже при отрицательном результате можно будет отчитаться перед начальством о проделанной работе.
У сыщика на связи было несколько агентов. Возможно, что должно было бы быть больше. Но все эти люди действительно помогали бороться с преступностью. И это несмотря на то, что практически все они сами были судимые. Меняются люди. В том числе и в лучшую сторону. Он не раз уже имел возможность убедиться в этом.
Конечно, умными и опытными людьми издано множество приказов и инструкций по ведению оперативно-розыскной работы. Есть теперь даже Закон об оперативно-розыскной работе. В них хорошо и гладко все расписано, что и как можно и нужно делать. Но одно дело инструкция и другое – действительность. Не все можно уложить в текст инструкции или закона. В жизни на практике все значительно сложнее. Взять хотя бы такой прием, как вербовка агента, без чего не будет никакой оперативной работы. Как вот так вот просто подойти к человеку и предложить работать на государство против в основном таких же, как он сам. Хорошо, если есть возможность прижать его на чем-то. Но и это далеко не всегда действует.
Раньше про такое открыто, и говорить – то было не принято. Да, что там непринято. Категорически запрещалось. К тому же действовала цензура.
Теперь другое дело. Кто только и где не рассказывает про оперативную работу. И не только рассказывает. Но и показывает в деталях в художественных фильмах.
За все то время, что Сергей работал опером, он завербовал только двух агентов. И понял на собственной шкуре как это не просто.
По крайней мере, в высшей школе милиции, где два года он изучал, наряду с другими дисциплинами, оперативно-розыскную деятельность, а потом еще на практике на третьем и во время стажировки на четвертом курсах, все казалось довольно просто: находишь человека, разговариваешь с ним и оформляешь соответствующие документы.
Ан, нет. Не все так просто.
Почему-то вспомнился далекий уже по времени случай.
Дело было в высшей школе МВД, где Сергей учился 4 года. Семинары по оперативно-розыскной деятельности у них на курсе вел майор внутренней службы, фамилию которого Сергей уже и подзабыл. Какая-то не русская фамилия была. Нет, не английская, немецкая или французская. А одного из многочисленных народов тогдашнего бескрайнего Советского Союза.
Интересный был этот преподаватель. Ребята говорили, что он из бывших кагэбешников. За границей даже побывал. Но никто не знал, каким ветром его занесло с систему МВД и тем более преподавателем в школу милиции. Но по всему чувствовалось, что оперативную работу он знает не по книжкам. По крайней мере, у большинства ребят было такое мнение. На все их вопросы у него были ответы. При чем, правильные. В этом они убеждались на стажировке, на экзаменах и уже на практической работе. Уважали его практически все слушатели школы.
И только однажды, уже перед государственными экзаменами он вызвал бурю негодования слушателей их группы. Ведь ребята вернулись после трехмесячной стажировки. Считали, что уже все познали. А тут этот майор возьми да как-то грустно и скажи:
– Вот я смотрю на вас ребята. Взрослые вы уже стали. Оперились. Многие уже жениться успели. Все хотите быть операми. Никто про штабную бумажную работу и не заикается. Будете вы направлены в свои отделы и отделения на должности
