я не считал это благородным делом.
Хотя, теперь по крайней мере есть, где хранить добычу. Собственное подворье, да ещё не где-нибудь, а в Киеве, самом крупном из торговых городов известного мира. У меня никогда не было собственного недвижимого имущества, если не считать, конечно, избу, доставшуюся в наследство от матери. Да и та уже не моя, я ведь не вернулся в Васильевское село в течение года, а, значит, терял на неё какие-либо права. К тому же настоящим хозяином того дома я так себя и не почувствовал, потому что там все время заправлял Игнат. А тут целое подворье, да ещё и целиком, и полностью в моей собственности.
– Тут написано, что подворье – это оплата, – сказал я, когда дочитал до нужного пункта. – И больше ничего про оплату не сказано.
– Естественно, – кивнул Григорий. – А ты чего хочешь, чтобы мы написали, что собираемся помочь тебе узурпировать отцовский престол? Это же вмешательство в дела другого государства, более того, такого, с которым мы ведём торговлю и имеем хорошие отношения. Ты хоть представляешь, что будет, если такой договор попадёт в руки кому-нибудь из наместников? Это же объявление войны.
– Как-то странно получается, – покачал я головой. – Вроде бы вы и хотите мне помочь, но при этом официальный договор заключить не хотите. Нет, оно понятно, вам выгоднее, чтобы в Пяти Княжествах все благополучно было, и чтобы там продолжали ваши товары покупать. Но все же, почему ты мне помочь решил?
– Война ведь все равно будет, верно? – спросил Григорий и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Ты же просто так не отступишься, все равно попытаешься отцовский престол заполучить. А нам выгоднее, чтобы Пять Княжеств сильными были и под единым правителем.
– На случай, если с Восхода опять Орда придет? Чтобы было кому на себя удар принять?
– И на этот случай тоже, – не стал отнекиваться киевский мэр. – Ну и на случай, чтобы войско твое нанять можно было, если какие-то проблемы образуются. Ну, как отец твой, который в Молдавию сходил.
– Понимаю, – вздохнул я, снова взялся за стилус и подписал оба договора.
Протянул их Григорию, он провел с ними те же манипуляции, что и с купчими, после чего отдал по одной из бумаг мне. Придется их нести в руках. Но ничего, погода на улице солнечная, дождя быть не должно, не промокнут. А там спрячу их туда же, где остальные бумаги храню.
Надо будет сегодня еще сходить на подворье, если за ним следили, и там нормально все, то съехать с постоялого двора и заселиться. А то не хотелось бы деньги тратить на ночлег, дорого получается, почти по тридцать гривен в день. Недешевая здесь в Киеве жизнь, если у тебя своего жилья нет. А у меня, получается, что образовалось. Это хорошо.
– Ну а теперь, раз мы эти вопросы решили, – проговорил я и выложил на стол бумагу, которую мэр выдал мне годом ранее. А именно договор, в котором была прописана и оплата. – Давай сюда обещанное серебро, мне его еще воинам своим раздать нужно, на это целый день уйдет.
– Надеюсь, ты не один пришел, – усмехнулся Григорий. – Там больше чем полпуда серебра, в одиночку ты столько точно не унесешь. Или ты верхом?
– Нет, пешком пришел, – ответил я. – Но я с собой троих парней взял. Знал ведь, что мы серебро понесем, вот и взял, что кому таскать было, ну и мало ли, лихие люди по улицам ходят.
– У нас тут не Брянск, здесь лихих людей в центре города не встретишь, ну и стража на каждом шагу, конечно. Так что не беспокойся, никто у вас серебро ваше не отберет. А ты что, собираешься его своим воинам раздать?
– Всегда собирался, – кивнул я. – У нас с каждым жалование обговорено, так что большую часть все равно раздать придется. Кое-что, конечно, я себе оставлю, но немного совсем.
– Да у тебя и так деньги есть, – улыбнулся Григорий. – Тысячу гривен за год заработать одному. Да не каждый купец таким достатком может похвастаться!
– Это деньги на наемников, сам понимаешь, – ответил я. – Но ты прав насчет достатка. Я, честно говоря, думал еще на год остаться в Ямполе. Травы ведь каждый год растут, а жир и вино для перегонки можно дешево у молдаван покупать. Остался бы там, еще на год, еще полторы тысячи гривен заработал бы. К тому же живем бесплатно, на ваших харчах же. Но бояре отговорили. Говорят, еще через год история с княжичем забудется, и нас тогда уже никто не поддержит.
– Бояре твои умные люди, они правы, – согласился киевский мэр. – Через год все действительно забылось бы. А сейчас есть возможность, что кто-то на твою сторону встанет. Не все довольны тем, как правят наместники. Особенно среди тех бояр, что еще твоему отцу служили.
Я хотел, было, спросить, откуда он об этом знает, но потом вспомнил, что купцы ведь не только торгуют, но и шпионят на Союз Торговых Городов. Удобно это, оттуда и киевскому мэру известно все, что творится в окрестных государствах. Купцов богатых ведь и до самого князя допустить могут, особенно если правителю самому чего-то прикупить хочется. Непонятно только, почему он тогда не знает о том, что отца отравили.
Но опять же, неясно, не было ли этого, или все прошло настолько тайно, что об этом даже шпионам Григория узнать не удалось. Лично я склонялся к тому, что отца все-таки отравили. Расспросить бы свидетелей его болезни, но пока Орел не окажется в наших руках, об этом нечего и мечтать. А это вообще черт знает, когда случится, и неизвестно, случится ли вообще. Шансы невелики.
– Только, кажется, вернемся мы в Пять Княжеств все равно не скоро, – ответил я и вздохнул. Соскучился я по родным лесам, по деревням, особенно по Васильевскому селу, да и, чего греха таить, по Машке. Год ведь уже на чужбине живем, и еще неизвестно, скоро ли мы туда вернемся.
– Это уж как получится, – ответил Григорий и задумчиво добавил. – Может получиться так, что вернешься ты туда гораздо раньше, чем думаешь. Ты, главное, постарайся голову под Херсоном не потерять. Ну и смотри. Там наемничья вольница будет, это тебе не дружина.
– Но командовать-то ведь кто-то будет? – спросил я. – А то город не брать придётся, а ждать, пока сами сдадутся. А в осаде сидеть – дело долгое, Херсон – город, я так думаю, не бедный, запасов там должно быть много.
– И запасов много, и стены крепкие, – согласился Григорий. –
