Двое служащих станции подсчета № 1 просыпаются от шума мотора и выходят встречать нас совсем сонные. 8 утра. Пока они еще не пришли толком в себя, мы выгружаем наше оборудование — и понеслось!
Большая часть утреннего времени должна быть посвящена съемкам операций подсчета и мечения лососей: поимка их у запруды, препровождение в тесную клетушку, громко именуемую „залом ожидания“, легкая анестезия, измерение размеров тела и взвешивание, определение пола рыбы (по округлости брюха, форме ануса и головы), определение возраста (по чешуе), маркировка (прикрепление к спинному плавнику метки с указанием дня, месяца и года) и наконец освобождение рыбы подле берега, где течение слабое и где лосось может прийти в себя после всех этих неприятных процедур…
Загвоздка лишь в том, что у запруды ни один лосось не ждет с нетерпением, когда же ему дадут возможность угодить в сети к человеку. Вся киногруппа готова, на местах, а кинозвезды все нет… Но мы привычны к такому. Посему первым делом мы „затыкаем дыру“ плотным завтраком, а потом посещением брошенного рыбозавода. Настил из шатких досок приводит нас прямо к зданиям, пустующим с 1932 года из-за полного отсутствия лососей… Сейчас это просто развалины, обвалившиеся бараки, самым причудливым образом наклонившиеся над водой. Сорная трава проросла повсюду. Здесь и там — старинные котлы и облупившиеся сушильни, свидетельствующие о роде деятельности завода, а заржавевшие якоря — о том, что жизнь в порту когда-то била ключом.
Любопытно, что развалины все же обитаемы. Здесь живет старый проводник охотников на медведей, и у него есть радио. Мы знакомимся, и он рассказывает нам анекдоты былых времен. Мы узнаем, например, что для копчения лосося нужно 19 дней и ночей (по классическим правилам). Однако когда Бебер спрашивает его, куда надо целиться, чтобы убить медведя наверняка, он начинает качать головой и бормотать, что лучше бы мы вообще никогда не стреляли…
Не все всегда просто дается экипажу „Калипсо“.В клетке для лососей на станции подсчета на реке Акалура.Комары невероятно агрессивны в самое прекрасное время на Севере.
Когда наступает полдень, тучи, которые набежали с горизонта, сгущаются и превращаются в темные грозовые облака. Следует сказать, что день праздничным не получился. Под мелким дождем мы перетаскиваем наше оборудование. И так как беда никогда не приходит одна, мы замечаем, что зодиак начинает оседать, а взять помпу мы забыли. С большим трудом все мы и наши друзья, Джеймс Росс и Роджер Норрис, затискиваемся в их домик, где и проводим ночь».
Два озера
5 июля (Ив Омер)
«Сегодня мы будем обследовать одновременно две гидрографические системы: Инносенти и Делемотт — озеро Фрезер; Ренуар, Фалько, Аррие и я — озеро Красное.
Наша группа первая покидает базовый лагерь. Путешествие без приключений. Серенькая погодка. День на устройство и размещение. Дождь. Прогулка вдоль реки для разметки предполагаемого хода лосося. И вдруг — вот они, наши лососи! Наконец-то! На повороте потока их десятки, сотни. Кажется, что они не плывут, а идут на глубине всего в несколько сантиметров. Незабываемое зрелище… Следы медведей. Белоголовые орланы. Прелестные маленькие острова, окаймленные кувшинками».
5 июля (версия Бернара Делемотта)
«Глупое времяпровождение. Туман и дождь. Мы ждем гидросамолет с 8 утра. Он прилетает в 10.30. Двух рейсов достаточно, чтобы перебросить четырех мушкетеров и их оборудование на озеро Красное. Ренуар, Фалько, Омер и Аррие останутся там 3–4 дня, затем мы, то есть Патрис и я, присоединимся к ним у водопада на реке Фрезер, недалеко от озера того же названия. В свою очередь отплываем и мы. Тяжелый день: выгрузка под холодным дождем, кажется, что тучи лежат прямо на земле. К 9 вечера палатки разбиты, и наше оборудование перенесено в укрытие. Мы приглашены на обед сотрудниками ДРОА — восхитительная и обильная трапеза, которая мирит нас с окружающей действительностью».
6 июля (Ив Омер)
«Утро солнечное, но затем оно портится. Тем не менее съемки — наземные и подводные — идут своим чередом на плотине, сооруженной ДРОА. Дождь вынуждает нас вернуться в палатки в 19 часов. Холод. Сырость…».
6 июля (версия Бернара Делемотта)
«Светлое время: кажется, что солнце устроило нам праздник. Наконец-то мы смогли впервые оглядеть мир широко раскрытыми глазами. Трава еще невысокая, и на ней здесь и там разбросаны небольшие рощицы. С обеих сторон долины множество ручьев образуют водопады. Мы пробираемся к озеру.
Однако перед нами большой водопад на реке Фрезер, который с грохотом низвергается в преисподнюю. Сотни лососей выпрыгивают из белой пены, пытаясь преодолеть это грозное препятствие. Человек недооценил этот факт, когда зарыблял озеро Фрезер. А теперь рыбы, ведомые инстинктом, обязывающим их отложить икру именно в том водоеме, где они произошли на свет, изнуряют себя прыжками, пытаясь преодолеть текучую преграду, которая достигает в общем двадцатиметровой высоты. С первой попытки это удается немногим. Большинство рыб, безжалостно отброшенных назад силой воды, передыхают короткое время у подножья водопада и снова устремляются на его штурм…
Плотный завтрак. Радиосвязь с „Калипсо“, которая работает нынче на очень богатом жизнью мелководье у южного берега острова Кадьяк. Связь отличная — здесь мы на высоте 120 метров над уровнем моря. На „Калипсо“ принимают близко к сердцу наш рассказ о том, что накануне мы буквально упали (но счастливо отделались!) на огромного медведя почти трехметровой высоты (стоя на задних лапах), но воздерживаются от советов быть осторожными!»
Дополнение (Ж.-И. Кусто)
Бурые медведи Кадьяка, которые когда-то были отнесены к специальному виду Ursus middendorffi, на самом деле являются географической расой обыкновенного бурого медведя Ursus arctos, но это самые мощные представители этого вида. Взрослая особь достигает веса 900 килограммов и роста около 3,6 метра, когда поднимается на задние лапы. Кадьякский медведь, как и его собратья, всеяден — он поедает растительную пишу (плоды, листья, корни), мелких животных (насекомых, грызунов), более крупную добычу (жвачных) и лососей, в чем мы скоро сами убедимся… На Кадьяке их насчитывается около 2500 особей.
6 июля (Бернар Делемотт, продолжение)
«После полудня мы совершили круг по озеру Фрезер. Повсюду вода кишмя кишит хищными форелями, иногда устрашающих размеров. Дикие утки десятками гнездятся на двух маленьких низких островах, поросших травой, недалеко от места стока с озера. Многие утки сидят на яйцах… Что любопытно: разнообразные морские птицы выбирают места для постройки гнезд на берегах этого горного пресного озера.
