пошла? — он двинулся за мной в сторону столовой, где меня интересовал ноутбук, оставленный мной днем на столе.
— Я подаю на развод, — мой голос дрожал, как бы сильно я ни пыталась придать ему уверенности, — если ты не выпускаешь меня из дома, я сделаю это удаленно, не в каменном веке живем. Подам заявление на Госуслугах, и я свободна.
— Значит, так ты заговорила? Хочешь развод?
Глава 5
Я прошла за обеденный стол, игнорируя Артура, и без сил опустилась на мягкий стул, открыла свой ноут, тут же набирая нужный адрес в строке браузера. Меня словно обескровили, сил нет, даже на клавиши жать.
И муж еще встал рядом, сложив руки на груди и нависнув, как скала над убогой речушкой, которую вот-вот засыплет камнепадом. Хочет убедиться, что я не блефую?
— Я не хочу развода, Артур, — я жала на нужные кнопки и пыталась не плакать, недостоин он моих слез. — Я хочу своего мужа назад, того, что я любила, была с ним счастлива и планировала родить ребенка. Того, который был только мой, а я его. И не было никаких удобных женщин для удовлетворения потребностей вместо меня. Я хочу того, кем ты был для меня еще вчера!
— Ты слишком многого хотела, Ника. Я тебе не бесправный мальчик раб, чтобы мной единолично обладать. И не вещь!
— Так ты ничего и не понял, — вздохнула я и вытащила из сумочки телефон, вспомнив, что нужна цифровая подпись из приложения. С робкой надеждой попыталась его включить, и мне это, к счастью, удалось. Чудо какое-то, хоть и плохо все видно из-за трещин через весь экран.
— Если ты сейчас одумаешься, ты сможешь вернуть свою жизнь такой, какой желаешь видеть, — внезапно решил сменить гнев на милость Артур, видя, что я уже на финишной прямой и пока не собираюсь сворачивать. — Просто прими тот факт, что в нашем мире другие правила в семье и будешь богата и счастлива, не будешь знать ни горя, ни нужды. Ты только вдумайся, что ты теряешь, разводясь со мной! У нас все еще есть возможность родить ребенка! Сегодня день, когда все может получиться!
Слышалась в его словах сладкая фальшь. Человек, который только что меня чуть не придушил одной рукой и вдруг решил меня уговаривать по-хорошему и взывать к разуму. Я словно мышка, стоящая перед мышеловкой и мне показывают самый вкусный сыр. Лишь бы я поверила.
— Ребенка? — я подняла на него глаза, — думаешь после того, как ты закончил с той блондинкой, в тебе еще что-то живое осталось? Мне даже думать об этом противно! — я открыла приложение, чтобы завершить всю эту пытку парой простых действий. Поставить цифровую подпись, что может быть проще. Одна проблема, у меня сейчас сердце остановится.
— Ника! — без конца раздражался он, — я ведь не стал этого делать! Мне пришло твое уведомление в телефон и я все отменил. Ради тебя, понимаешь? Ты не можешь даже этого оценить? На какие жертвы я иду ради тебя?
Я замерла с занесенным над кнопкой пальцем. Он что, серьезно только что это сказал?
— Ради меня? — уточнила, — ты пожертвовал своими особыми потребностями ради меня? Отодвинул в сторону свою… «не шлюху» и отправился домой выполнять супружеский долг по продолжению рода?
— Можешь язвить, сколько тебе угодно, если тебе так легче. — Снова приобрел грозный вид, Артур, сбрасывая, неудобную для него мягкую маску. — Я своего мнения не менял, лишь слегка скорректировал планы, потому что потребность зачать наследника выше, чем утоление физических потребностей.
Я шокировано покачала головой, поверить не могу, что я так долго умудрялась видеть в этом незнакомце кого-то другого, любимого. Что это? Чудеса в мастерстве двуличности или я настолько слепая и наивная?
— Знаешь… — я задумчиво постучала пальцем, — если хорошо подумать после твоих слов, — в глазах Артура сверкнул огонь, похожий на молнию вдали. — Я, пожалуй, завершу начатое.
— Какая же ты упрямая, Вероника! Безумно упрямая и глупая! Ты же пожалеешь об этом, ты понимаешь?!
— Я за сегодняшний вечер уже о стольком пожалела, что… места в сердце больше не осталось, — сказала я и подписала заявление, преодолевая страх последствий своего решения. Но Артур, который позволял мне это сделать, пугал еще больше.
В кармане брюк мужа пиликнул смартфон, получив уведомление.
— Прекрасно! — вновь оскалился он, разозленный, — экзамен по работе с компьютером ты сдала! Эти навыки тебе пригодятся! — взял меня за плечо и резко поднял со стула. — Я даже подпишу тебе заявление, чтобы ты смогла прочувствовать весь кайф от долгожданной свободы, — он приблизился к моему лицу, обжигая дыханием, — могла вдохнуть его полной грудью! Чтобы потом сожаления жалили тебя еще больней!
Его пальцы больно сжимали мою руку, и я поморщилась. Сложно было смотреть на красивое лицо Артура так близко, раньше я только целовала его с такого расстояния.
— Что дальше? Ударишь меня напоследок, чтобы довершить картину? — я не знала, из каких глубин сознания вырвалась эта фраза, но она явно задела его.
— Ударю? Тебя? Нет, сладкая моя, бить я тебя не буду, это слишком гуманно. Идем со мной, я выполню твое желание. Я ведь пообещал тебе на свадьбе, что любое твое желание буду исполнять? Даже ни разу его не нарушил! Пусть и это желание станет для тебя подарком, который ты не заслуживаешь.
— Я не пойду никуда, я уезжаю, Артур! — попыталась упереться я, — дай я заберу только одну сумку с вещами и документы, мне больше ничего не нужно.
— Нет здесь твоих вещей, — сквозь зубы напомнил он мне, все еще утягивая за собой в прихожую, — ты разве забыла, как сильно ты хотела распрощаться со своей старой жизнью? Ни кусочка, ни клочка или одежки из нее не взяла. Здесь все мое! И ты в том числе!
— Плевать на вещи, но я не твоя больше! Заявление подписано!
— Это формальность, цветные картинки на экране. Реальность ты еще не осознала в полной мере. Не поняла, насколько может быть осязаемым твой каприз.
— Куда мы? — я еле поспевала за ним на каблуках, когда Артур быстрым шагом потащил меня к входной двери, а потом и открыв ее, вышел на улицу.
Такси на подъездной дорожке не оказалось, водитель уехал, не дождавшись меня, или муж его отослал, что более вероятно. Мы шли к его внедорожнику, брошенному чуть дальше на площадке. Охранник неуверенно переминался с ноги на ногу возле маленького строения поста возле ворот, откуда он вышел покурить.
— О, тебе понравится, — продолжал Артур, — я покажу тебе в красках, что
