вернуться в этот замкнутый круг. Не хочу я больше вариться в этом мире, даже если придется остаться одной на дороге. Уж лучше одна, чем снова попасть в его лапы.
— Езжай домой, — прошептала я, все еще глядя в пыль.
— Ника, сядь в машину! Не знаю, что за дурь с тобой происходит, но на дороге тебе оставаться нельзя!
— Иди к черту! — не выдержала я и развернулась к нему всем корпусом, — езжай дальше и забудь, что меня тут встретил! Тебя не касается, что происходит в моей жизни! А мне плевать на твою! Мне плевать на тебя! Слышишь? Исчезни уже навсегда!
С последним криком мой голос охрип, и сердце заколотилось, как птица в силках. Сверну башку этой пичужке, чтобы не вздумала предать меня!
— Как скажешь, — прозвучало ровное в ответ.
Стекло бесшумно поднялось, и я увидела в нем свое черное отражение, вырезанный контур, куклу из театра теней. Мгновение и белый сверкающий «звездолет» продолжил свой путь, оставив меня, наконец, в покое.
Я обняла себя за плечи и задрожала еще сильней, меня накрыл жуткий адреналиновый откат, граничащий с истерикой. Я нервно рассмеялась абсолютно невероятному совпадению, но смех очень быстро перешел в несвязные всхлипывания. На меня словно обрушилась гора из воспоминаний, погребая под собой и затмевая весь прошедший день.
Как же я хотела тогда больше не оказываться преданной, и вот она я… снова обманута мужчиной. Теперь — это Артур. Все они из одного теста слеплены, одним миром мазаны и одной дорогой ходят.
Деньги, женщины, клятвы — все пустое для этих людей.
Не желаю больше иметь ничего общего с этим миром сверкающей бриллиантовой лжи!
Как робот я побрела в сторону светящегося вдали шоссе, его желтые фонари уже были видны у кромки черных деревьев. Где-то на границе видимости мелькнули красные огоньки, уходящего «звездолета». Надеюсь, он вышел в гиперпрыжок и очутился в другой реальности, подальше от меня.
От шоссе в мою сторону ехала машина, освещая фарами дорогу, мне пришлось закрыться рукой, чтобы дальний свет не ослепил меня окончательно. Автомобиль промчался мимо, и я выдохнула. В ту сторону мне точно не нужно было ехать.
Правда через минуту я услышала скрип шин по асфальту и резко обернулась, этот темный приземистый седан разворачивался в нескольких десятках метров дальше по дороге. Нетрудно было догадаться, что единственной причиной сделать это была только я, здесь, кроме меня, елок и камней у обочины, ничего нет.
— Когда же вы все оставите меня в покое? — спросила я в бездушную сумасшедшую ночь.
Я ускорила шаг, а машина догнала меня, освещая со спины и отталкивая мою испуганную тень в грязь. Потом вдруг объехала и перегородила дорогу, резко затормозив в паре метров передо мной. Еще пыль не успела осесть, как из нее вышли двое.
Водитель и пассажир встали в полный рост и глянули друг на друга.
— Смотри, кто-то потерял такую красоту на дороге, — сказал один довольно молодой голос.
— Кто-то потерял, а мы нашли, — свет падал со спины, но я слышала в этом голосе улыбку.
— Поехали с нами, красота! — пассажир пошел ко мне. Высокий, широкоплечий, спортивный и с чуть кривоватыми ногами.
— Плохо не сделаем, будет весело, — добавил водитель.
— Нет, спасибо, — тихо ответила я, судорожно озираясь в поисках спасения. Этим двоим нужен совершенно определённый вид веселья, и он мне точно не понравится.
Я внезапно сорвалась с места и побежала, в несколько шатких шагов спустилась с дороги, зацепила крапиву, чуть не упала, но все равно быстро рванула в лес. Ну как быстро… насколько позволяли каблуки, утопающие в рыхлой земле, заросшей травой.
Убежать, спрятаться, укрыться в темноте, в кустах, в ямке, да хоть под камушком!
— Лови ее! — крикнул один из парней, а я боялась обернуться, чтобы замедлиться.
Зря. Я ошиблась. Потому что меня перехватили, добежав наперерез еще до того, как я достигла деревьев. В меня врезалось твердое мужское тело, а крепкие руки обхватили в кольцо, сцепляясь под грудью мертвым замком. От рывка и резкой остановки меня едва ли не в воздух подбросило.
— Нет! Пустите! Пустите! — руки мои были сжаты, а ногами я бессмысленно брыкалась в воздухе. Почувствовала, как слетает одна туфля, а потом кто-то хватает меня в темноте за лодыжки. — Не-е-е-ет! Отстаньте!
— Не дергайся, и больно не будет! — заорал на меня тот, что был позади. Меня понесли куда-то, быстро перебирая ногами и шурша короткими придорожными кустами.
Я завизжала во весь голос, не зная больше, как себя спасти.
С моим визгом смешался другой скрежет, а потом совсем рядом раздался грохот похожий на выстрел. В ушах зазвенело, воздух закончился, и меня обдало жаром изнутри, вокруг стало темно, и я почувствовала, как меня сжимают тиски, пытаясь выдавить жизнь. А потом резкое ощущение падения, секунда невесомости и сильный удар в спину.
Стало темно и тихо.
Слава богу.
Надеюсь, я умерла.
Бесконечность в оглушающей тишине разорвал… сон.
Вокруг меня сомкнулись объятья, горячие руки скользнули по телу, разгоняя застывшую кровь. Я взлетела в коконе спокойствия и тепла под стук сильного сердца и твердость прижатой ко мне груди. Меня окружило ощущение тепла, надежности, счастья… и запах кедра и кардамона с ноткой… любви.
— Все хорошо, — прошептал мой когда-то любимый, — я с тобой, девочка моя.
Глава 9
Не хотелось открывать глаза, я будто сидела у теплых корней, нагретого не солнце дерева, а укрывало меня одеяло изо мха. Я поежилась, желая укутаться в него глубже. Так хорошо…
Под пальцами оказалось что-то совсем непохожее на пушистый кудрявый мох. Гладкое, как плотная ткань. И тепло подо мной равномерное и не угасающее, так не бывает. Сердце забилось в страхе, и я распахнула глаза, тут же пытаясь вскочить. Что-то цепко удержало меня на месте, надавив поперек груди.
— Тише, тише, — на мое плечо легла рука и я, наконец, осознала, где нахожусь. Это не лес и теплый кедр, я внутри машины, пристегнута ремнем к сидению. А укрывает меня светло-серый пиджак, от которого и идет этот обволакивающий аромат. Или от его хозяина.
Я резко повернулась.
— Куда ты меня везешь? — мой взгляд заметался от обеспокоенного лица Гордеева к темным окнам, за лобовым стеклом плавно ползла дорога, мелькала пунктирными стежками разделительная полоса.
— Домой, не беспокойся, — он снова попытался уложить меня на полуоткинутую спинку сидения. Вокруг меня дорогая кожа, дерево и даже матовое золото. Не машина, а полированный рояль в доме богача.
До меня плавно дошел смысл слов.
— Куда домой? — я
