Правила приватизации, разработанные Анатолием Чубайсом, выглядели несложно. Если не вдаваться в подробности, то суть там была в том, что владельцем заводов газет и пароходов становился тот, кто первым выкупал контрольный пакет акций. Так что если директор Липухин не хотел остаться без своего собственного комбината, то ему нужно было срочно искать деньги на покупку пакета. Всего предстояло приобрести 22 миллиона акций. Свободных денег, да еще и в таком количестве, у директора не было. Поэтому комбинат (в лице директора Липухина) совместно с гражданином России Алексеем Мордашовым создал фирму «Северсталь-Инвест».
Схема была несложная: комбинат передавал «Северстали» всю свою готовую продукцию (полтора миллиона тонн стали), и та перепродавала ее с пятипроцентной надбавкой. Ну а получившийся плюс Мордашов пускал на покупку акций.
С задачей Алексей справился блестяще. Очень скоро Череповецкий металлургический перешел в собственность принадлежащей ему фирмы «Северсталь-Инвест». Директор Липухин и его крестник должны были стать хозяевами гигантского производства, и они ими стали.
Мордашову было только тридцать, и теперь у него было все, о чем можно мечтать. Он стал владельцем одиннадцатого по стоимости предприятия страны. От старой жизни оставалась только жена. Его бывшая супруга позже рассказывала в одном из интервью:
– Любовницы появились сразу, как только стал он финансовым директором. Практически вместе со служебной машиной…
Я прощала первую, вторую. Каждую ночь ждала до утра и со звенящей головой шла на работу. Целый день варилась в котле собственных переживаний. Чувствовала, будто меня выжали, как апельсин, а потом просто выбросили..
Я не могла больше стирать его белье, зная, что муж вернулся от другой женщины. Гладить его рубашки, чтобы начищенный и блестящий он снова уходил из дома. Все эти годы он давал мне понять, что я испортила ему жизнь, что вынудила его на себе жениться. У нас давно уже не было супружеских отношений: и ноги у меня росли не из того места, и лицо было не то.
Однажды на Новый год мы сидели вдвоем у телевизора, и муж, глядя на очередное шоу длинноногих мисс, выдал:
– Бывают же красавицы! Ну почему не со мной, не рядом?
Я долго плакала, а потом еще долго приходила в себя. Вот так мы встретили новый, 1996, год.
Идея приватизации состояла в том, чтобы миллионы рабочих стали хозяевами тех заводов, на которых трудятся. Проблема была в том, что рабочие не желали никем становиться. Стоимость ваучера равнялась бутылке водки. Очень скоро завод вернулся в те руки, которые распоряжались им еще при советской власти, – в руки собственного директора. Только теперь уже официально и насовсем.
В 1996 году Мордашов стал гендиректором «Северстали», а бывший директор комбината Липухин занял пост председателя совета директоров. Еще через несколько лет Липухин полностью сдал дела молодому помощнику и переехал жить в края потеплее. А Алексей Мордашов превратился в одного из самых богатых людей России. Шоу продолжалось.
Восьмое место:
Михаил Фридман (1964 год рождения)
Около $15 миллиардов,
«Альфа-Групп»
1
Начало 1990-х стало странным временем – жутким и чарующим одновременно. Все, что прежде жители СССР могли видеть только в голливудских фильмах, теперь происходило наяву.
В стране появились бандиты, миллионеры, проститутки, игроки на бирже, наемные убийцы, торговцы кокаином и звезды шоу-бизнеса. Кто– то владел собственными яхтами. Кто – то проводил вечера в казино. Одна из газет опубликовала фото человека, повешенного прямо в центре Москвы на фонарном столбе. Под столбом с открытыми ртами застыли прохожие. Другая газета уверяла, что только на карманные расходы у богача Владимира Гусинского в месяц уходит миллион долларов США.
Всего за пару лет после распада СССР в стране появилось огромное количество богатых, очень богатых и фантастически богатых людей. Выручка даже не очень большого казино в те годы составляла до миллиона долларов в месяц. Только-только открывшиеся московские найт-клабы были полны низеньких толстых мужчин, каждого из которых сопровождало по несколько двухметровых моделей. Эти люди носили наручные часы, цена которых превышала стоимость военного крейсера. Они могли заказать тележурналистам полнометражный документальный фильм о себе или распорядиться, чтобы к ним в сауну приехал спеть кто-нибудь из народных артистов республики.
Откуда они взялись и на чем сделали деньги, понятно не было. Казалось, будто дело в каком– то секрете. Эти странные люди его знают, а остальные – нет. Казалось, будто бизнес – это как волшебство: если ты знаешь правильное заклинание, то деньги можно делать на чем угодно. Но на самом деле это так только казалось.
2
Будущий банкир Михаил Фридман (седьмая строчка в списке журнала Forbes за 2011 год) родился на крайнем западе СССР, в украинском Львове. Он был поздним и любимым ребенком в очень приличной еврейской семье. Родители Михаила были военными инженерами. Его папа был даже удостоен Государственной премии: разработал что-то очень секретное для военной авиации. Некоторые газеты писали, будто семья Фридманов жила в том же дворе, что и семья Явлинских – родителей будущего главного экономиста горбачевского СССР.
Школу Михаил закончил всего с одной «четверкой». Он вообще был очень положительным ребенком. Единственное, что могло насторожить советских учителей, – Фридман очень рано полюбил рок-н-ролл. По слухам, еще дома, во Львове, он собрал свой первый вокально-инструментальный ансамбль. Правда, фронтмена из полного подростка не вышло: в ансамбле Михаил играл не на гитаре, а на электрооргане.
После школы Фридман поехал в Москву поступать в вуз, однако не прошел по конкурсу. Через год он повторил попытку, но опять неудачно. Тогда, решив не мучиться, Михаил сдал документы в простенький Институт стали и сплавов (МИСиС). Во-первых, там был меньше конкурс, а во-вторых, в этом институте уже учился его двоюродный брат.
Как оказалось, МИСиС – это было тоже неплохо. Для такого человека, как Фридман, – даже очень неплохо. В общежитии его соседом по комнате был Михаил Грушевский – довольно известный сегодня пародист. В институте была сильная команда КВН, и Фридману это нравилось. В интервью газете «КоммерсантЪ» он рассказывал о своей студенческой молодости:
– Я занимался билетами на лучшие спектакли. Помните, как это было? Студенты с вечера занимают очередь у театральных касс, а утром подходит толпа из того же вуза и становится к своим в начало очереди.
– Вы тоже стояли в очереди всю ночь?
– Нет! Я координировал. По средам проводил совещания, определял, ставил задачи. Смешно, но я и сейчас заседания провожу по средам – знаете, с тех пор вошло в привычку.
– А как те билеты делили?
– Одну пару билетов получал тот, кто стоял в очереди, а другая причиталась мне.
– Вы билеты перепродавали?
– Как можно! Нет, конечно. Деньги я зарабатывал иначе – работая грузчиком в магазине. Там кроме денег еще и продукты всегда под рукой… А билеты менялись – на подписки, на талоны, которые, в свою очередь, менялись на грузинское вино из дегустационного зала ВДНХ, ну и так далее.
Ну а когда в конце 1980-х появилась возможность заниматься легальным бизнесом. Фридман не стал упускать и этот шанс.
В столице Фридман расцвел. Воистину Москва была его городом! Он купил себе ультрамодные брюки Levi's 505. Завел знакомства со столичными модниками и меломанами. А к третьему курсу даже открыл в общежитии своего института клуб «Земляничная поляна». Вернее, это еще не было настоящим найт-клабом, – но только потому, что создать официальный найт-клаб в СССР было нереально. В остальном «Поляна» стала вполне себе модным местом. Там проводились дискотеки, выступали барды и можно было культурно познакомиться с девушкой.
Ну а когда в конце 1980-х появилась возможность заниматься легальным бизнесом. Фридман не стал упускать и этот шанс.
3
В Советском Союзе никакого бизнеса не было. Первые «новые русские» стали понемногу появляться только в 1988–1989 годах. У тех, кто собирался разбогатеть, было на тот момент три пути.
Во-первых, в стране появились кооперативы. В мае 1988 года был принят закон «О кооперации». Теперь желающие могли вполне официально заниматься тем, за что раньше сажали в тюрьму, – шить поддельные джинсы и кожаные куртки, за деньги показывать эротические фильмы или строить клиентам дачи.
Уже через полтора года в кооперативах работало больше миллиона человек. По всей стране создавались кооперативные лавочки и открывались кооперативные ателье. При этом действительно с нуля создано было всего несколько фирм. Потому что в основном-то «кооператорами» стали называться те, кто раньше занимался тем же самым, но подпольно. В советские времена этих людей называли «цеховиками» или «теневой экономикой». Прежде их отлавливали и надолго сажали. Теперь времена пошли менее кровожадные, и бывшим подпольщикам государство дозволило свой бизнес легализовать.
