на картине с головой, без оглядки. Поэтому названия в изобразительном искусстве второстепенны.
Автор неизвестен. Портрет двух молодых людей, между 1500 и 1550. Лувр, Париж
Художник не думает о табличке, когда пишет картину или создает скульптуру. Он часто не думает о названии своей работы вплоть до того момента, когда ее надо подписать, включить в портфолио, отправить на выставку или продать. Поэтому чаще всего названия картин очевидны, не принципиальны или вовсе отсутствуют.
Вот, например, мы смотрим на пейзаж. На картине изображены сосновый лес, поваленное дерево, три медвежонка, которые залезли на ствол, а рядом с ними на земле – медведица. Если посмотреть на то, как падает свет, становится понятно: солнце низкое, но светит ярко и светло. Значит, это утро. Действие происходит утром в сосновом лесу. Вуаля, вот и название картины Шишкина: «Утро в сосновом лесу».
Есть множество сюжетных произведений, названия которых нам так же мгновенно помогают понять, о чем они. «Завтрак на траве» Эдуара Мане, «Последний день Помпеи» Карла Брюллова, «Девочка на шаре» Пабло Пикассо. Список можно продолжать бесконечно. А если эти очевидные названия размещены на табличках рядом с произведениями, мы попадаем в ловушку. Взглянув на название, а потом окинув взглядом картину, мы думаем утвердительно: «Ну да, у них тут пикник», «И правда, этот город скоро поглотит лава вулкана», «А девочка действительно стоит на шаре». И после этого короткого умозаключения просто проходим дальше, не погружаясь в произведение.
Иначе говоря, мы сначала обращаемся к названию, а потом подгоняем визуальную информацию под правильный ответ. И в большинстве случаев наше понимание произведения остается на уровне надписи на табличке. Но именно поэтому наш визит в музей становится неинтересным и мало увлекательным!
Аннибале Карраччи. Пьета со святым Франциском и Марией Магдалиной, 1602–1607. Лувр, Париж
Конечно, бывает так, что без названия, кажется, просто невозможно понять идею и сюжет произведения. Особенно часто эта растерянность проявляется при знакомстве с современными произведениями или примерами классического искусства на какую-то историческую тему. Вы можете быть не в курсе сюжета о Данае из древнегреческой мифологии, или не знать личностей, изображенных на групповом портрете XIX века, или вам сложно прорваться через сюрреалистический замысел Пикассо. Тогда название может стать голосом разумного восприятия, точкой, от которой можно оттолкнуться в своем исследовании.
С помощью названия можно найти в интернете множество документальных источников, рассказывающих историю произведения. Но так бывает не всегда. Например, название полотна Кандинского «Композиция VI» вряд ли прояснит вам хоть что-то. Да и по информации из открытых источников, бегло добытой в поисковиках, смысл картины будет невозможно постичь.
Давайте отважимся на небольшой челлендж при следующем посещении музея или галереи! Не читайте названия на табличках, пока проходите первый круг по выставке. Это будет сложно, вы начнете искать взглядом правый нижний угол, но если переборете привычный рефлекс, то сможете получить уникальный опыт взаимодействия с искусством, которого у вас ранее, возможно, не было. А на втором круге по экспозиции, уже читая названия, вы сможете копнуть глубже в своем исследовании или получить кайф от того, что вы все сами поняли без помощи табличек.
Ведь что такое табличка с названием? Это всего лишь кусок пластика, который раз в несколько лет заменяют на новый, и для истории искусства он не имеет абсолютно никакого значения.
Что в итоге происходит, когда мы посещаем великие музейные пространства, успешно преодолевая дистанции на пути к искусству? У меня есть личная история о том, как отказ от всех условностей и установок про «правильно» превратил посещение музея в настоящее исследовательское приключение с невероятной и мощной наградой от Великого искусства.
Итак, место действия – Лувр. Цель – «Рабы» Микеланджело.
Жан Огюст Доминик Энгр. Большая одалиска, 1814. Лувр, Париж; Амедео Модильяни. Портрет женщины с кулоном, 1918. Частная коллекция; Амедео Модильяни. Портрет Жанны Эбютерн, 1919. Художественный музей Охара, Курасики; Жан Огюст Доминик Энгр. Портрет мадемуазель Ривьер, 1806. Лувр, Париж
Моя встреча с Микеланджело
«Как он или она это сделали?» – это всегда был самый важный вопрос к художникам всех эпох от меня и моих однокурсников, таких же начинающих художников. Мы очень ценили педагогов, которые преподавали историю искусств и объясняли нам это «как», а не рассказывали историю, которая происходила вокруг.
Именно такой педагог и искусствовед познакомила нас со скульптурами Микеланджело. Невероятный фанат своего дела и увлеченный исследователь периода Возрождения, она много путешествовала. Но не только для того, чтобы увидеть то или иное искусство своими глазами, а еще – чтобы сделать и собрать лучшие фото, иллюстрации, открытки, а после показать свои сокровища студентам на лекциях, не довольствуясь скудными черно-белыми иллюстрациями прошлого века.
На этих лекциях я поняла, как важно ходить вокруг скульптуры и рассматривать ее с разных сторон, видеть динамику или статичность и замечать задачи, которые ставил перед собой скульптор. Эта преподавательница и влюбила меня в Микеланджело. Объясняя движение в его скульптурах, она приговаривала: «Вы сможете это понять и осознать, только увидев собственными глазами». Так моей мечтой стало увидеть работы Микеланджело вживую.
Я встречалась с ними в Ватикане, во Флоренции и в Париже. Они произвели на меня мощнейшее впечатление. Из лекций я уже знала: у всех них, кроме знаменитого «Давида», есть уникальное композиционное решение. Благодаря этому приему скульптуры как бы родственны между собой, и при этом каждая из них неповторима.
Это композиционное решение – закрученное по спирали движение фигуры. В каждой скульптуре «завинченность» разная и разной интенсивности. Именно она заставляет нас ходить вокруг его скульптур по кругу. При этом мы всегда понимаем, где начальный ракурс и «точка входа» для нашего глаза. С него мы бессознательно начинаем двигаться. И постепенно, улавливая взглядом движение, заключенное в форму, наш мозг считывает сюжет.
Луи Петито. Город Париж, 1840. Париж
Копия Леохара. Диана Версальская, II в. н. э. Лувр, Париж (Dudva/commons.wikimedia.org лицензия CC BY-SA 4.0)
Поэтому понять замысел Микеланджело по фотографии скульптуры или разглядывая ее с единственной точки попросту невозможно. Тут вам не помогут даже лучшие аннотации авторитетных искусствоведов мира. Чтобы понять – надо увидеть. А чтобы увидеть – необходимо обойти скульптуру по кругу несколько раз.
Первые скульптуры Микеланджело, которые мне довелось увидеть воочию – это скульптуры рабов в Лувре.
В такие колоссальные музейные пространства
