— Вкупляю, что ты походу спасателем сирых и убогих заделался. Снова. Знаешь, такая замечательная поговорка есть «добрыми намерениями устлана дорога в ад», смотри бро, как бы она не оказалась к тебе применима. С одной ты уже лоханулся, не в обиду. Правда. Но помниться, про Камилу ты тоже говорил, что она воспитанная, скромная и из хорошей семьи.
— Намекаешь, что в людях я разбираться не умею, — усмехнулся, смотря на обеспокоенного Тимура, такая эмоция была в принципе ему чужда, а тут ещё и налет жизненной философии возник. Чудеса чудесные, вот что женщины делают с мужчинами, даже находясь не в самой лучшей форме.
— Поправочка бро, в женщинах. С ними у тебя какие-то осечки происходят постоянно.
— Это просто официантка, успокойся, — улыбнулся, успокаивая брата и неожиданно ловя себя на осознании, что на протяжении дня мысленно не раз возвращался к этой девушке.… Все-таки есть в ней что-то притягивающее. Вон даже Тима зацепила.
***
На часах была половина первого ночи, когда я, стараясь не шуметь, открыла дверь в Ленкину квартиру. От усталости немного шатало, глаза слипались от желания спать, ноги и спину с непривычки ломило, но сумма чаевых, лежавшая в кармане, приятно грела душу, давая призрачную надежду на то, что все может наладиться.
— Ты чего не спишь? — подняла голову, встречаясь взглядом с Ленкой, которая вышла из кухни в коридор, держа в руках детскую рубашку и иголку с вдетой ниткой.
— Вот занимаюсь, Юрка опять подрался, пуговицы поотлетели. — Юрка был средним сыном, хулиган, задира и весельчак. Неплохой мальчишка, но проблем подкидывал Ленке регулярно. — У меня для тебя новости есть, пойдем, — она кивнула в сторону кухни. Закрыв дверь, налила две чашки чая и села за стол. — Я сегодня весь день почву пробивала, опросила всех кого могла и нашла. У меня знакомая студию сдает, небольшая по квадратам, но меблированная и с бытовой техникой. Тут через два дома в новостройке. Цену не заламывает, но просит за два месяца вперед.
— Надо посмотреть, но навряд ли я потяну сейчас проплатить несколько месяцев. Мне только оклад авансом выдали, ну и чаевые.
— Завтра ей утром наберу, посмотришь, если подойдет, я с ней переговорю.
— Лен, мне главное чтоб где спать было и чтобы без тараканов и алкашей поблизости.
«И чтобы Данилов не нашел», но это уже мысленно, не озвучивая. Как только решу с жильем, надо подавать на развод. Хотелось сделать это как можно быстрей. И забыть как страшный сон, только смогу ли забыть… в последнем я сомневалась.
Утром, зевая, я готовила завтрак, помогая Ленке собрать и накормить мальчишек. Семен быстро организовывал младших, периодически одергивая Юрку, а то и вовсе отвешивая ему подзатылину, когда тот забывал про границы и начинал дерзить матери. Как только за ребятней закрылась дверь, мы сели пить кофе.
— Семен у тебя совсем взрослый стал.
— Он мне так помогает Лер, ты бы только знала, я готова молиться на него иногда, честно. Я на работе, он и младших всех со школы встретит, по кружкам растолкает, дома проследит, чтобы уроки все были сделаны, накормит их. Готовить сам начал. Я смотрю на него и виноватой себя чувствую. Ему шестнадцать, а он не по годам ответственный и серьезный. В этом возрасте о девочках думают, о поступлении в институт, друзьях, а он у братьев вместо второго родителя, — ее голос дрогнул на последних словах, и Ленка отвела в сторону взгляд, потому что в глазах собралась соленая влага.
— Ты говорила с ним об этом?
— И не раз. Отмахивается «Все нормально, мам. Не переживай» — она взяв салфетку промокнула уголки глаз, шмыгнув носом.
— Лен, может…
— Ладно, проехали, — оборвала она, не дав договорить, и поднялась со своего места. — Давай допивай кофе, нас к восьми Ольга ждет квартиру показать.
Глава 6
Ленка быстро брала эмоции под контроль, мой хрупкий и стойкий самурай, всегда ищущий выход из любой ситуации и находящей его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Квартира и правда была небольшой, около двадцати квадратов, но со свежим ремонтом и основной бытовой техникой. Мне понравилась, и цена была за месяц подъемная.
— Оль, войди в положение, — донеслось до меня из небольшого коридора.
— А если что случится, в мое положение кто войдет, знаю я таких, сначала снимут, а потом платить нечем, ходишь к ним как на работу, деньги чуть ли силой не выбиваешь.
— Я ручаюсь за этого человека. — С упорством произнесла Зорина.
— Лен, ну блин…
— Простите, пожалуйста, — вмешалась я в разговор, подойдя ближе, — я могу чуть больше заплатить сразу, это, к сожалению, все, что есть, и потом каждую неделю ещё добавлять, чтобы вперед месяца закрыть. Если вас устроит такой вариант. Если нет, то мы не будем настаивать. — Ленка посмотрела на меня с упреком, она настаивать могла до усрачки, и судя по взгляду, уверена была, что ещё чуть-чуть и убедила бы.
Олька недовольно поджала губы, явно терзаемая сомнениями, но спустя несколько секунд, махнув рукой, произнесла:
— Хрен с вами, заселяйся, — и, переведя взгляд на Ленку, — Но Лен, на твоей совести, если что, с тебя стрясу.
— Без проблем.
Заполнив договор, обменявшись номерами телефонов и отдав Ольге почти все, что у меня было, я удовлетворено выдохнула, когда за моим арендодателем закрылась дверь.
— Ну и как мне с тобой рассчитаться подруга? — обратилась к Ленке, которая уже набирала голосовое сообщение Юрке, с угрозой неминуемой расправы, если ей ещё раз поступит жалоба на него от учителя.
— Это я с тобой рассчитываюсь. Что забыла уже, как картошку нам таскала с тушенкой, когда нам жрать нечего было с мальчишками? — произнесла она, убирая телефон в карман своей кожаной куртки.
Конечно помнила, помнила до вставшего в горле кома. Ленка тогда только от Зорина ушла и, поскитавшись по знакомым, заработав какие-никакие деньги, сняла на них квартиру, а на продукты не осталось ни копейки. В кошельке ни рубля, на кухне пустые шкафы, а за плечами только долги и голодные дети. Была весна и я, выйдя к мусорным бакам вынести мусор, обнаружила два ящика мелкой картошки. Рядом были подвалы и люди, наводя порядок, вытаскивали к бакам то излишки, то подгнившие овощи. Недолго думая, я схватила эти ящики и потащила домой, а спустя полчаса, упаковав эту картошку в пакеты и купив две банки тушенки, перла это все Ленке.
— Ты давай обживайся тут, а я побежала, а то мне опаздывать сегодня нельзя, проверка сегодня, начальство блюдет.
Обняв на прощание Ленку, закрыла за ней дверь и потянулась к зазвонившему телефону, на котором высветился неизвестный номер.
— Слушаю. — Произнесла, приняв вызов.
— Ну, привет женушка, — протянул в трубку Данилов, одним звучанием своего голоса запуская неприятную, холодную дрожь по моему телу. — Лерочка, куда же ты пропала? Я соскучился, милая, — его голос звучал настолько мерзко, что я скривилась, — Ну что же ты молчишь, скажи мне хоть слово, — но вместо ответа, я хаотично лупя по дисплею телефона дрожащими пальцами, скинула вызов.
Волна животного страха снова накрыла с головой, заставляя все внутри сжаться в тугой клубок, а ладони покрыться мокрой холодной испариной, рождая во мне пугающую мысль, что он меня нашел, что он совсем рядом. Привалившись спиной к стене, сомкнула веки, стараясь унять бьющую изнутри меня дрожь и взять себя в руки. Это надо просто выдержать, пройти через это и дать понять этому мудаку, что больше запугать меня не получится. Я не могу больше уступать, я больше не имею на это право, иначе совсем перестану себя уважать.
Мне понадобилось около часа, чтобы справиться с эмоциями и страхом, натянув на голову капюшон толстовки, опасливо озираясь выйти из квартиры. Перетащив свои скромные пожитки от Ленки и купив на последние деньги скромный набор съестного, я, закрыв дверь на все замки и зашторив окна, решила немного поспать перед сменой. Если я не высплюсь, то свалюсь уже не только в метафоричном смысле, а в буквальном.
