в Колберри, крутились вопросы о загадочной Мирабелле Старр. Сегодня их стало еще больше.
6
Тетя Хизер попросила кэбмена остановиться на перекрестке, чтобы купить свежую газету «Столичный вестник». Она любила читать новости после обеда, а вечером обсуждать их с миссис Армс за чаем.
На обратном пути я раздумывала над словами мистера Блэка. Итак, что я узнала от него? Кто-то купил портрет Мирабеллы Старр. Наверняка это поклонник или коллекционер, но имя этого человека неизвестно. Также смотритель галереи говорил, что о гибели мисс Старр писали в прессе. Но где я могу найти газеты десятилетней давности? Дешевая бумага, на которой их печатали, отличалась плохим качеством и быстро желтела, старые газеты использовали для растопки печей, а еще тетя набивала ими промокшую обувь, когда мы жили на побережье.
Мой взгляд упал на вывеску солидного одноэтажного здания, мимо которого как раз проезжала коляска: «Публичная библиотека». А ведь там могли сохраниться какие-то материалы!
На следующий день тетя после обеда ушла на заседание дамского литературного клуба, и у меня созрел план.
Я тщательно заплела косу и уложила ее вокруг головы, затем надела длинную черную плиссированную юбку и новую белую блузку. Мне показалось, что так я буду выглядеть старше и солиднее, несмотря на мои веснушки.
У меня было немного карманных денег, которые мне подарила тетя на день рождения, и я отправилась на перекресток Речной улицы, где останавливались свободные коляски.
— Мисс, я довезу вас всего за десять пенсов, — усатый кучер открыл дверцу небольшой коляски, и серая лошадь весело зацокала копытами по мостовой.
Вскоре кэб остановился возле публичной библиотеки. Войдя в здание, я осмотрелась. Повсюду возвышались полки с книгами. Одни из них были совсем старыми и хранились в шкафах со стеклянными дверцами, другие ровными рядами стояли на массивных стеллажах. На высоком потолке горели магические светильники, а на стенах в рамочках висели всякие мудрые изречения.
Над столом библиотекаря виднелся большой портрет его величества короля Бертольда с книгой в руке.
— Здравствуйте, — я робко подошла к строгой даме лет пятидесяти в круглых очках в коричневом платье с брошкой в виде серебристой бабочки. На столе женщины
стояла красивая табличка «миссис К. Палмер, библиотекарь».
— Что вам угодно, мисс? — она закрыла книгу, которую читала, и я успела мельком увидеть имя автора — Оливия Дюваль.
— Миссис Палмер, подскажите, пожалуйста, хранятся ли у вас старые газеты? Мне нужен материал для доклада в школе, — уже привычно добавила я.
— У нас есть только «Альманах Эрбенны» и еще «Мотылек», но это просто бульварный листок, — миссис Палмер презрительно поджала губы. — Остальное не сохранилось.
Она привезла на тележке несколько стопок пожелтевших газет и положила их на мой стол. В воздухе весело закружились пылинки.
Дама чихнула, затем сняла очки, протерла заслезившиеся глаза и снова погрузилась в свое чтение.
Я решила начать с «Альманаха». Бумага была такой ломкой, что, казалось, рассыплется в руках, но я мужественно перелистывала страницы. Новости двора, помолвки, браки и похороны аристократов, объявления о рождении наследников, благотворительные обеды, спектакли и концерты, на которых присутствовали члены королевской семьи...Через час я уже откровенно зевала, пока наконец не наткнулась на упоминание Мирабеллы Старр.
«Любимица публики мисс Старр вновь блистает на сцене Королевского театра после нескольких месяцев перерыва. Она поправляла здоровье на морском курорте после неудачного падения с лошади и теперь опять восхищает нас своими ролями».
На всякий случай я записала дату заметки, она вышла через месяц после моего рождения. Упоминались и названия спектаклей, в которых мисс Старр играла, я тоже аккуратно переписывала их в свой блокнот вместе с датами публикаций.
Скупо сообщалось о разыгравшейся трагедии и о том, что убийца актрисы, художник П. К., сознавшийся в преступлении, покончил с собой. Это произошло одиннадцать лет назад. Просто П.К. — ни имени, ни фамилии. Впрочем, зная, что он работал в Королевском театре, можно было бы установить его личность.
Затем я приступила к чтению «Мотылька». Было уже проще, потому что я знала, какой период времени меня интересует. Сразу стало ясно, что вырезки, хранившиеся в обувной коробке на чердаке нашего дома, были сделаны именно из «Мотылька».
Я стала просматривать заметки, связанные с трагедией. В основном это были письма опечаленных почитателей таланта Мирабеллы Старр. Меня заинтересовала статья, подписанная «мисс А. Белл».
«Внимание всей столицы приковано к гибели мисс Старр. Но, положа руку на сердце, разве она косвенно не поспособствовала этому? Кокетка, окруженная высокопоставленными поклонниками, она со смехом принимала от них драгоценности, на которые можно было бы прокормить небольшую деревню в течение голодного года! И разве можно удовлетвориться результатами этого так называемого расследования?
Похоже, королевские детективы не слишком-то утруждали себя работой, а ведь на наши налоги они получают приличное жалование. Похоже, сыщики, чтобы оправдать ожидания публики, решили по-быстрому указать на убийцу, тщедушного молодого человека, так некстати покончившего с собой. Эта смехотворная версия оказалась слишком удобной для детективов, сохранивших свои серебряные жетоны.
Похоже, мы так и не узнаем всей правды об этом преступлении, так же как и о многих секретах Мирабеллы Старр».
Статья была наполнена ироничным сарказмом, желчью, а иногда мрачным юмором и резко отличалась по стилю от всех скучных заметок, что я читала до этого. Заинтересовавшись, я стала искать и другие очерки мисс А. Белл. Все они были хлесткими, а некоторые прямо-таки сочились ядом.
«Наверно, эта женщина нажила себе немало врагов», — подумала я.
Но, к моему удивлению, заметка про Мирабеллу Старр была последней.
Больше фамилия журналистки А. Белл нигде не встречалась.
Подумав, я дословно переписала текст статьи в свой блокнот.
Затем крупными буквами написала А. Белл и поставила вопросительный знак.
Итак, что же мне стало известно после посещения библиотеки?
В убийстве знаменитой актрисы обвинили художника, некого П.К. Но мисс А. Белл выразила сомнение в том, что он настоящий преступник. Обвинила она и нерадивых детективов, намекнув при этом на секреты мисс Старр.
Возможно, это просто ловкий прием, полунамеки, чтобы зацепить внимание публики? А вдруг мисс А. Белл знала больше, чем написала в статье? И почему она больше не напечатала ни одной статьи в «Мотыльке»?
Возможно, она стала публиковаться под другим именем?
Я на всякий случай стала пролистывать газету дальше, но ничего похожего на язвительный стиль А. Белл мне не удалось обнаружить.
Повертев еще раз газету, я обнаружила на последней странице в рамочке объявление, сделанное мелким шрифтом.
«Если у вас есть интересные новости, первым делом несите их к нам на Ясеневую улицу,
