потом пошёл за мной. Я… я не хотела даже возвращать сумку, просто хотела убежать, но он не остановился. Он, то есть Фокс, закинул меня в машину и попытался остановить того парня.
— Золотой герой, как всегда, да? — сказал другой парень, которого, как я предположила, зовут Джаксом.
Он вошёл вместе с блондином, и все они окружили Рэнсома. Рыжая девушка ударила его локтем.
— Что? Так он себя до смерти доведёт, — пожал плечами Джакс.
— Даже не начинай, — предупредила она. — Вы все любите играть в героев.
— Мне жаль, я Куинн, — сказала девушка с каштановыми волосами, обнимая меня, будто я не была вся в крови её друга. — Это Скаут, Рэнсом, Кай и Джакс.
Она указала на каждого, и я натянуто улыбнулась в ответ.
— Нет, это мне жаль. Я не хотела, чтобы он пострадал. Я не думала, что тот человек пойдёт на такое. Я правда думала, что Фокс просто его отпугнёт. Я побежала, он затащил меня в машину, и вдруг лицо в крови, — слова срывались с губ, я едва сдерживала рыдания.
— Всё в порядке, — сказала Куинн. — Всё хорошо, и это не твоя вина. Мы знаем Фокса. Он не тот, кто будет просто стоять и смотреть.
— Да. Да, конечно, — выдавила я, пытаясь выбросить панику из головы. — Я правда благодарна, что он оказался рядом, потому что даже страшно представить, что тот человек мог бы сделать. Вы можете передать ему спасибо? Скажите, что он спас мне жизнь.
— Ты можешь остаться и сказать это сама, если хочешь. Мы всё равно здесь зависнем, никто не будет против ещё одного человека.
Я натянула улыбку, не в силах представить, как буду сидеть среди людей, которым он явно небезразличен, и ловить их взгляды. Живот скрутило от мысли, что придётся смотреть ему в глаза, когда он очнётся.
— Нет, мне лучше уйти. Я правда не должна оставаться. Просто скажите ему, что мне жаль. И… что он меня спас.
Куинн кивнула, её глаза были полны печали. Именно так они будут смотреть на меня всю ночь, если я останусь.
Я развернулась, не желая больше ловить эти взгляды.
Глава 4
Фокс
Я очнулся с сильной болью в голове, но почти не чувствовал лица. Кожа онемела, половина была забинтована.
Открыв единственный неприкрытый глаз, я понял, что нахожусь в больнице. К несчастью, это был не сон.
Я застонал, и комната взорвалась хором голосов, зовущих меня по имени.
Куинн и Скаут уже обнимали меня, засыпая вопросами. Я не успевал за их словами, затуманенный действием лекарств, которые, очевидно, мне дали.
— Дайте ему вдохнуть, — сказал Джакс, и девушки отступили, вглядываясь в моё лицо.
Куинн коснулась не перевязанной стороны.
— Прости. Мы так волновались. Как ты?
— Нормально. Только лицо не чувствую.
— Они тебя хорошо нагрузили препаратами, — сказала Скаут. — Но сказали, как только захочешь, можно есть.
Её лицо просияло так, будто это была лучшая новость на свете, и мой желудок заурчал в знак согласия.
— Прекрасно. Тогда можешь принести мне что-нибудь? — попытался я улыбнуться, но губы не слушались.
— Все, что захочешь, — пообещала она, поцеловала меня в щёку и почти вылетела из палаты, увлекая за собой Кая. Джакс пошёл следом. Тот ещё фанат перекуса.
— Сколько я здесь?
— Со вчерашнего вечера, — ответил Рэнсом.
— Только Скаут способна быть такой бодрой после ночи в больнице.
— И всё это без глотка кофе, — покачала головой Куинн, прислонившись к Рэнсому.
— Что с моим лицом?
— Нож оставил хороший разрез. Врачи всё зашили. Говорят, он достаточно чистый, чтобы хорошо зажить, но… — Куинн запнулась, посмотрела на Рэнсома.
— У тебя останется охрененный шрам на лице. Насовсем. Если только не решишься на пластику. Сейчас никто не может точно сказать, как он будет выглядеть и можно ли будет его исправить. Нужно ждать, пока всё заживёт.
— То есть я теперь навсегда изуродован?
Мне нравилось моё лицо. А теперь мне говорили, что оно больше никогда не будет прежним. В голове всплыли образы монстров и зомби. Теперь я сам выгляжу как один из них.
— Изуродован — нет. Со шрамом — да, — сказала Куинн. — Но, как сказал Рэнсом, пока ничего не ясно. К тому же тебе нельзя срывать повязки. И швы тоже должны постоять.
— Чёрт. Вы издеваетесь? — простонал я.
— Ты всё помнишь? — спросила Куинн.
Я кивнул.
— Почти всё, до того, как сел в машину. Помню, как ко мне бежала девушка, за ней какой-то парень, я пытался его остановить. Она закричала, и нож полоснул… — я сделал жест рукой, и от воспоминаний скрутило желудок.
— Но ты не знаешь, кто она? — спросила Куинн.
— Нет. Я пытался найти вас, пытался найти где припарковаться, и тут она появилась. Это она меня сюда привезла? — спросил я, вспоминая, как она говорила со мной, как вдруг понял, что не знаю, кто она, и спросил, какого чёрта она так гонит на моей тачке. — С машиной всё в порядке?
— Ни одной царапины, — ответила Куинн.
— Кто бы она ни была, водила она офигенно, — сказал Рэнсом с уважением. — Мне понадобилось время, чтобы её догнать, когда понял, что это твоя машина, но не ты за рулём. Она ехала прямо рядом со мной, всю дорогу. А я ведь не плёлся.
— Ты понял, что это не я?
— Она так свернула направо, ты бы точно так не смог, — он улыбнулся. — Я связался по рации, и она ответила. Я уж подумал, что твою машину угоняют, но она сказала, что ты в беде и ей нужна помощь.
— Ладно, тогда кто она? — Мне нужно было имя, нужно было к лицу добавить хоть какую-то деталь.
Они переглянулись. Ответила Куинн:
— Мы не знаем.
— Она отвезла меня сюда и просто исчезла?
— Почти. Подождала, пока тебя увели, и ушла, — сказал Рэнсом. — Зато она была горячей. Прямо как с конкурса красоты.
У Куинн отвисла челюсть, и она хлопнула его по руке:
— Так нельзя говорить!
Он наклонился, прошептал ей что-то, а она закатила глаза и повернулась ко мне:
— Но он не врёт. Она действительно была потрясающе красива.
— И водит не хуже любого из нас. Хотя «лучше» я скажу только после повторного теста, — пробурчал Рэнсом, устраиваясь в кресле.
— То есть, я спас ей жизнь, заодно испортил своё лицо навсегда, а она даже не осталась сказать спасибо?
Я сам не понимал, почему это так задело, но сердце сжалось от необъяснимого раздражения. Я ведь ничего от неё не ждал, но кто уходит, не сказав даже спасибо?
— Она была
