действительно расстроена. Убежала сразу, как только тебя вернули. Но она просила передать тебе, что сказала спасибо.
Я провёл рукой по лицу:
— Правда? Даже на пару часов не могла остаться, чтобы сказать это лично? Рад слышать, что у неё было слишком много дел, чтобы сказать мне хоть что-то. Я даже не знаю имени человека, ради которого всё это произошло?
Жуткий сон, как она бежала ко мне, снова и снова прокручивался в голове. А теперь ей даже не хватило приличия сказать спасибо? Не может взглянуть мне в лицо, которое теперь навсегда останется со шрамом?
Во мне закипала злость.
— Кто так делает?
— Она испугалась, Фокс. Всё это, а потом мы все ввалились в больницу, засыпали её вопросами. Ты же знаешь, мы можем быть пугающей компанией, — сказала Куинн.
Но я её перебил:
— Хватит, Куинн. Уходи. Я хочу побыть один.
Не знаю, это были обезболивающие или просто боль, но что-то в голове сломалось. Всё, что они говорили, вонзалось в меня, как осколки стекла под кожей.
Рэнсом вскочил, и я понял, что он собирался заступиться за неё.
— Скажешь хоть одно, блядь, слово и у нас будут проблемы, Рэнсом.
Он перевёл взгляд с меня на Куинн, чьё лицо отражало боль, но мне было всё равно. Я не мог чувствовать.
Они справятся.
Я тот, кто уже никогда не станет прежним.
Куинн остановилась в дверях.
— Я сказала ей твоё имя. Рассказала про гараж. Возможно, она ещё появится.
Я не посмотрел на неё. Я понял, что девушка, которая скажет «спасибо» не вернёт мне лицо.
Моя жизнь разрушена, и не важно, увижу ли я её снова.
Глава 5
Фокс
3 недели спустя
Каждое утро казалось тяжелее предыдущего.
Я перевернулся на бок, накрыв лицо подушкой, чтобы ещё ненадолго спрятаться от мира.
Каждый день был просто ещё одним, который нужно пережить, даже если я этого не хотел.
Я мог встать и механически пройти через всё, но мне было всё труднее заботиться о происходящем, когда моё лицо было в синяках, изуродовано и, по правде говоря, отвратительно.
Постоянная боль тоже не помогала, даже если она уже притупилась.
В дверь постучали, но я проигнорировал. Хотелось остаться под подушкой.
— Фокс? — закричал Джакс, шаря по квартире в поисках меня, пока не заглянул в спальню.
— Фокс. Вставай.
— Уходи. Сегодня суббота. Мне не нужно работать.
Он выдернул подушку из-под моей головы и подошёл к шторам, дёргая их в стороны.
— Неважно. Сегодня ты всё равно с нами. Помнишь? Автошоу и потом барбекю.
Я сел и уставился на него:
— Автошоу?
— День рождения Скаут? Она попросила нас всех поехать на автошоу с дрифтерами и гонщиками. Лично я думаю, она ищет нового парня, но кто я такой, чтобы судить? Пошли.
— Дерьмо, — я провёл рукой по волосам, готовый выдрать их. — Я забыл.
— Ага, не говори. Вставай. Мы скоро выезжаем.
— Может, поедете без меня в этот раз?
Он полез в шкаф, бросив в меня футболку и штаны:
— И испортить Скаут настроение? Ни за что. Одевайся.
— Джакс, моё лицо выглядит хуже, чем у Фредди Крюгера4. Просто оставь меня. Одного. В темноте.
— Даже для тебя это жалко, Фредди. Перестань ныть. Ты получил ножом по лицу. Если кто и может превратить это в повод для женского внимания — так это ты. И начнёшь ты с автошоу.
— Даже звучит нелепо. Ты хочешь, чтобы я приударил за девушкой с таким лицом на автошоу — в месте, которое и так кишит горячими цыпочками?
— В этом и суть. Послушай, я понимаю, что это отстой. Не из личного опыта, но я вижу, насколько это тяжело для тебя. Но ты не можешь просто сидеть и вариться в своей жалости.
— А что, тебя выбрали лидером по вытаскиванию меня из дома?
— Тебе повезло. Я вызвался сам. И ты мне ещё спасибо скажешь, потому что Куинн и Скаут уже на низком старте, чтобы вытащить тебя за ухо.
Я застонал, хватая одежду:
— Я устал от вас всех.
— А я от самого себя устаю, но никуда от себя не денешься. И ты от нас не денешься. Смирись, малыш.
— Ты козёл.
— Смотри, кто говорит. У тебя пять минут, и я запускаю стаю, — крикнул он, уходя и с грохотом захлопнув дверь.
Я прекрасно знал, что значила «стая». Каждый из них вломится сюда и сделает всё ещё хуже.
Обратная сторона дружбы — они не дают тебе просто сидеть в тишине и жалеть себя, даже если ты, по их мнению, уже жалел себя достаточно. Три недели.
Они пытались вытянуть меня из дома уже две недели, с тех пор как доктор сказал, что можно. Большинство швов сняли, но это всё ещё выглядело ужасно. Рваные порезы и синяки искажали всё лицо.
Я встал и снова посмотрел в зеркало.
Не мог выносить своего отражения. Это было катастрофой, от которой невозможно отвести взгляд.
Я знал, что как только выйду, на меня уставятся сотни глаз. Но как привыкнуть к тому, что это теперь моя новая реальность?
Никто не даёт тебе брошюрку, как справляться с моральными травмами. Только с физическими.
Когда я захлопнул за собой дверь квартиры, вся команда уже ждала на выходе к гаражу, и настроение у меня стало ещё хуже.
— Везёт тебе, — сказала Куинн. — У тебя было ещё минуты две до того, как мы бы вломились внутрь.
— Я слышал, — буркнул я, проходя мимо неё в гараж к машине. — Давайте просто покончим с этим.
Они прыгнули в машины, не сказав ни слова, пока Скаут не скользнула на пассажирское сиденье моей машины.
— Ты что делаешь? Почему не едешь на своей? — спросил я.
Она пожала плечами:
— Подумала, тебе будет приятно побыть с кем-то. Я всё равно почти всегда езжу с тобой.
— Да, ну, только не сегодня. Иди, веди свою машину.
— У меня с собой нет ключей.
— Скаут, — предупредил я.
— Фокс, — ответила она, устраиваясь поудобнее и пристёгивая ремень. — Ты поедешь или мне тебя везти? Это вообще-то мой День рождения. Ты правда хочешь отказать имениннице?
Я застонал, но всё же завёл машину. С ней по-прежнему были проблемы, но в последнее время мне было плевать. Скаут уже не выйдет из машины, а я был слишком измотан, чтобы спорить с ней. Или с кем-либо из них.
Я мог поехать посмотреть, как они веселятся всего на пару часов, а потом вернуться. Меня оставят в покое хотя бы до понедельника.
