class="p1">— Не знаю, — честно ответил Хью. — Но если вернёмся, то будем готовы. В следующий раз мы не позволим этому некроманту застать нас врасплох.
Он ещё раз взглянул на исчезающую береговую линию.
Максимилиан Рихтер. Воскресший Великий Князь. Некромант из прошлого.
Опасный противник. Может быть, самый опасный из всех, с кем Хью доводилось сталкиваться.
И адмирал Десмонд очень надеялся, что их пути больше не пересекутся.
Потому что в следующий раз всё может закончиться гораздо хуже.
Гораздо, гораздо хуже.
Глава 2
Агни приземлился во внутреннем дворе замка изящно и грациозно, словно не был громадиной, способной одним неловким движением снести часть стен.
Я спешился, похлопав его по шее в знак благодарности.
— Отдыхай, дружище, — сказал я. — Сегодня ты отлично поработал.
Агни довольно фыркнул, выпустив небольшое облачко дыма из ноздрей.
Раньше, я не видел смысла в том, чтобы разговаривать с обычными умертвиями и химерами, но с тех пор как они начали обретать личность, подобно Фреду, это уже стало обычным делом.
Тем более, в случае с драконами, которым Октавия неосознанно создала индивидуальность.
Не успел я отойти на пару шагов, как из-за угла здания показались зелёные плети Вьюнки. Разумное растение, как всегда чувствуя, когда нужна помощь, уже спешило на помощь. Несколько толстых лиан осторожно обвились вокруг шеи и крыльев дракона, а более тонкие отростки принялись методично счищать пыль, грязь и копоть с чешуи.
Агни замер, позволяя растению работать, и даже довольно урчал, когда Вьюнка добиралась до труднодоступных мест между пластинами брони. Одна из лиан деликатно прочистила ноздри дракона от остатков пепла, другая — убрала застрявшие между зубов обломки. Шарлотта явно научила своего питомца ухаживать не только за людьми и помещениями, но и за нашими химерами.
— Молодец, Вьюнка, — одобрительно сказал я, наблюдая за процессом. — Хорошая девочка.
Растение словно просияло от похвалы, выпустив несколько новых побегов с мелкими цветочками, и продолжило свою работу с удвоенным усердием.
Оставив их с Агни на улице, я прошёл в замок, и его коридоры встретили меня привычной прохладой и тишиной.
Высокие каменные своды органично переплетались с элегантными водными элементами, создавая одновременно величественную и умиротворяющую атмосферу. По стенам журчали небольшие водопады, впадающие в узкие каналы, встроенные в пол. В каждой нише росли гелиовитрумы, их витражные лепестки переливались всеми цветами радуги, создавая фантастическую игру света и обеспечивая защиту от скверны.
Проходя мимо одного из многочисленных фонтанов в форме изящной ракушки, я заметил знакомый силуэт. Росинка в своём человеческом обличье сидела прямо в воде, болтая ногами и что-то напевая. Заметив меня, она радостно замахала рукой, расплескивая воду вокруг.
Я кивнул ей в ответ, продолжая путь, и Росинка вернулась к своей песенке.
Звук журчащей воды смешался с её мелодичным голосом, создавая удивительно приятный фон.
Я направился в малую гостиную, уютную комнату с камином, мягкими креслами и книжными полками. Именно здесь я велел дедуле устроить нашего гостя. Или пленника. Как посмотреть.
Дверь была приоткрыта, и я услышал голоса ещё до того, как вошёл.
— Шах, — произнёс дед Карл своим характерным сухим тоном.
— Я вижу, — ответил второй голос, более молодой и определённо усталый.
Я толкнул дверь и вошёл.
Картина, открывшаяся моему взору, была почти уютной. У камина, где весело потрескивали дрова, стояли два кресла. Между ними — небольшой столик с шахматной доской.
Дед Карл сидел в своей обычной невозмутимой позе, его тонкие пальцы покоились на подлокотнике. Напротив него, заметно ссутулившись, располагался Фридрих Штайгер.
Племянник Гюнтера. Один из последних представителей клана, который уничтожил мою семью.
Внешне он действительно был похож на покойного Великого Князя. Те же рыжеватые волосы, похожие черты лица, даже одежда, всё было скопировано с Гюнтера. Но там, где тот излучал силу и властность, Фридрих выглядел бледной тенью. Копией без души.
Особенно сейчас, когда на его лице читалась глубокая усталость и что-то вроде обречённого смирения.
— Макс, — поприветствовал меня дед, даже не оборачиваясь. Он всегда чувствовал моё приближение. — Как прошли переговоры?
— Отлично, — я прошёл в комнату и устроился в третьем кресле, стоявшем чуть поодаль. — Флот Десмондов убрался восвояси, поджав хвост. Роланд получил ясное послание о новой реальности.
— Прекрасно, — кивнул дед. — Одной проблемой меньше.
Фридрих дёрнулся при моих словах, его рука замерла над шахматной фигурой. Он медленно повернул голову в мою сторону, и я увидел в его глазах смесь страха и какого-то болезненного любопытства.
— Вы… действительно прогнали флот Десмондов? — тихо спросил он.
— Не прогнал, — поправил я с усмешкой. — Вежливо попросил покинуть мои территориальные воды. Они согласились. Правда, пришлось немного продемонстрировать аргументы, но в целом всё прошло цивилизованно.
Фридрих сглотнул и отвёл взгляд обратно на доску.
— Твой ход, — напомнил ему дед.
Штайгер механически передвинул пешку. Очевидно, слабый ход. Дед тут же воспользовался ошибкой, забрав фигуру.
— Никакого интереса, — проворчал Карл, откидываясь на спинку кресла. — Ты постоянно проигрываешь, Фридрих. Где твоя концентрация? Где стратегическое мышление, которым так гордились Штайгеры?
Я рассмеялся.
— Дед, ты удивляешь меня. Ты действительно ожидал, что человек в его положении сможет сосредоточиться на шахматной партии?
Фридрих вздрогнул, его пальцы судорожно сжались на подлокотнике.
— Я думал, что игра поможет ему отвлечься, — невозмутимо ответил Карл. — Сидеть в безделии и ждать, когда тебя казнят, гораздо мучительнее, чем, когда разум чем-то занят.
— Справедливо, — согласился я. — Но, боюсь, вашу партию всё равно придётся отложить. У меня к нашему гостю есть вопросы.
Дед кивнул и поднялся из кресла.
— Тогда я оставлю вас наедине. Но, Фридрих, — он склонился к Штайгеру, и его пустые глазницы словно заглянули в самую душу, — помни мой совет. Говори правду. Максимилиан всегда чувствует ложь.
С этими словами дед направился к выходу. Дверь тихо закрылась за ним, оставив нас вдвоём.
Даже не знаю, зачем он решил уйти. Очевидно, что скрывать от него результаты разговора с пленником я не собирался. Но, возможно, его манипулятивная натура, подсказывала ему, что Фридриху будет проще открыться в разговоре один на один, и так я смогу выжать из него больше информации.
Повисла тягостная тишина. Штайгер сидел, уставившись на шахматную доску, но я видел, как напряжены его плечи, как подрагивают пальцы.
— Знаешь, — начал я негромко, — я вполне бы мог начать тебя обвинять, угрожать, требовать ответов.
Я сделал паузу, наблюдая за его реакцией.
— Но сейчас, глядя на тебя, я понимаю, что всё это бессмысленно. Ты и так уже сломлен. Твой клан уничтожен. Гюнтер мёртв. Всё, чем жили Штайгеры тысячу лет, рухнуло за один миг. Тебе уже не нужны мои угрозы.
