наш мир. Словно за этим стоит чья-то злая воля. Именно поэтому Макс так настаивал на полном уничтожении.
Повисла неловкая тишина.
— Это звучит как обвинение, — наконец, холодно ответил Роланд.
— Просто правда, — ответила Элеонора. — И надеюсь, что вы одумаетесь, пока не слишком поздно.
Она обвела всех взглядом, затем медленно направилась к выходу.
— Элеонора, — окликнул её Роланд. — Если ты будешь мешать нашим исследованиям…
— Я не буду мешать, — ответила она, не оборачиваясь. — Я буду закрывать очаги. А вы делайте что хотите. Но когда Макс проснётся, не говорите, что вас не предупреждали.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком.
Прошло три месяца с того совета. Три месяца, в течение которых Элеонора и клан Рихтеров методично закрывали очаги скверны один за другим. Три месяца, в течение которых великие князья проводили свои исследования.
И вот теперь они снова собрались. Все семеро. В том же зале, за тем же столом.
Элеонора вошла последней. Её лицо было усталым, под глазами залегли тёмные круги. Закрытие очагов давалось нелегко, и даже среди некромантов, далеко не все могли эффективно этим заниматься. Так что она не могла остаться в стороне.
Но Элеонора не сдавалась.
— Рад, что ты нашла время, — с лёгкой иронией произнёс Роланд.
— Я всегда нахожу время для совета, — устало ответила Элеонора, опускаясь в кресло. — Хотя надеюсь, на этот раз вы собрались, чтобы обсудить помощь в закрытии оставшихся очагов?
— Не совсем, — Роланд обменялся взглядами с остальными. — На самом деле, мы хотим поговорить о твоей… деятельности.
— О моей деятельности? — Элеонора подняла бровь.
— Ты лично закрыла двадцать семь очагов за три месяца, — продолжил Десмонд. — Это впечатляет. Но также создаёт проблему.
— Какую проблему?
— Ты уничтожаешь ценный ресурс, — вмешался Арман. — Скверну, которую мы могли бы изучать, использовать. Ты действуешь вопреки решению совета.
Элеонора посмотрела на него долгим взглядом:
— Решению вашего совета. Я ясно дала понять три месяца назад: клан Рихтеров не участвует в ваших экспериментах. Мы следуем воле Максимилиана.
— Элли, — мягко начала Катарина. — Мы понимаем твою преданность брату. Это похвально. Но, возможно, Макс был неправ? Возможно, существует способ сосуществования со скверной, о котором он не знал?
— Нет, — твёрдо ответила Элеонора. — Не существует. И ваши исследования это доказывают. — Она обвела их всех взглядом. — Три месяца экспериментов. Каковы результаты? Сколько погибло исследователей? Двадцать? Тридцать?
— Тридцать шесть, — признал Роланд. — Но это неизбежные потери в любом научном…
— Это не наука! — Голос Элеоноры повысился. — Это безумие! Вы играете с силой, которую не можете контролировать! И каждый день ваших экспериментов приближает нас к катастрофе!
— Ты преувеличиваешь, — покачал головой Арман, но в его голосе слышалась неуверенность.
— Преувеличиваю? — Элеонора встала. — Вы хоть видели, что происходит с магами, которые слишком долго работают со скверной? А с теми, кто входит в очаги? Я видела. Когда я их закрывала, то находила тела ваших исследователей. То, что от них оставалось. — Её голос задрожал. — Это не люди больше. Это… монстры.
— Элеонора, успокойся, — попросила Катарина.
— Нет! — крикнула Элеонора. — Я не успокоюсь! Потому что вы все сходите с ума, а я единственная, кто это видит! Скверна меняет вас! Она уже меняет!
— Осторожнее с обвинениями, — холодно произнёс Роланд.
— Это не обвинения. Это наблюдения, — Элеонора указала на него пальцем. — Три месяца назад ты хотел просто изучить возможности. Сейчас ты защищаешь исследования, которые убили три десятка магов. Видишь разницу?
— Я вижу необходимость идти вперёд, несмотря на потери, — ответил Десмонд.
— А я вижу, как скверна пожирает твой разум, — горько усмехнулась Элеонора.
— Хватит! — рявкнул Гюнтер, ударив кулаком по столу. — Мы здесь не для того, чтобы оскорблять друг друга!
— Тогда зачем? — спросила Элеонора. — Чтобы попросить меня остановиться? Прекратить закрывать очаги? — Она покачала головой. — Этого не будет. Никогда.
— Элеонора, — Роланд встал, его голос стал жёстче. — Ты ставишь себя против совета великих князей. Это опасная позиция.
— Я ставлю себя на сторону здравого смысла, — ответила она. — И на сторону Максимилиана. Если это делает меня врагом совета — пусть будет так.
— Ты действительно готова воевать со всеми нами? — тихо спросил Ракша.
Элеонора посмотрела на него, затем на остальных. На их лица, в которых она всё меньше узнавала людей, которых когда-то знала.
— Я готова защищать этот мир, — ответила она. — Любой ценой. Даже если эта цена — война с вами.
— Тогда ты самоубийца, — констатировал Арман.
— Возможно, — согласилась Элеонора. — Или самоубийцы вы. Вы ведь понимаете, что Макс никогда не встанет на вашу сторону. И он оставил нам инструкции. В критической ситуации мы всегда можем его разбудить раньше, чем закончится выбранный им срок.
Повисла тяжёлая тишина.
— О-о-о, — внезапно протянула Регина, которая до этого молчала, наблюдая за спором с увлечённым видом. — Какая драма. Как волнующе. — Она наклонила голову набок. — Знаешь, Элеонора, мне ты нравишься. По-настоящему. Такая упрямая. Такая праведная. — Её улыбка стала шире. — Интересно, как будет выглядеть твоё лицо, когда ты поймёшь, что проиграла. Что все твои усилия были напрасны. Что Максимилиан проснётся в мире, где скверна уже победила. — Она хихикнула. — Хотела бы я это увидеть.
Элеонора посмотрела на неё с отвращением:
— Ты больна, Регина. Все вы больны. И скверна только ухудшает вашу болезнь.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Элеонора, — снова окликнул её Роланд. — Если ты не остановишься… мы будем вынуждены остановить тебя. Силой.
Элеонора остановилась в дверях, но не обернулась:
— Попробуйте.
Роланд двинулся так быстро, что даже другие Великие Князья не сразу поняли, что произошло.
Один миг — и он пересёк всё расстояние между ними. Его рука превратилась в лезвие, острое как бритва и твёрдое как алмаз. Удар пришёлся точно в основание черепа.
Элеонора даже не успела обернуться.
Её голова отделилась от тела и покатилась по полу, застыв с выражением удивления на лице. Тело ещё секунду стояло в дверном проёме, прежде чем рухнуть.
Тишина.
Абсолютная, оглушающая тишина.
Роланд стоял над телом, его рука была вся в крови. Но лицо оставалось абсолютно спокойным, словно он только что раздавил надоедливого комара, а не убил одну из сильнейших магов мира, сестру его друга, и временную главу клана Рихтер.
И уже ничего нельзя было изменить.
Глава 3
Тишина длилась вечность.
Или, может быть, всего несколько секунд. Но в этой тишине, наполненной запахом крови и смерти, время словно остановилось.
Голова Элеоноры Рихтер лежала на полу в нескольких метрах от тела, её серые глаза всё ещё были широко раскрыты. Испугаться она не успела, и на её лице застыло выражение не страха, а лишь лёгкого
