надломился. — хоть я и… любила Макса. Но да. Я с вами. — Она подняла голову, посмотрела на Роланда. — Но я не хочу быть на передовой. Не хочу убивать их своими руками.
— Лицемерка, — фыркнула Регина, но без особой злобы. Скорее с развлечённым любопытством. — Убивать чужими руками тебе ничего не мешает, но своими пачкаться не хочешь? Как благородно.
— Заткнись, Регина, — огрызнулась Катарина, и маска на секунду соскользнула полностью, открыв холодное, расчётливое лицо. Затем снова вернулась. — Каждый вносит вклад так, как может. Мой клан будет заниматься поддержкой, лечением наших раненых, тыловым обеспечением.
— Достаточно, — кивнул Роланд. — Главное — ты с нами. Остальное неважно.
Он повернулся к Арману:
— Салазар?
Старик всё ещё выглядел обеспокоенным, его руки дрожали на столе. Но он кивнул — быстро, почти судорожно.
— Да, да, конечно. Мой клан будет участвовать. — Он сглотнул. — Флот выйдет в море и отрежет любые пути отступления. Никто из Рихтеров не уплывёт. — Пауза. — Хотя, возможно, стоило бы подумать о… о тех, кто не участвовал в конфликте? Может быть, детей пощадить? Или тех, кто согласится присягнуть нам?
— Нет, — жёстко отрезал Гюнтер. — Никаких исключений. Дети вырастут и захотят отомстить. Присягнувшие предадут при первой возможности. — Он посмотрел на Армана в упор. — Если мы делаем это, то делаем до конца. Иначе это вообще теряет смысл.
— Гюнтер прав, — согласился Роланд. — Половинчатые меры здесь не работают. Либо мы уничтожаем угрозу полностью, либо не делаем ничего. Третьего не дано. Однако. Младенцев и совсем маленьких детей мы всё-таки трогать не будем. Тех, кто всё равно ничего не сумеет вспомнить, когда вырастет, а их дар может пригодиться в будущем.
Арман закрыл глаза, глубоко вздохнул, затем кивнул снова:
— Хорошо. Хорошо. Я понял. — Его голос дрожал, но он продолжал кивать, словно убеждая самого себя. — Ты прав. Конечно, ты прав. Никаких исключений среди некромантов старше пяти лет.
— Отлично, — Роланд посмотрел на Ракшу. — Канвар?
Великий князь Синда молчал несколько долгих секунд. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине чёрных глаз что-то тлело. Наконец он медленно кивнул:
— Мои воины будут готовы. — Его голос был тих, но тверд. — Через два дня мы выступим. И выполним задачу. Без колебаний. Без жалости. — Пауза. — Потому что колебания в таком деле смерти подобны. Если уж идти по этому пути, то идти до конца.
— Мудрые слова, — одобрительно кивнул Гюнтер.
Роланд достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул его на столе. Это была карта с множеством отметок.
— Вот где сейчас находятся основные силы Рихтеров, — объяснил он, указывая на различные точки. — Вот их укрепления. Вот слабые места в обороне. Вот маршруты снабжения.
Остальные князья придвинулись ближе, изучая карту.
— Ты действительно всё продумал, — с уважением произнёс Гюнтер. — До мелочей.
— Я начал разрабатывать этот план после первого конфликта с Элеонорой, — признался Роланд. — Когда стало ясно, к чему всё идёт. Надеялся, что не придётся его использовать, но…
— Но пришлось, — закончил Гюнтер. — И это правильно. Лучше быть готовым и не использовать, чем оказаться застигнутым врасплох.
Регина подошла к столу, заглянула в карту. Её глаза загорелись азартом:
— О-о-о, как интересно. Как детально. — Она провела пальцем по одной из отметок. — Здесь всего три сильных некроманта. Слабое место. Легко прорваться. — Перевела палец на другую точку. — А тут целых десять, но они заняты закрытием очага. Уязвимы. — Подняла голову, посмотрела на Роланда с восхищением. — Ты прям как паучок, что сплёл сеть и ждал, когда жертва в неё попадёт.
— Я всегда планирую на несколько шагов вперёд, — ответил Роланд. — Поэтому и остаюсь жив уже столько веков.
— А мёртвым будешь ещё дольше, — хихикнула Регина, но поймав на себе тяжёлый взгдяд добавила, — но не сейчас, конечно же, что ты такой суровый?
Ракша молча изучал карту. Его взгляд двигался быстро, анализируя, просчитывая.
— Это выполнимо, — наконец произнёс он. — Если действовать согласованно. Если ударить одновременно по всем ключевым точкам. Но потребуется полная мобилизация. Все наши силы. Все наши ресурсы.
— Именно, — кивнул Роланд. — Это будет тотальная война. Быстрая, жестокая, беспощадная. Но если мы сделаем всё правильно, через неделю клана Рихтеров больше не будет существовать.
— Через неделю, — мечтательно повторил Гюнтер. — Всего через неделю мы избавимся от главной помехи. Скверна станет полностью нашей. Мы сможем изучать её без ограничений. Использовать без страха. — Его глаза горели фанатичным блеском. — Мы станем сильнее, чем когда-либо. Сильнее, чем сам Максимилиан был в расцвете сил.
— Амбициозно, — заметил Ракша сухо.
— Но достижимо, — парировал Гюнтер. — Со скверной всё достижимо.
Катарина всхлипнула — тихо, почти неслышно, но все обратили на неё внимание. Она сидела, обхватив себя руками, и смотрела на карту.
— Через неделю мы станем убийцами целого клана, — прошептала она, и в голосе звучало нечто похожее на ужас. Но глаза оставались холодными и расчётливыми. — Геноцид. Мы совершим геноцид.
— Мы уже убийцы, — напомнил ей Роланд, кивнув на тело Элеоноры. — Теперь вопрос только в масштабе.
— Да, — согласилась Катарина после паузы. — Да, ты прав. Мы уже убийцы. — Она подняла голову, посмотрела на остальных. — Тогда давайте хотя бы сделаем это быстро. Чтобы они не мучились.
— Какая гуманность, — протянула Регина с издёвкой. — Убить быстро. Как благородно с твоей стороны, Кэтти.
— Заткнись, — устало бросила Вийон, даже не пытаясь изображать обиду.
Арман всё это время молчал, глядя на карту. Его руки дрожали сильнее. Наконец он тихо произнёс:
— Если мы сделаем это… если мы действительно уничтожим Рихтеров… мы изменим мир навсегда. И не факт, что в лучшую сторону.
— Мы изменим мир в нашу сторону, — поправил его Гюнтер. — А это единственная сторона, которая имеет значение. — Он обвёл всех взглядом. — Или вы предпочитаете и дальше жить в страхе? Оглядываться через плечо, боясь, что Максимилиан проснётся и накажет нас за то, что мы посмели ослушаться его воли?
Никто не ответил. Потому что все они знали — Гюнтер прав. Жить в страхе перед Рихтером было невыносимо. Особенно теперь, когда они зашли так далеко.
— Значит, решено, — медленно произнёс Роланд, обводя всех взглядом. — Через два дня мы начинаем операцию по уничтожению некромантов и их союзников. Одновременные удары по всем ключевым точкам. Цель — полное истребление. Никто не должен выжить. Никто не должен убежать. Никто не должен успеть предупредить Максимилиана или кого-либо ещё.
Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.
— Это будет кровавая неделя. Возможно, самая кровавая в истории нашего мира. Но когда всё закончится, мы будем в безопасности. Скверна будет нашей. Максимилиан никогда не узнает правду, а потом мы придумаем, как избавиться и от него. И мы станем единственными правителями этого
