несколько долгих секунд. Я видел, как в его голове идёт напряжённая работа. Взвешиваются варианты, оцениваются шансы, обдумываются последствия.
Наконец он глубоко вздохнул и выпрямился в кресле. В его взгляде появилось нечто новое — не уверенность, нет, но какая-то решимость.
— Хорошо, — произнёс он твёрдо. — Война проиграна. Это факт. Клан Штайгеров разгромлен. Это тоже факт. — Он посмотрел мне в глаза. — И раз уж вы позволяете мне остаться в живых, как и части моего клана, то нужно просто… жить дальше. Работать. Исправлять ошибки. Строить заново.
Он встал, выпрямился во весь свой небольшой рост:
— Я готов служить вам, князь Рихтер. Готов принять печать подчинения. Готов управлять остатками клана Штайгеров от вашего имени. — В его голосе прозвучала искренность. — И надеюсь когда-нибудь… искупить грехи своего клана. Хотя бы частично.
Я кивнул с одобрением:
— Разумное решение. — Затем добавил более жёстко: — Только учти одну вещь, Фридрих. Насчёт «части клана» ты верно заметил. Ничего ещё не закончилось.
Он напрягся:
— То есть?
— Штайгеров сейчас везут в Рихтерберг на военный суд, — объяснил я спокойно. — Всех, кого удалось захватить во время провальной эвакуации. А мои люди параллельно собирают доказательства. — Я посмотрел на него в упор. — Те, кто участвовал в геноциде клана Рихтеров, если такие остались в живых, понесут наказание. Все кто участвовал в дальнейшей травле и поисках выживших — тоже. Вне зависимости от времени, прошедшего с момента преступления. Вне зависимости от возраста или статуса.
Фридрих побледнел, но кивнул:
— Я… понимаю. Это справедливо.
В этот момент в моей голове раздался знакомый голос Лифэнь:
— Макс, у меня как раз есть новости по этой теме.
— Слушаю, — мысленно ответил я, не подавая внешне никаких признаков того, что веду ментальный диалог.
— Фридрих не соврал. Координаты и коды доступа к секретному тайнику Гюнтера оказались верными. Мы его вскрыли.
— И?
— Там целый архив. Документы, записи, журналы, переписка… Всё, что накопил Гюнтер за столетия. Ольга с помощниками уже начала всё это изучать и систематизировать. — В голосе Лифэнь прозвучало удовлетворение. — И, помимо всего прочего, похоже, у нас теперь действительно будет полная картина того, кто, когда и как участвовал в войне против Рихтеров. Во всяком случае в клане Штайгер.
— Отлично, — кивнул я. — Передай Ольге, пусть составит список. Он понадобится уже очень скоро.
— Уже делает. Макс… там многое. Очень многое. Паранойя Гюнтера в данном случае сыграла нам на руку. Похоже, что он документировал практически каждый шаг, боясь упустить хоть что-то из виду.
— Тем лучше для нас, — ответил я с холодной улыбкой. — Тем проще будет провести суд.
— Да. Буду держать тебя в курсе.
Связь прервалась, и я снова сосредоточил внимание на Фридрихе. Тот смотрел на меня с лёгким беспокойством, видимо, всё-таки заметил, что я на секунду отвлёкся.
— Что-то случилось? — осторожно спросил он.
Я усмехнулся:
— Всё идёт по плану. Твои координаты и пароли оказались верными, Фридрих. Что тоже сейчас говорит в твою пользу. Тайник Гюнтера вскрыт. — Я сделал паузу, и он сразу напрягся. — Там обнаружено множество документов. Моя внучка уже начала их изучать.
Фридрих сглотнул:
— И… что это значит?
— Это значит, — медленно произнёс я, — что скоро у нас будет полный список военных преступников клана Штайгеров. С именами, датами, конкретными действиями. — Я посмотрел на него в упор. — И каждый из них ответит за свои преступления.
Я сделал шаг к нему:
— Надеюсь, Фридрих, ты понимаешь всю серьёзность ситуации. Твой клан не просто проиграл войну. Он совершил геноцид. Уничтожил целую кровную линию. И не одну. Пострадали не только Рихтеры, но и наши вассалы и союзники. Все маги с даром некроманта. — Мой голос стал жёстче. — И теперь за это придётся платить.
Фридрих кивнул, его лицо было бледным, но решительным:
— Я понимаю. И… я готов помочь. Готов свидетельствовать, предоставлять информацию, делать всё необходимое. — Он поднял на меня взгляд. — Потому что вы правы. Это был геноцид. И… я никогда не гордился этим.
Я изучал его лицо несколько секунд, ища признаки лжи или притворства. Но видел только искренность и усталую решимость.
Что ж. Не все тысячелетние маги вне категорий — неизлечимые психопаты. Есть и те, кому не чужда эмпатия, и у кого есть совесть.
— Хорошо, — наконец кивнул я. — Тогда начнём. Время накладывать печать.
Фридрих глубоко вдохнул, закрыл глаза, затем кивнул:
— Готов.
Я протянул руку и коснулся его плеча.
И через пару секунд он стал моим вассалом, безусловная верность которого, гарантировалась мощной магией.
А значит, на земли Штайгеров в ближайшее время вернётся хоть какое-то подобие порядка.
Одной проблемой меньше. А дальше посмотрим.
Глава 5
Большой зал недавно отстроенного замка Рихтерберга был заполнен до отказа. Калькатир и Росинка славно потрудились.
Величественные каменные колонны переплетались с водными потоками фонтанов, создавая атмосферу древнего могущества.
Правда, для сегодняшнего мероприятия фонтаны поблизости пришлось отключить. Росси, конечно, была недовольна, но не хватало ещё, чтобы журчание воды заглушило приговор.
Зал легко вмещал больше тысячи человек, и сейчас каждое место было занято. Все пятьсот с лишним захваченных Штайгеров стояли в центре, окружённые моими гвардейцами и химерами. Их лица были бледны, плечи опущены. Поражение сломило их дух, но страх ещё не до конца вытеснил остатки гордости.
По периметру расположились Рихтеры. Новый клан, который я собрал на осколках старого. Но были и те те, кто пережил тысячелетие забвения и гонений. Елена, Каролина, Виктор и другие студенты, которые чудом выжили в той резне. Хотя в случае студентов, вернее сказать, даже не выжили, а были возвращены к жизни вновь.
В их глазах читалась смесь надежды и тихой ярости.
Я стоял на возвышении в центре дальней стены, облачённый в простой тёмно-зелёный камзол с родовым гербом Рихтеров.
Никаких излишеств, никакой театральности. Справа от меня расположился дед Карл в своём неизменном элегантном костюме, опираясь на трость. Слева стояла Ольга, напряжённая, словно стальная струна.
Фридрих Штайгер, с печатью подчинения на запястье, сидел чуть поодаль, отдельно от основной массы своего клана. Его лицо было бесстрастным, но я заметил, как он время от времени сжимал кулаки.
Наступила тишина. Настолько полная, что можно было услышать дыхание стоящего рядом.
Я сделал шаг вперёд и начал:
— Тысячу лет назад великие князья развязали войну против моего клана, — мой голос был ровным, спокойным, но усиленный магией он разносился по залу так, чтобы все хорошо слышали каждое слово. — Они называли это необходимостью. Стратегией. Выживанием. Но по сути это был геноцид — планомерное уничтожение целой кровной линии. Мужчин, женщин, детей, стариков.
