не повёл.
— Твои фантазии меня не интересуют, Регина, — ровно произнёс я. — У тебя есть более важные задачи. — Я кивнул в сторону двери. — Возвращайся к работе над артефактами. Там тебя ждёт список заказов длиной с мою руку.
Регина поднялась из кресла с той изяществом, что было присуще ей при жизни. Платье колыхнулось, словно живое.
— Как скажешь, — произнесла она с лёгким поклоном, пытаясь превратить всё в насмешку. — Всегда приятно быть полезной.
Я не обращал внимания на её выкрутасы. После смерти Регина вызывала у меня ассоциации лишь с мелкой злобной, но беззубой собачонкой, которая может только громко тявкать, но совершенно не способна кому-либо навредить.
И теперь, как практичный человек, я пытался извлечь из её существования в виде ревенанта всю возможную выгоду.
Так что, всё свободное время, она занималась изготовлением артефактов и написанием учебных пособий для студентов по разного рода магическим дисциплинам, во многих из которых она была настоящим асом.
Это было ещё одной причиной, по которой я всё-таки решил сохранить ей подобие жизни в виде ревенанта. Жаль было терять ходящую энциклопедию. Регина знала много такого, чего не знает больше никто в мире. И, вероятно, впервые за тысячу лет эти знания приносят хоть кому-то пользу. Кроме самой Регины, разумеется.
Бывшая Великая Княгиня ушла, как всегда громко хлопнув дверью, но уже через несколько секунд в комнату вернулась тишина. Только потрескивание дров в камине нарушало её.
Фридрих сидел, словно окаменевший. Его взгляд метался между мной и дверью, через которую только что вышла Регина. Его рот приоткрылся, закрылся. Открылся снова.
— Как… — наконец выдавил он хриплым голосом. — Как так? Почему Великая Княгиня Сципион вам подчиняется? Она же… она была одной из сильнейших…
— Была, — согласился я спокойно. — Ключевое слово — была. Теперь она мертва. Я её убил. А затем поднял в виде ревенанта. — Я пожал плечами, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — У неё больше нет выбора. Она делает то, что я приказываю. Работает над артефактами практически круглосуточно, раз уж я потратил на неё силы и время. Мёртвым не нужен сон, видишь ли. Очень удобно.
Фридрих побледнел ещё сильнее. Я даже начал опасаться, что он потеряет сознание.
— Вы… действительно убили великую княгиню Сципион, — прошептал он. — И превратили её в… в слугу. Я думал… Гюнтер говорил… Все до сих пор думают, что Регина жива благодаря… мутациям.
— Именно, — кивнул я. — Но реальность несколько иная. Она угрожала моим людям и пыталась убить меня. Расплата была соответствующей. — Я слегка наклонился вперёд и посмотрел Фридриху прямо в глаза. — Что подводит нас к твоей ситуации, Фридрих. Пора принимать решение.
Он сглотнул, не отрывая от меня испуганного взгляда.
— Какое… решение?
— Выбор, — просто ответил я. — В каком виде ты будешь мне служить. — Я поднял один палец. — Вариант первый: живым, с печатью подчинения. Ты сохранишь свою жизнь, свою волю в определённых рамках, свои чувства. Станешь моим вассалом, но на правах живого человека. — Поднял второй палец. — Вариант второй: как Регина. Мёртвым, но функциональным. Ревенантом под полным контролем, с сохранением личности, но без какой-либо свободы воли и надежды испытать ещё хоть что-то приятное, доступное живым людям.
Я откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди:
— Выбирай.
Фридрих смотрел на меня так, словно я только что сказал ему, что небо зелёное, а трава синяя. Его рот открылся, закрылся, открылся снова.
— Вы… даёте мне выбор? — наконец выдавил он недоверчиво. — Почему? Я же… я ваш враг. Я тоже участвовал в уничтожении клана Рихтеров. Пусть косвенно, но участвовал. Мой клан убил вашу семью, вашу сестру. Почему вы вообще оставляете меня в живых? Почему не просто… — Он осёкся, не в силах договорить.
Я усмехнулся:
— Не просто убил тебя и всё? — Покачал головой. — Потому что, Фридрих, я сделал определённые выводы из твоего рассказа и поведения. Во-первых, на самой войне ты не был. Верно?
— Верно, — быстро кивнул он. — Я был слишком молод. Отец оставил меня в тылу. Я занимался хозяйством, снабжением… Но не сражался напрямую.
— Во-вторых, — продолжил я, — ты явно не слишком разделял идеи своего дяди. Иначе не выглядел бы так, словно готов провалиться сквозь землю каждый раз, когда вспоминаешь о тех событиях. — Я наклонил голову набок, изучая его. — И в-третьих, что самое важное, ты мне нужен.
— Нужен? — переспросил Фридрих с изумлением. — Зачем?
— Элементарно, — я развёл руками. — Кто-то должен управлять Штайгерами после их поражения в войне. Твой клан огромен. Территории обширны. Людей много. Промышленность, инфраструктура, всё это требует управления. — Я посмотрел на него в упор. — А у Рихтеров сейчас нет человеческих ресурсов, чтобы выстраивать над вами новую вертикаль власти с нуля. Искать подходящих людей, обучать их, вводить в курс дела… На это уйдут годы.
Я сделал паузу, позволяя информации дойти до него.
— Ты же, Фридрих, знаешь свой клан. Знаешь людей, структуры, как всё работает. Ты наследник Гюнтера, пусть и не самый успешный. Но ты можешь навести там какой-то порядок гораздо быстрее, чем любой назначенный мной чужак. — Усмехнулся. — Это простая прагматика. Я использую имеющиеся ресурсы максимально эффективно.
Фридрих молчал, переваривая услышанное. Затем горько усмехнулся:
— Я тоже так думал. Что смогу навести порядок, управлять, руководить. — Он опустил голову. — Но провальная эвакуация показала, что я даже на это не способен. Я не справился с простейшей задачей — вывезти людей из осаждённого города. Какой из меня управленец?
— Хватит ныть, — резко оборвал я его. — Надо просто брать и делать. Ошибся? Учись на ошибках. Провалил один раз? Не провали второй.
Фридрих поднял на меня удивлённый взгляд.
— У тебя, Фридрих, вероятно, просто не было возможности раньше учиться на своих ошибках, — философски продолжил я. — Гюнтер контролировал абсолютно всё. Он не давал тебе принимать серьёзных решений, брать на себя ответственность. Ты был марионеткой, которую он назначил заместителем, но лишь ради обычной формальности. Все понимали, что у тебя нет и шанса когда-нибудь получить реальную власть, ведь существование Великих Князей казалось незыблемым. — Я пожал плечами. — Но все нормальные люди именно так и живут. Ошибаются, учатся, становятся лучше. Это естественный процесс.
Я встал, подошёл к камину, посмотрел на пляшущие языки пламени.
— Впрочем, — добавил я, не оборачиваясь, — если ты не справишься, тебя всегда можно будет заменить. Не бывает единственно-возможных вариантов. Всегда есть и другие. — Я обернулся и посмотрел на него через плечо. — Так что расценивай это как свой шанс, Фридрих. Шанс доказать, что ты чего-то стоишь. Что ты не просто тень Гюнтера Штайгера, а самостоятельная личность.
Фридрих сидел молча
