На Западе, к сожалению, в отличие от России, понимают, что основные формы исторического «русского мира» (они будут перечислены ниже) как способа существования русского народа вне метрополии, существовали во всех национальных республиках СССР. Сегодня не только на Украине, но и во всем СНГ и членах ЕС, ранее являвшихся территорией Российской империи, идет восстановление «русского мира» вместо постсоветских диаспор. При неизбежном в условиях единой Европы объединении с первыми потоками русской эмиграции, «русский мир» получит мощный стимул к развитию, идеологическую и политическую легализацию и станет самостоятельным политическим фактором. Подобный процесс уже начался в Эстонии, где покинувшие Россию 300 лет назад старообрядцы начинают заявлять о ведущей роли в жизни русской общины и вытесняют постсоветских русских политиков. Поэтому ЕС уже сейчас готовится к «противостоянию большому русскому водоразделу» – именно такую роль отводит The Wall Street Journal Эстонии, впрочем, распространяя эту функцию и на Украину. Тревожной тенденцией это издание называет тот факт, что Эстония – «новая страна Европейского союза, которая, как и Украина, разделена между гражданами, ориентированными на Россию, и теми, кто тяготеет к Европе... многие из 400 тыс. этнических русских, почти треть населения, хотят сохранить близкие отношения со страной, которую считают своей родиной». Естественно, что в условиях Украины процесс становления «русского мира» прошел более быстро, чем в националистических режимах стран Прибалтики или в авторитарной Белоруссии, – и у России сформировался первый настоящий естественный союзник, ставший на пути расширения ЕС и НАТО. В этих условиях говорить о поражении России может только тот, кто либо боится, либо не умеет, либо же просто не хочет использовать политический ресурс «русского мира», либо же умышленно готов отдать влияние на «русский мир» тем, кто готов использовать его как оружие против России.
Почему?
Ответ на вопрос, почему так вышло на Украине, состоит в понимании, против чего выступил «русский мир», что его обеспокоило в европейской экспансии на Украину. Для этого необходимо обозначить ряд его характерных черт. Во-первых, в «русском мире» нет ни украинцев, ни белорусов, ни татар, ни евреев, ни таджиков – все эти национальности в нем отсутствуют: в нем живут только русские, ибо как только человек в большей степени идентифицирует себя по генетическому признаку, он выпадает из «русского мира» и довольно быстро ассимилируется в стране проживания. В связи с этой чертой «русский мир» генерирует мощный интеграционный импульс (в принципе он и возник как форма национальной экспансии еще в эпоху славянской колонизации). Потенциально он является идеальным скрепляющим звеном для всей Восточной Европы.
Вторая особенность «русского мира» – негосударственность. Привыкнув жить в «чужих» странах, зарубежные русские всегда испытывают дистанцированность от государства, считая политической метрополией, но не «своим государством» Россию. Однако на уровне первичной самоорганизации (сейчас это форма местных и региональных самоуправлений) зарубежные русские всегда проявляют высокую гражданскую активность. Так как в России сложилась обратная политическая традиция, синхронное развитие и централизованное управление политических процессов России и «русского мира» невозможно.
В-третьих, разбросанный по разным странам, разобщенный по потокам эмиграции «русский мир» более устойчив к внешним влияниям, более инертен, чем россияне, обладает более низкой способностью к структурированию и воспроизводству элит, хотя более динамичен в изменении политических мировоззрений. Эти различия убедительно показывают, что, являясь единым целым с народом России, «русский мир» не является ее частью, то есть диаспорой в традиционном смысле. Кроме того, в редких случаях «русский мир» может стать враждебен метрополии (польское войско тоже состояло из русского населения Украины и Литвы – Белоруссии). Возможность противоестественного, но допустимого враждебного отношения «русского мира» к России, вкупе с перечисленными выше свойствами, бесценна для тех сил, которые обозначил Владимир Путин 4 сентября 2004 года дипломатично-абстрактной формулировкой: «Одни хотят оторвать от нас кусок „пожирнее“, другие им помогают». Прописанная в сценарии этих сил роль «русского мира» как исполнителя проекта изменения российской государственности и целостности все ярче проступает на фоне произошедших в прошлом году глобальных геополитических событий, изменивших лицо Европейского континента.
Вступление в ЕС новых членов не просто расширило Евросоюз, а изменило его суть и дух. Важно отметить, что волна соросовских «революций» в Восточной Европе – только одна сторона этой медали. Кроме подобных радикальных вариантов изменения политической картины Европы в эту же цепь стоит добавить и события в Прибалтике.
В Эстонии появилась из ниоткуда и пришла к власти ультраправая Res Publica, в Латвии в результате подобного проекта у власти оказался правый радикал Репше, а в Литве был свергнут умеренный президент Роландас Паксас, попытка привести к власти правых радикалов происходила и в Румынии. В результате в Евросоюзе удалось крайне усилить влияние проамериканских правых сил, традиционно сгруппированных вокруг Британии и Нидерландов, и фактически устранить от механизмов принятия решений Германию, Францию и Италию. Вместо старой доброй Европы с историческими опытными лидерами Германией и Францией перед Россией появилась коалиция постсоветских стран и европейских карликов. После прошедших весной 2004-го выборов в новый состав Европарламента и утверждения нового состава Еврокомиссии политические структуры ЕС пропитаны духом реваншизма исключенных после Первой мировой войны из исторического процесса стран, и ЕС превращается в постепенно фашизирующееся агрессивное образование. Идеологическая модель европейского «нового порядка» сейчас отрабатывается в традиционной соросовской политической лаборатории – Эстонии, где кроме эффективного применения демократических основ Евросоюза в качестве правовой базы для геноцида инородцев российского происхождения закладываются и идеологические основы европейского светлого завтра – национал-демократии. В пилотном проекте – Эстонской палате сотрудничества национал-демократических сил с правящей либеральной политической партией Res Publica объединились «Союз борцов за свободу Эстонии», включающий в себя бывших членов СС, теократическая Христианская народная партия Эстонии, националистический «Союз Отечества» и ряд других организаций, охватывающих все слои общества. Выдвинутый национал-демократом Тунне Келамом проект переоценки истории войны с фашизмом уже получил поддержку 93 депутатов Европарламента. Впрочем, Келам утверждает, что у него просто не было времени для того, чтобы провести разъяснительную работу и получить поддержку большинства народных избранников Европы: очевидно, его утверждение соответствует действительности и переоценка в Европе итогов Второй мировой – вопрос времени.
С учетом этих изменений геополитической карты континента вполне убедительно выглядит и фантастическая концепция о реализации на Украине под прикрытием «оранжевой революции» американо-польского сценария воссоздания Речи Посполитой, но, к сожалению, этот процесс гораздо шире. Стоит обратить внимание на усилия Михаила Саакашвили по оживлению задуманного ранее процесса сотрудничества 3 + 3 (Прибалтика + Закавказье). Именно этот геополитический проект очерчивает границы расширения влияния ЕС. С включением в него Украины и Молдавии и демократизацией Белоруссии эта гигантская еврозона позволит новым хозяевам Европы окончательно снизить в ЕС влияние европейских гигантов и приступить к созданию европейской национал-демократической империи. Для стран СНГ уже разработан колониальный статус «нового соседства», в котором европейские демократические ценности по отработанной в Прибалтике схеме станут базой для геноцида и идеологической основой для агрессии против России. Однако западные аналитики отдают отчет в том, что санитарный кордон вокруг России на сегодня является чисто умозрительным построением, так как нежизнеспособен без «русского фактора».
Эстония, Латвия, Литва не являются единым политическим и культурным регионом, между народами этих стран культурные и этнические контакты минимальны, кроме того, имеются глубокие религиозные, культурные и экономические противоречия. Аналогичная ситуация и в Закавказье, связи обоих этих регионов так же минимальны, ну а молдаванам объяснить, почему они должны будут интегрироваться с армянами и эстонцами, будет вообще крайне сложно.
