я сама все сплела. — Девочка продолжала щебетать, с любовью демонстрируя свои сокровища: — Здесь колечки по пять рублей, браслетики по семь, а чокеры по десять. Можете примерить, все на крепких резинках, не бойтесь!
Легкие в своей технике украшения притягивали взгляд разнообразием цветов и мелких забавных деталей: полупрозрачными мишками, металлическими подвесками или бусинками с выдавленным рисунком. Завороженно Аня перебирала простенькие украшения, вспоминая, как сама когда-то закупалась бисером на все выданные деньги и плела с подружками браслетики по схемам из журналов. Вокруг шумно бурлила Немига: люди спешили, обгоняя друг друга или проносясь на желто-черных, будто пчелы, самокатах; возле KFC кучковались подростки, пока над ними ресторан со стеклянными глазами смотрел на остановку и сменяющие друг друга маршрутки. А украшения плавно друг за другом перетекали между тонкими бледными пальцами, пока в руку не попал браслет-нитка из зеленых и золотых бисерин, сходящихся к одной белой бусинке с зеленым сердечком.
— Ой, простите, этот браслет очень красивый, но тут слабовата резинка по сравнению с другими. Главное — не растягивать его сильно, и все будет носиться. Примерьте. — Голубые глаза девочки смотрели с хитрецой, пока уголки губ приподнялись в улыбке. — Не стесняйтесь! Я его вам за пять отдам, раз резинка не очень.
Браслет легко скользнул на руку и немного провис над косточкой, будто приобняв запястье. Рядом с более крупным серебряным браслетиком-жгутом на девичьей руке тонкий бисер не потерялся, а удивительно красиво вписался в общий вид.
— Ну как? Берете?
— Сейчас посмотрю, есть ли наличные. — В кошельке лежала потрепанная пятерка, каким-то чудом затесавшаяся между пластиковых карт. — Вот, держите.
— Спасибо! Носите с удовольствием! Зеленый цвет — цвет жизни. И не забудьте про резинку: потянуть сильнее — и порвется. — Девочка с коробкой неожиданно нырнула в людской поток и исчезла, растворившись среди людей. Аня нелепо вскинула голову, словно очнувшись от дремы, и обвела взглядом улицу, но так и не увидела, где скрылась маленькая торговка. Вздохнув, девушка посмотрела на циферблат часов, на котором безжалостные стрелки показали, что она уже точно опоздала на встречу, так что стоило поторопиться.
— Я уже подумал, что ты не придешь. Бросишь меня одного сегодня работать, — на каменном ограждении входа в метро сидел долговязый парнишка со взъерошенными светлыми волосами, — а может и вообще нормальную работу нашла и решила уволиться. Тогда бы я твой стол занял, мне он всегда больше нравился.
— Прости, задержалась. Вот это у тебя уже полет фантазии! Я пока не собиралась увольняться. Куда же я тебя одного брошу? Так что даже не засматривайся на мое место, — хмыкнула Аня, поправляя сумку на плече. — Что там у нас сегодня? И почему мы встречаемся тут, а не в офисе?
— Потому что отсюда удобнее добираться — нам на метро сегодня ехать. Так пришлось бы лишний раз туда-сюда ходить. Вот бумаги — я захватил по дороге. И что ты без меня бы делала? Завалила бы всю работу. — Парень притворно вздохнул и протянул тонкую зеленую папку.
Артем снимал маленькую комнату ровно над офисом, поэтому зачастую сам забирал все с работы. Точнее, втихаря тащил, потому что начальство не одобряло вынос документов за пределы рабочих кабинетов.
— Ой, все. Даже душно стало на улице. Давай сюда. — Аня усмехнулась и выхватила папку из рук.
Желтые шершавые листы поведали, что сегодняшнее дело — о «потеряшке», как Аня с Артемом называли между собой такие случаи.
Итак, дано: девушка девятнадцати лет, второй курс университета, в августе сняла «двушку» с подружкой на Притыцкого, пропала вчера по пути домой.
Последней ее зафиксировала камера в метро на станции «Пушкинская». Про пропажу пока никуда еще не заявляли, но Дед дал задание разобраться, а значит, что-то тут потенциально нечисто. Дед Барадзед, которого раньше знали детишки в качестве куклы, был очень даже настоящим и являлся директором Центра удивительного и диковинного или официально ООО «ЦУД». Бродя по снам, он узнавал как о сложностях у волшебных существ, так и о возможных проступках с их стороны и вмешательствах в жизнь обычных людей. Поскольку это были нечеткие видения, то разбираться потом приходилось в реальности (если только сами существа не приходили лично с какими-либо заявлениями). Так что Дед (как сокращали сотрудники между собой в офисе) распределял дела и направлял разбираться в ситуации. Поскольку Аня еще училась в универе, то работала в ЦУДе только на полставки, до этого успешно пройдя стажировку в течение пары месяцев.
— Предлагаешь рвануть на «Пушкинскую» и проверить, не заблудилась ли она среди выходов? Думаешь, опять Переходник начал хулиганить? — Аня взглянула на Артема, возвращая папку обратно.
— Естественно. Помнишь, как он группу туристов водил двое суток? А девчонка как раз только переехала — мог и начать ее путать, развлекаться от скуки, — кивнул Артем, спрыгивая со своего места и жестом приглашая первой спускаться в подземный переход.
До «Пушкинской» поезд домчал за несколько минут. Остановившись посреди станции, Аня с Артемом переглянулись, достали две шерстяные нити, переплетенные с вывернутой тканевой ленточкой, и повязали их друг другу на запястья. Со стороны улицы Берута проход был простой, поэтому ребята сразу направились в сторону проспекта Пушкина, где магазинчики, словно раскиданные в море островки, делили переход, образовывая чудный лабиринт с разбросанными выходами. Именно там обычно и кружил людей Переходник, не позволяя найти нужный путь. Он был мелким духом, родственным лешему (фольклористы полагали, что он и был ранее лешим, просто преобразовался после строительства городов), жил в метрополитене и баловался, как лесной сородич: путал, заставлял блуждать в поисках нужного выхода, забывать в метро вещи.
В этот раз Переходника первым нашел Артем.
Дух прятался за закрытым обклеенным афишами киоском. Невысокий щупленький подросток в растянутой кофте и широких темных джинсах жался возле стены, а перед ним возвышался Артем, зорко следя, чтобы нечистик не скрылся.
— Привет! Смотрю ты нервничаешь сегодня. Опять что-то натворил?
— Как тут не занервничаешь?! Налетели, схватили, проходу не дают и еще обвинять в чем-то собираются! — Переходник сделал обиженный вид, избегая прямого взгляда.
— Да ты посмотри на него! Опять у детей подворовывал вещи, в прошлый раз же по-другому был одет. А тут и шмотки новые, и какие-то вон висюльки. — Артем подцепил торчащий из кармана Переходника брелок с силиконовым ремешком.
— Отдай! Не украл, а честно оставил себе найденное! Не пойман — не вор!
—
