на макаронной фабрике», так, кажется.
Мальчишки неподалёку возились со старым плеером. У одного из них были неуклюжие наушники, которые он держал в руках. Он и ещё двое ребят слушали музыку, склонившись к этому доисторическому гаджету. Ярик знал такой – очень похожий валялся у них на чердаке на даче.
Понять, что к чему, во всей этой неразберихе было невозможно. Повсюду царила активная движуха, и Ярик, Ромка и Елисей с Николеттой едва успевали уворачиваться от юных пионеров, которые группами перемещались по лагерю.
Некоторые с удивлением оглядывали четверых необычно, не как все одетых ребят, но, видимо, так были заняты, что быстро забывали о них и бежали дальше.
Однако чем дальше, тем меньше всё происходящее казалось нелепой шуткой или розыгрышем. Слишком много вокруг было странного, непривычного, а главное, очень правдоподобного.
– Это что, флешмоб какой-то в советском стиле? – бормотала Николетта, нервно тыкая в телефон. – И интернета нигде нет, никак не коннектится...
– Послушайте, а вдруг мы попали в прошлое? – воскликнул Ромка. – Сергей Сергеич молодой, а игра, в которую они играли, называется зарница – в прошлом веке она была популярна, нам про неё в школе рассказывали.
– Какое прошлое, чего ты гонишь! – недовольно отозвался Ярик.
А вот Елисей решил действовать более решительно и подскочил к проходящему мимо пионеру с красным знаменем в руках:
– Мальчик, какой сейчас год?
– Ты что, с луны свалился? – парень с презрением смерил взглядом маленького пижона в мятой футболке. – Год юбилея Комсомола!
И побежал дальше.
И тут вдруг на стене корпуса, прямо на глазах наших героев, развернулся плакат с надписью «Артек – 1988, Комсомолу – 70 лет!» и большим портретом Владимира Ильича Ленина посередине! У Николетты от ужаса так отвисла челюсть, что туда, наверное, могло бы поместиться целое яблоко.
– Уверен, это всё из-за Дерева, – сказал Ромка.
– Полный геймовер... – только и смог вымолвить Елисей.
Надо было срочно что-то делать. Четверо перепуганных товарищей со всех ног бросились назад, к Дереву Желаний и... застыли. На его ветвях трепетали лепестки розовых цветков. Похоже, Дерево приняло просьбы детей и теперь было готово исполнить их желания.
– Давайте попросим вернуть нас обратно! – Елисей, а за ним и все остальные припали к стволу, заколотили по нему ладонями и закричали:
– Хотим назад в будущее! Хотим назад в будущее!
Секунда, другая, третья... Все четверо развернулись в ожидании и поняли, что чуда не произошло – по соседней тропинке с радостным задором промаршировала группа пионеров в красных галстуках. Они скандировали песню-кричалку:
Кто шагает воедино?
Наша храбрая дружина!
Чьи глаза огнём горят?
Пионерский наш отряд!
Стало быть, ничего не вышло, и наши герои по-прежнему оставались в прошлом. Но почему же Дерево не хочет вернуть их обратно?!
– Пространственно-временной континуум, – с умным видом сообщил Рома.
– Кажется, я понял, – задумчиво произнёс Ярик, – помните, Ольга Андреевна говорила, что новое желание можно загадывать только тогда, когда исполнится предыдущее? Каждый из нас загадал своё желание, и оно ещё не исполнилось...
Заветные желания
В тот день Ярик опоздал на прослушивание в Музыкальной школе Сергея Жукова. Своё название она получила по имени основателя, знаменитого певца. Жуков с детства очень любил музыку, хорошо пел, прилежно учился, а главное, неуклонно шёл к своей цели. Никакие глупости не могли отвлечь его от своей мечты. Он захотел стать эстрадным артистом и стал им. А потом решил создать школу, чтобы помогать талантливым, музыкально одарённым детям.
Ярик долго готовился и очень хотел понравиться приёмной комиссии, но препятствие, которое появилось на его пути, было практически непреодолимым. Его отец даже слышать не хотел, чтобы сын стал музыкантом. Напрасно дедушка сидел в зале и ждал выступление внука – отец не позволил Ярику выйти на сцену. Он пришёл в музыкальную школу и задержал сына буквально перед выходом на сцену:
– Ты ничего не заработаешь на этой бандуре!
Ужасно обидно было слышать, как отец обзывает его любимый инструмент... Ярик чуть не заплакал, но вовремя сдержался.
– Строитель – надёжная и денежная профессия, – продолжал папа, – к тому же в нашей семье все строители, и ты должен продолжить дело.
Ярик почему-то не сомневался, что, если копнуть поглубже, в их роду обязательно нашёлся бы музыкант, иначе откуда у него взялась такая сильная тяга к музыке? Но убедить в этом отца было невозможно. Кстати, именно он настоял на том, чтобы отправить Ярика в Артек, где с давних пор существовал строительный отряд и где сам отец когда-то научился азам семейной профессии.
Стоя возле Дерева Желаний, Ярик загадал, чтобы его папа по-другому взглянул на увлечение музыкой и разрешил ему серьёзно заниматься гитарой.
Елисей и Николетта, не сговариваясь, загадали одно и то же желание – чтобы родители передумали разводиться и в семье наступил мир. Ну вот почему они всё время ссорятся? Мама обвиняла отца в том, что он мало времени проводит с детьми, отец же говорил, что у него много работы и мама к нему всё время придирается. Слово за слово, и любой их разговор заканчивался взаимными претензиями и обидой. И хотя брат с сестрой тоже постоянно цепляли друг друга и каждый старался выглядеть независимым, но в душе оба мечтали о дружной семье и, если вдруг что, никогда не дали бы друг друга в обиду.
А вот Ромка никак не мог смириться с тем, что его отца нет рядом. В его комнате на специально сделанной для этого полке лежал большой красный шлем, который папа-лётчик надевал во время полётов. Ромка часто брал его, клал перед собой и представлял, что отец жив. Выходя на улицу со своим коптером и рискуя снова стать жертвой хулиганов, он думал, что в этот раз обязательно сможет дать отпор, как это сделал бы его папа – самый смелый человек на Земле. Но стычка с хулиганами постоянно заканчивалась поражением, потому что у Ромки не хватало решимости постоять за себя. Из-за этого он часто ссорился с мамой. Она всё хотела уберечь сына от неприятностей, но своей заботой только его раздражала. Ему не нравилось, что его дразнили «маменькиным сынком» и «ботаником». Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы папа был жив и научил его быть таким же отважным,
