очень странные игры: прямо на асфальте они чертили квадратики, а потом, стоя на одной ноге, перекидывали какую-то коробку, как из-под крема для обуви, с одного квадрата на другой. Другие забавлялись ещё более удивительным развлечением: две девочки, стоя на расстоянии пары метров друг от друга, держали на ногах натянутую резинку, а другая прыгала через неё, то и дело путаясь и даже падая.
– Что за аналоговые игры? – удивлялась Николетта.
– И не говори, – в кои-то веки согласился с сестрой Елисей. – Ни сохраниться, ни по сетке рубануться...
Однако время шло, а у ребят не было никакого вразумительного плана. Допустим, найдут они своих будущих родителей, а как заставить их не разводиться, если они вообще пока не думают ни о каком браке? Можно было бы уговорить их не ссориться, но это тоже непростая задача. Николетта предложила подружиться с ними, а дальше уже сориентироваться по ситуации. В любом случае сначала их надо найти.
– Что им интересно было? – размышлял Елисей. – Я вообще о них ничего не знаю, кроме того, что папа жил в деревне и любил кататься на лошадях.
– Слушай! – озарило вдруг Николетту. – Они говорили, что в «Артеке» на танцах познакомились. Значит, танцевали вместе. Ну... в смысле, троллили друг друга на танцплощадке.
Только Николетта вспомнила про танцплощадку, как неподалёку раздались звуки баяна.
– Пошли! – решительно сказала Лета, потянув за собой Елисея.
На танцплощадке, которая вскоре открылась взору детей, было оживлённо и нервно. И неудивительно! Руководил занятиями тот самый Аркадий, который ворвался в столовую, напугал Лизавету Ивановну и сам чуть не умер от переизбытка эмоций.
Наблюдая за несколькими танцующими парами в красивых концертных костюмах, Аркадий крутился, вертелся, подпрыгивал и махал руками.
– Ну и как мы узнаем наших? – задумчиво сказал Елисей. – Они же свои детские фотки в соцсети не выкладывали.
– Надо было альбомы с печатными фотографиями смотреть, – недовольно заявила Николетта.
– А ты сама-то их смотрела? – съехидничал Елисей. – Конечно, нет, у тебя только смартфон в обоих глазах отражается.
Только Николетта собралась дать отпор нахальному брату, как вдруг на площадке раздался громкий голос девочки в голубом платье:
– Да ты можешь рукой не дёргать? Слон деревенский!
– Я и не дёргаю! Тоже мне, фифа городская! – раздался в ответ голос партнёра-мальчика.
Елисей весь расплылся в улыбке:
– Походу наши!
Перепалка на площадке продолжалась:
– А ты из колхоза сбежал! Вальс, наверное, в первый раз видишь! – возмущалась девочка.
– Я дурочку такую первый раз вижу! У нас куры и то лучше двигаются! – парировал мальчик.
– Вот с ними и танцуй, деревня! Все ноги оттоптал.
– Точно наши! Ничего не изменилось, – радостно подтвердила Николетта.
«Интересно, как им вообще удалось пожениться?» – подумал про себя Елисей. Несмотря на эту драматическую сцену, он был ужасно рад встретить родителей, хоть и на двадцать с лишним лет моложе. Теперь надо решить, как с ними познакомиться, а точнее, зафрендиться, как сказала бы сестра.
Тем временем Аркадий заволновался ещё больше:
– Завтра конкурс, а вы танец до сих пор не выучили!
Заметив стоящих неподалёку Николетту с Елисеем, Аркадий тут же набросился на них с криком:
– А вы тут что стоите? У нас здесь не театр, а репетиция танцев! Либо танцуйте, либо гуляйте!
Елисей презрительно взглянул на Николетту, словно говоря: «С ней? Да никогда!» – и развернулся, чтобы уйти. Но Лета с силой тряхнула его за плечо:
– Ты чё творишь? Если хочешь вернуться домой, иди танцуй! Ты вообще-то тоже не пара моей мечты.
Пришлось Елисею согласиться с сестрой. Ребята вышли на площадку и встали друг напротив друга. Аркадий строго приказал завтра явиться в костюмах, махнул рукой баянисту, и танцы продолжились.
Мечты Курочкина
В кабинете Ольги Андреевны за столом, прямо в директорском кресле, вальяжно развалившись, сидел Сергей Сергеич Курочкин и давал интервью:
– Что вы, что вы, я никогда не рвался в директорское кресло, но когда позвонили из Москвы и стали умолять возглавить Артек, я не смог отказать. Не в моих правилах себя хвалить, но давайте будем честны: кто, если не я? Одно могу сказать точно: теперь лагерь расцветёт по-настоящему!
Впрочем, никаких представителей газет или телевидения в кабинете не было. Курочкин был здесь один, и переживал он один из своих самых любимых моментов: он предавался своей заветной мечте – стать директором лагеря.
Вы можете спросить: а почему он не пошёл к Волшебному Дереву и не попросил его исполнить своё желание?
Хм, ну, во-первых, Сергей Сергеич никогда в это не верил. Как настоящий коммунист (а он, конечно же, был членом единственной в то время КПСС – Коммунистической партии Советского Союза), Курочкин презирал всех, кто ходил обниматься с Деревом и клянчить какие-то желания.
Во-вторых, как-то раз он (совершенно случайно!) оказался рядом и просто присел отдохнуть под раскидистыми ветвями, которые надёжно укрывали от палящего солнца. В это время мимо проходили пионеры, заметили командира лагеря «Лесной», в шутку спросили: «Желание загадываете, Сергей Сергеич?» – засмеялись и прошли дальше. А вечером за ужином на эту тему уже шутили вожатые... В общем, после этого случая Сергей Сергеич и близко к дереву не подходил. Только если с группой ребят, и то – стараясь держаться от него подальше. «Пусть сказки про дерево рассказывает Ольга Андреевна и её помощницы. Они женщины, им положено верить во всякие глупости, а настоящему коммунисту и будущему директору это никак не пристало», – думал он.
Определившись со своими убеждениями, Сергей Сергеич Курочкин всё же иногда позволял себе помечтать о вожделенной должности. Он бы и сейчас продолжил это приятное занятие, если бы ему не помешал громкий и настойчивый стук в дверь.
Чуть не сбив от неожиданности и испуга лампу на столе, тут же запутавшись в проводе телефона и пребольно ударившись ногой об угол стола, Сергей Сергеич строго крикнул:
– Заходите!
На пороге появилась взъерошенная Петрова и принялась докладывать:
– Сергей Сергеич, этот Лебедев... Он знаете как на гитаре играет! Просто виртуоз! Елизавета Ивановна от него в восторге!
– Так я и думал, – тихо сказал Курочкин, – набрала талантов перед конкурсом. Вот хитрюга!
– Так что с ними делать, с этими залётными? – не унималась Петрова.
– Глаз с них не спускать, вот что!
Курочкин снял
